Амалиррец, будь в курсе!

ВНИМАНИЕ!
На форуме ведутся работы по реконструкции инфобазы! Если Вы не можете что-то найти - обращайтесь к Гремлинам.


07.01.23 Участники "Ледяного лабиринта" уже сделали свои первые шаги на пути к сундуку с сокровищами!

29.12.22 Открывается приём заявок на участие в ивенте
"Ледяной лабиринт"!

16.12.22 Добавлено обновление Новогоднего стиля форума, с возможностью включения/отключения снега и тумана (кнопки в боковой панели смены стиля).

23.08.22 Новости об анкетах для НПС (только для принятых игроков)

20.08.22 Новости для старых игроков.

09.07.22 Нашему форуму исполнилось 11 лет!

ВНИМАНИЕ!
Новости по исчезнувшим картинкам. Нажми, чтобы прочитать.
В связи с исчезновением одного из бесплатных хостингов изображений, на форуме не отображается большое количество картинок в разных разделах! Мы знаем об этой проблеме и уже работаем над её исправлением!

Если в своих постах, подписях или масках вы обнаружите пропажу картинок, но при этом у вас сохранились оригиналы - напишите об этом Мэлодит в соц.сетях или в ЛС на форуме!
___________________________________________________

28.05.22 Обновление летнего стиля!

16.05.22 Добавлен новый инструмент для персональных настроек отображения текста на форуме! Инструкция по использованию уже ждёт вас для ознакомления!

01.05.22 Обновление системы рейтинга на форуме!

25.04.22 Ёлка покинула наш мир... Благодарим всех за участие! Не забудьте, для того, чтобы использовать некоторые полученные Вами артефакты необходимо отыграть их получение и отписаться об этом в теме Золотой Парась

19.03.22 Новости о Подарках, которые ВЫ заработали во время Новогодних празднований!

08.03.22 Наши восхитительные Дамы! С праздником!

23.02.22 Дорогие наши Мужчины! С праздником!

20.02.22 Зачарованный Дворец открывает свои двери! Не пропустите ПЕРВОЕ в истории Амалирра массовое боевое событие! Делайте ставки и следите за ходами участников!

02.02.22 Объявление о Новогоднем Древе!

01.02.22 Стартовал Конкурс Валентинок!

30.01.22 Голосование в конкурсе Новогодние рисунки ОТКРЫТО!

27.12.21 С наступающим Новым Годом!
Гремлины что-то воплотили...

01.05.21 Опрос по Текстовому редактору от Гремлинов!

30.04.21 Опрос по конкурсам 2.0!!!

Всем игрокам необходимо отметиться в теме Получения постоянных наград, если имеете необходимое кол-во Репутации/Времени на форуме.
Актуальное время игры: 3058 год. Начало года, зима.

3057г. Начало: в империи объявлено о создании нового духовного ордена. Его основатель объявил, что будет строго следовать заветам Исайи, с соблюдением обета бедности и объявил конечной целью постепенное распространение идеалов братства на всю исарианскую церковь. Такое понравилось не всем иерархам и вокруг нового проповедника начинают плестись интриги.

3057 год. Лето. Турл-Титл разорен войной с орками и недавней эпидемией чумы. Среди Великих Семей с новой силой началась борьба за власть завершившаяся смещением канцлера ван Дертана. Новая правительница Республики, для удержания власти ищет силы на стороне.
Тихо и буднично в Атраване вернулся к жизни древний лич Зулл Саракаш. Создания Ночи собираются к его цитадели, чтобы объявить о своей верности, в надежде поучавствовать в разделе завоеванных земель. В ближайшем будущем.
В Атраванской провинции Азрабея началась война. Авантюристы и расхитители могил случайно пробудили и выпустили из склепа царицу Фаргутту. Их высочество вышло на свет не одна, а с несколькими тысячами солдат, похороненных некогда с ней же. Она объявила о своих правах на Азрабейское царство и подкрепляет их, штурмуя и захватывая города

3057 год. Осень. В Турл-Титле произошла революция. Клан ван Дертанов, правивший страной более 10 лет был свергнут и почти полностью уничтожен. Новый правитель Республики Эдгар Беланс - подтвердил приверженностью союзу с Эльвенором и Хортией против орков, а так же подписал помилование и восстановление в правах опальному графу Ги де Эстверу.

3057 год. Зима. В результате трагических событий в начале осени на острове Голлор, в ходе которых Гильдия Магов оказалась обезглавленной, на остров из изгнания явился архимаг Клиберн.

3058 год начался на веселой ноте...

Вливаемся в игру Список текущих приключений
Сюжетные персонажи
Поиск соигроков
Заявки на собственный сюжет
Список сюжеток
Задания от НПС
Активные сюжеты
Прошлое героев
Прошлое мира
Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра, события которой разворачиваются в авторской вселенной. Реальность мира - аналог Позднего Средневековья. Здесь Вы найдете отголоски культур Европы, Персии и Ближнего Востока, Японии и Китая, а также широкий набор мифических народностей.

Жанр: Тёмное фэнтези с элементами низкого
Рейтинг: 18+
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Дата создания: 09.07.2011г.
P.S.
Как бы сильны не были Ваши персонажи на других ролевых — здесь это не значит ничего! Мы дадим вам обидное прозвище, крепко прищемим дверью, треснем табуреткой по голове, искупаем в испражнениях, а под конец заставим платить алименты!!!! Грррр.
Конечно, мы шутим. У нас дружелюбный АМС состав (кроме Крякена). Всегда поможем и подскажем. Обращайтесь в Гостевую

Слагатель - Отец Основатель форума. В личные сообщения НЕ писать. Все вопросы направляйте в тему Вопросы и ответы.
Зона ответственности: ИнфоБаза (всё, что касается исторической части мира), квесты, ответы в группе ВК и гостевой, проверка анкет.

Изольда - Мать Основательница форума.
Зона ответственности: конкурсы, реклама проекта, ивенты на ристалище, начисление и списание игровых очков и очков опыта, вестник Амалирра, квесты. Выносит решения о наказаниях за нарушение правил ролевой.

Мэлодит
Зона ответственности: тех.поддержка форума, проверка анкет, конкурсы, группа ВК, начисление и списание игровых очков и очков опыта.

Драйк
Зона ответственности: графическое наполнение форума, квесты, ответы в гостевой.

Энац
Зона ответственности: проверка анкет, квесты, ответы в гостевой.

Кристоф
Зона ответственности: графическое наполнение форума, ответы в гостевой, проверка анкет (в отсутствие других проверяющих).

Зилхар - В отпуске
Зона ответственности: -

Даурлон - В отпуске
Зона ответственности: -

Гремлины:
Мэлодит, Рэйвен, Гленн Рехтланц - технический отдел форума. В подчинении имеют Гремлина Младшего - от его имени может писать любой из Гремлинов.

Неписи:
НПС, Весть, Многоликий, Безликий - 4 вестника апокалипсиса. С данных аккаунтов в квестах отписываются Гейм Мастера.
Джед - распорядитель боев на ристалище.

• Подать жалобу • Сообщить об ошибке • Отблагодарить • Внести предложение
Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра, события которой разворачиваются в авторской вселенной. Реальность мира - аналог Позднего Средневековья. Здесь Вы найдете отголоски культур Европы, Персии и Ближнего Востока, Японии и Китая, а также широкий набор мифических народностей.

Жанр: Тёмное фэнтези с элементами низкого
Рейтинг: 18+
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Дата создания: 09.07.2011г.
P.S.
Как бы сильны не были Ваши персонажи на других ролевых — здесь это не значит ничего! Мы дадим вам обидное прозвище, крепко прищемим дверью, треснем табуреткой по голове, искупаем в испражнениях, а под конец заставим платить алименты!!!! Грррр.
Конечно, мы шутим. У нас дружелюбный АМС состав (кроме Крякена). Всегда поможем и подскажем. Обращайтесь в Гостевую
Рейтинг игроков
Вы последний раз заходили Сегодня, 16:25
Текущее время 29 Янв 2023 16:25
Отметить все форумы как прочтенные
Последние сообщения
Активные темы дня
Активисты дня
Активисты форума

Не ходите дети в лес



Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 01 Январь 2022 - 19:45


  • 0

 

Участники: Брэм Ливингстоун, НПС. 

Время: весна, viz. конец апреля 3057-го. 

Сюжет: добравшись до города Хорнкерст, Ливингстоун связывается с знакомым доверенным лицом, которое, впрочем, уговаривает его на опасную авантюру. 




Бастиан Драм
Брэм

    Стражник Хорнкерста


Не ходите дети в лес

Отправлено 05 Январь 2022 - 17:29


  • 1
Солнце скромно зашло справа и мягко осветило северный тракт, посередине которого деловито гулял ворон. Птица вероятно ради интереса прилетела сюда из Ундервудского леса, богатого на древние сосны и страшные сказки для непослушных детей. Хорнкерст просыпался. Однако же не все вскакивали с первым лучом солнца. Промышленный город мог похвастаться не только отрядами милиции, но и личным волшебником, вернослужащему местному магистрату. Последние беспорно всё ещё проводили приятные и теплые утренние часы в больших кроватях, в то время как простолюдины вываливались из переполненных от детей и бедности домов, дабы приступить к часто мало любым рабочим моментам. В кузнецах как и пекарнях уже растапливали печи, торговцы подметали пороги и, одобрительно вздыхая, оглядывали товар, доярки, зевая, направлялись с пустыми вёдрами в стойло, волшебник спал, уткнувшись гладковыбритым лицом в подушку, а выступающие в ночном дозоре радостно сменяли караул. 
Бастиан Драм поправил сползший на горбатый нос шапель, лёгко тронутый ржавой щетиной, и выжидательно заглянул за плечо. Смена опаздывала, а он торопился к беременной жене и дочерям, ведь накануне обещал сводить последних в лес и посмотреть на барсуков. 
Опять говноеды эти зажратые опаздывают, — пробурчал его напарник, расчесывая шершавее горло. У него было удивительное свойство зарастать бородой на глазах. 
Бастиан не ответил, лишь поудобнее ухватился за копьё и выгнул уставшую от долгой ночи спину. В мыслях он уже завтракал, улыбался жене, нёс на плечах младшую дочь и показывал на убегающего барсучонка, пока старшая хохотала рядом. 
Гаси фонари, — Драм кивнул на методично горящие лампы чуть выше головы каждого караульного. 
С ворчанием напарник протянул руки, прислонив неухоженное копьё к стене. За такое пренебрежительное отношение к оружию его обязательно оштрафуют снова, но Бастиан устал напоминать ему о ежедневной чистке. 
О, утренние гости тянут, — напарник затушил огонёк и указал на появившуюся на тракте повозку. 
Её тянула крепкая кобылка форелевой масти, и далеко не поверхностные знания Бастиана Драма подсказывали, что была отнюдь не простая рабочая лошадка, а сильванская охотничья порода, иначе именуемые сильвами. Крепки, выносливы, быстры, но, к сожалению ценителей прекрасного, не столь красивы. Управлял повозкой молодой человек со светлыми волосами, а рядом сидел такой же, только тёмноволосый. Они ехали молча, усталые, сосредоточенные. У ворот кобыла встала и, недовольно вздохнув, отвела голову в сторону, словно не в силах смотреть на физиономии стражников. Те же действовали по инструкции:
Утро, кто такие, зачем в город?
С каких пор Хорнкерст допрашивает всякого путника
Ты что оглох, одуванчик…?!
Бастиан Драм порицательно покачал головой на напарника, а тёмноволосый тем временем представился:
Абрэхам Истопник, исследователь и лекарь, а это мой напарник Вальди. В Хорнкерст нас привели дела
Какие дела? — не унимался напарник. 
Профессионального характера, сударь
Всмысл… — начал было напарник, но Драм жестом остановил его. 
Проезжайте, господин Истопник. Добро пожаловать в Хорнкерст. Постоялый двор по правую руку, не пропустите, “Деревянный нож”. Там работает прелестная разносчица Эмили…
Неожиданно Бастиан улыбнулся, вспомнив как только что упомянутая девушка играла с его дочерьми и рассказывала им разные истории. Его напарник продолжил бурчать, снимая второй фонарь с крюка, когда повозка с лекарем и его напарником заехала в город Хорнкерст. 
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 11 Январь 2022 - 00:42


  • 3
26 апреля, 3057
Хорнкерст, трактир "Деревянный нож"
Утро

 

Абрэхам Истопник? — переспросил трактирщик, деловито положив локоть на стойку, и с хитрым прищуром осмотрел гостя. 
Верно, — кивнул Брэм Ливингстоун и, скрестив пальцы, не менее деловито оперся о хозяйский прилавок.
Трактирщик “Деревянного ножа” похлопал глазами, словно перебирая в памяти вероятных постояльцев с подобным именем, которых он вероятнее всего мог обдурить, случайно отравить и дезинформировать по душе своей беспечной, но хозяину крупному заведению совершенно неподходящей. 
В конце концов он сдался, так и не вспомнив, и оценил украшения на длинных пальцах постояльца:
Красивые у вас кольца, сударь Истопник
Благодарю, — после длительного молчания ответил Брэм, но руки убрал. 
Втянув глубоко воздух, он не сменил отстранённое выражение лица, несмотря на стоящий в зале спёртый запах пота, табака, дешевого пива и мяса. Запаха настолько въевшегося в деревянные стены, пол и потолок, что даже утренняя нехватка посетителей никак не освежала заведение. Занято было всего два стола. За одним у дальней стены под окном шепотом доказывающие друг другу жизненные позиции восседали некогда влюблённые, На противоположной стороне сгорбившись хмурился пренеприятный тип с плешивой головой и одной черной бровью. В руке он задумчиво вертел принесённый деревянную чашку без ручки, словно пытаясь отыскать на её краях ранее кем-то нацарапанные послания. А за ним, устало ожидая заказа, ютилась девушку с приятным овальным личиком, которое обрамляли вьющиеся пряди волос спелого каштана. Эмили. 
Она была единственной из оставшихся в живых среди страшной и безбожной трагедии падшего трактира “Бараний рог”. Единственной кого обошла всесжигающая справедливость Ордена. Единственной, которая была полезна вампиру Ливингстоуну. Её податливое сознание, детская наивность, мечтательность до самого конца о рыцаре в сверкающих доспехах с ревенатским очарованием вкупе вылепили надёжную куклу. 
Моей жене нездоровиться, — невзначай поделился трактирщик, шмыгнул носом и продолжил словно говорил о недавно открытой бочке пива. — У неёмокрая какая-то сыпь на лице. Что это может быть, не знаете?
Не знаю. Сыпь может быть по разным причинам: аллергия, кожный зуд, укус насекомых… Прошу меня извинить, но подайте нам самый лучший завтрак, который у вас есть.
Да… — всё еще думаю о кожной сыпи жены, понимающе закивал трактирщик. — Завтрак говорите? Самый лучший? Сделаем. Эй, Эмили! Обслужи как господ дорогих
Обрадовавшись, что её вывели из цикла ожидания, Эмили направилась к столу, за которым уже сидел Освальд. Закрыв глаза, он беззвучно что-то говорил, но сразу же перестал, когда к нему подсел Ливингстоун. 
Доброе утро! — девушка расплылась доброжелательной, но фальшивой улыбкой, которую обязательно требовали бьющиеся за репутацию заведения мастера и хозяева. 
Здравствуй, Эмили, — тихо поприветствовал её Брэм и пригласил сесть на свободное место. 
Девушка невольно вздрогнула, но сердечно улыбнулась, узнав знакомое и важное для неё лицо. Она обернулась на хозяйскую стойку, обрадовалась, что трактирщик отправился на кухню раздавать поручения, и, поправив фартук, скромно села на край стула. 
Вы выглядите лучше, мастер Брэм
Прошу, зови меня Абрэхам, — быстро поправил её вампир и кивнул на Освальда: — Это Вальди, хороший друг и напарник. Эмили?
Да, мастер БрэАбрэхам?
Тебя никто не обижает? — Ливингстоун по-отцовски беспокоился за девушку и желал ей исключительно добра, как оплату за всё пережитое ранее. 
Нет, — она скромно опустила зелёные глаза, а по щекам пополз пышный румянец. — Только постояльцы иногданущипают. Но многие заступаются и вообще относятся очень по-доброму. Вот например стражник Бастиан Драм. Я даже несколько раз сидела с его дочурками. Хорошие они, девочки эти. 
Где ты живешь?
Она мило закусила губку и извиняюще вздохнула:
Тех денег, что вы мне дали хватило. Я снимаю комнатуна чердаке. Как раз в семье Бастиана. У них у всех добрые сердца.
Эмили хотела дорассказать о всех членах семьи Драм, но её перебил Освальд:
Где этот чердак и как туда попасть?
Удивлённая грубостью незнакомого ей человека, подавальщица потеряла на мгновение дар речи и, облизнув губы, посмотрела на Ливингстоуна, словно за помощью. Тот лишь кивнул, и она, вновь обернувшись на пока ещё пустующую хозяйскую стойку, быстро рассказала о доме, о флюгере в виде вепря с крыльями на его крыше, об узкой шаткой лестнице, что вела к небольшой дверце на чердак.  


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 11 Январь 2022 - 23:06



Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 12 Январь 2022 - 22:12


  • 3
26 апреля, 3057
Хорнкерст, улицы города
Утро

 

Улицы города становились всё оживлённее, когда покинувший “Деревянный нож” Ливингстоун проходил через центр города, где и затерялся в толпе. Вновь как и прежде: среди простых людей, не желающих ему смерти, не преследующих с копьями, вилами и факелами. Он выделялся ростом, но всем было наплевать на какого-то высокого незнакомца в тёмных одеждах. Таких местные видели бесчисленное количество раз и ещё столько же увидят. Одна старушка со слепу врезалась прямо в Ливингстоуна, расчётливо проверяя только что купленные овощи. Едва не свалившись от неожиданности и удара, она выронила корзинку, откуда обрадованные свободой выскочили овощи. 
Ой, сынок, — посетовала она, в сердцах прижав руки к груди, и с неописуемой трагедией закачала головой. — Прости меня старую
Склонившись, Брэм подобрал всех беглецов и сложил их обратно. Дальше всех убежала небольшая рыжая тыковка. 
Благослови тебя Бог, — помолилась о душе вампира старушка, перекрестила своего спасителя и скромными шажочками вернулась к своей дороге. 
Ожидая побочного эффекта от старушенского благословения, Ливингстоун всё же расслабился и благодарно одарил магическое кольцо взглядом. Вновь человек с румянцем на щеках. На небритых щеках. Он провёл пальцами по подбородку, и тот отозвался шершавым звуком. Мысль о возвращенной нормальной жизни приободряла и радовала. Дышалось легче, свободнее. Сердце выстукивала привычный ритм и казалось тёплым, настоящим. Облака и тучи, что завесили накануне весь небосвод, убрались восвояси, оставив лазурный простор. Подставив лицо солнцу и закрыв от удовольствия глаза, инквизитор ловил каждый лучик, который приносил нежные прикосновения теплоты жизни. 
Эй-с, не стой-с на дороге, оглобля! — резкий голос запыхавшегося от утренней работы золотаря привёл Ливингстоуна в чувства, и тот отступил в сторону, пропуская короткую повозку и пузатого мужика. 
И даже такая незначительная грубость не расстроила Брэма, а обрадовала. 
Такой как все, подумал он, вышагивая дальше с довольной улыбкой. Впрочем не долго она держалась на его свежем лице. 
Да это же тот, — чей-то незнакомый, но до отвращения громкий голос раздался из-под забора, —  из Бирена который
Брэм остановился. Мысль, что его узнали поразила его и сковала на несколько мгновений. Чумазый человек кряхтел у забора, пытаясь подняться и одновременно не потерять крепко сжимаемую родную бутылку. Пропойца и балабол. Таких нет смысла опасаться. 
УпырДа? — польщённый дальнозоркостью и крепкой памятью пьяница всё же умудрился встать и сейчас ковылял к неподвижно стоящему Ливингстоуну. — Ну точно тыЕщё по крышам скакал так: о-о-а-а-у-у-и-и
Выпивала, используя бутылку, постарался изобразить прыгающего по крышам вампира как можно правдоподобнее. Воспоминания той ночи ослепительными молниями засверкали перед глазами. Вернулись навалившиеся тогда переживания: страх происходящего, злость на людей, бога и всю ту несправедливость, что преследовала его до самого конца. И злоба охватила его и сейчас. Этот прогнившей от собственной слабости человек, грязное и жалкое животное в цивилизованном обществе, не посмеет осуждать его. Больше никто не уличит Брэма Ливингстоуна в измене. Ведь изменниками стали все те, кто ранее считался друзьями и братьями. Это они вероломны, и души их нечисты. Нечисты как у сопящего от накопившихся коммуникативных нужд пьяницы. Вампир искренне желал ему зла, хотел, чтобы тот замолчал, провалился под землю, хотел, чтобы тот умер. 
Заткни свой рот, — строго приказал ему Брэм, но внушение не сработало как прежде. 
Пропойца похлопал мутными глазами, улыбнулся, икнул и повалился сначало назад, затем вперёд. Его повело, выражение охмелевшей рожи приобрело вид непонимающий и озадаченный. Потресканные губы дрогнули, а сам он согнулся пополам и блеванул под себя. Затем ещё раз. И ещё. Пять рвотных порывов прижали его к земле, где пьяница, хныча и вытирая рот, перевернулся на спину. Бутылка откатилась в сторону. 
Ливингстоун с омерзением смотрел на гнилого человека и не решался ничего предпринимать. Мало кто обратился внимания на случившееся, но было уже не найти тех, чьи уши уловили каждее слово, а природная тревожность уже перерабатывала услышанное на свой манер. Именно так появлялись слухи. Оставаться в Хорнкерсте Брэму было нельзя. 
Всё нормально, господин лекарь
Бастиан Драм, стражник, который пропустил их повозку у ворот в город, переодетый в цивильное, с котомкой в руках остановился в паре шагов. Его цепкий взгляд недолго изучал стонущего на земле пьяницу, чтобы прийти к простому заключению. 
Он часто напивается вусмерть, — с жалостью в голосе вздохнул Бастиан, кивая на пропойцу, от которого, к удивлению вампира, исходила магия. — Но ещё никогда не причинял никому вреда. Он сказал что-то плохое?
Так… Наговорил ерунды, спутав меня с кем-то
С кем?
Каким-то прыгающим по крышам сумасшедшим
Сударь Истопник, — Бастиан запомнил фальшивое имя Ливингстоуна, — я и моя семья живём здесь недалеко. Не хотите ли зайти?
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 12 Январь 2022 - 22:14



Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 19 Январь 2022 - 00:54


  • 2
26 апреля, 3057
Хорнкерст, улицы города
Утро-день

Дом Бастиана был таким же как и у многих других, ничем не примечательным за исключением вырезанного крылатого кабана на входной двери. Точно такой же анимальный символ красовался в качестве флюгера на крыше, к которой шла шаткая на вид лестница у левой стены дома. Впрочем следовало отдать должное семье Драм, за родовым очагом своим они ухаживали: краска не отсохла и не пошла крохотными трещинами, петли были смазаны, все рамы вымыты и вычищены, как и крыша.
Прошу, — Бастиан любезно открыл дверь и пригласил вампира в дом.
Помедлив, Ливингстоун всё же перешагнул порог, не встретив ни единого магического препятствия, и оказался в приятном на вид входном холле. Каминная печь и кресло качалка в углу довершали до крайности уютный образ комнаты. В холл тут же забежала одна девочка лет семи, за которой преданно следовала её младшая сестра. Обе были как две капли похожи друг на друга и на своего отца: светловолосые и с небольшой горбинкой на носу. 
Папа! Папа пришёл, — младшая увидела в дверях отца и кинулась тому к объятия, совершенно не обращая внимания на незнакомца в отличие от старшей. 
Та строго рассматривала Брэма, словно проверяя на прочность, и не двигалась с места. 
Марго, — Бастиан поднялся с колен и зашёл вместе с младшей в дом, — это господин Абрэхам Истопник, он лекарь и
Может он сможет помочь тёте Глетели, — задумчиво произнесла младшая девочка, потешно коверкая некоторые звуки, что часто присуще детям в её возрасте. Брэм её интересовал мало, она с трепетом смотрела снизу вверх на наконец вернувшегося отца. Дети безусловно любили Бастиана чистой, нежной любовью. 
София, — тон, с которым было сказано имя младшей, сработал лучше всякого замечания.
Здлавствуйте
— Здравствуйте
Ливингстоун не знал что сказать, поэтому просто кивнул. Ему было крайне некомфортно оказаться в таком месте, окружённому такому количеству детей во главе с таким стражником города Хорнкерст. Излишняя учтивость ставила под сомнения свою же искренность, словно наигранная за театральной шторой уличного кукольного спектакля. Вежливость заметно перетекала в услужливость, та — в назойливость, и в конце концов подобные люди добирались до потаённых чужих секретов. 
Мама дома
Вышла
Куда?
Девочки одновременно пожали плечами. 
Вот, — Бастиан с улыбкой протянул котомку старшей и кивнул в сторону соседней комнаты, куда его дочки, схватив суму, сразу же побежали.
Как вам у нас в городе
Мило
Не серчайте на Буза, ну, того, эх, черти, пьяницу, — постарался вновь оправдать поведение  пропойцы Драм. Впрочем Брэм уловил в его голосе скованную беззаботность пустого разговора, а в, казалось бы, дружелюбном лице — умело спрятанное напряжение. — Такой мужик был, вы бы знали. Рукизолото. Такое творил с железом: загляденье!
Верю, — ответил Ливингстоун и выдавил из себя понимающую улыбку. 
Будет время, наведайтесь к  Гретели, это жена нашего корчмаря. Последнее время, Соня права, ей совсем плохо, — обеспокоенно продолжал стражник. — Вам есть где поселиться
Да, не беспокойтесь.
Вас проводить?
Нет нужды, — Брэм останавливающим жестом поднял руки. — Благодарю за приглашение, но я пожалуй прогуляюсь по городу. Вы очень добрый человек, спасибо вам.
Вампир сосредоточился, собираясь с силами перед вербальной атакой:
Храни вас Бог.
По виску прошлась ледяная игла и вылетела с другой стороны, оставляя вяжущий след. 
Бастиан расплылся в улыбке и кивнул. 
Когда Брэм вышел, он стоял у двери и следил за направлением движения новоприбывшего в его город подозрительного гостя, о котором сразу же разлетелась дурная молва. 
Истопник, — глумливо усмехнувшись, Драм покачал головой. 
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 19 Январь 2022 - 22:58


  • 3
26 апреля, 3057
Хорнкерст, улицы города
Утро-день

 

 

Брэм не был глуп. Хотя вспоминая свои злоключения в Бирене, он дивился непроглядному мраку дурости, через который продирался как распоследний слепец этого мира. Сентиментальная глупость едва не погубила. 
Завернув за угол, он остановился и прислонился к стене. Улица перед ним оказалась промышленной аллей, где тут и там скрипело на ветру разнообразие вывесок. Бастиан Драм, скрывая истинные мотивы под умело слепленной маской харизмы, был настоящей ищейкой, чьи чувства никогда не обманывали его. Сказанные слова пропойцей он не забудет. Они врезались ему в память и будут постоянно напоминать о себе до тех самых пор, пока стражник не разберётся с причиной их возникновения. Слухи в городах разносятся быстрее собирающего налоги мытаря. 
Солнце поднималось всё выше, и обилие теней таяло. Мгновенным рывком к чердаку не добраться, — Брэм бессознательно взглянул на руку, — не с кольцом на пальце. Оно крепко связало все исключительные способности, что отличают вампира от людей. Снять его означало привлечь к себе лишнее внимание. Брэм отлично помнил побочные эффекты, когда там, на ведьминских болотах, решил отказаться от человеческой ипостаси. Слабость, недомогание, голод. Случайно накинуться на выделяющего крепкие феромоны человека и, потеряв голову, разорвать его не входило в его планы, как скрытого исследователя и лекаря, прибывшего в Хорнкерст по личным причинам. 
Впрочем, магия всё ещё работала, несмотря на кольцо. Тот эпизод с пьяницей доказал падшему инквизитору, что в нём пробуждаются магические силы, доступные ревенатам. Тёмные силы, страшные, развитие которых ведёт к опьяняющей власти над чужими жизнями. Ливингстоун одёрнул сам себя, мысленно отчитав за подобные амбиции. Однако отказываться от полезных качеств ревенатского колдовства не спешил. Вампиры, скрывающиеся в обществе по естественным причинам, славились виртуозностью накладывания иллюзий, дабы обмануть чужой глаз. Отыскать истину сокрытого под мороком не по силам обделенных магического дара обывателям, что прекрасно сочетается с образом жизни вампирьерого рода: подстерегать в плотных тенях, очаровывать притворными речами и играть с пойманной в сети безвольной куклой. 
Несмотря на смирение новой жизни, Ливингстоун не изменил отношения к кровопийцам, большинство которых представляло из себя искусных лицемеров, лжецов и убийц. 
Решаясь и сосредотачиваясь, Ливингстоун потёр лицо, словно приводил себя в чувства после долгого сна. Ладонь была неприятно мокрой и холодной. Казалось, все мимо идущие прохожие прожигают его насквозь осуждающим взглядом, видят его проклятую сущность и молят бога о справедливой, лишенной всякого милосердия расправы. Однако через несколько мгновений наваждение исчезло, исчез и Брэм в глазах жителей города Хорнкерст. 
Довольный исходом, он вздохнул и медленно направился к дому Драма, намереваясь и впредь оставаться незамеченным. Мутным пятном, никем, недостойным места ни в одном уголке памяти, Ливингстоун остановился напротив родового жилища, довольная до сих пор физиономия сникла. 
На лестнице, ведущей к чердаку, сидел Бастиан Драм и с занимательным видом осматривал свои ботинки. Иногда он лениво поднимал взгляд крылатого хищника, выглядывающего жертву, и вновь возвращался к изучению обуви и ступеней. Несмотря на проницательность ищейки, Драм не обратил никакого внимания на стоящего перед ним Абрэхама Истопника, и тот, решив не искушать судьбу, поспешил скрыться. 
К тому времени как падший инквизитор добрался до “Деревянного ножа” концентрация иллюзии окончательно растворилась в воздухе. Внутри, к своему сожалению и изумлению, он не застал ни Эмили, ни Освальда. За дальним столом всё ещё сидел угрюмый и привередливый гость, а ругающиеся любовники вероятно решили уединиться в укромном ото всех месте. Трактирщик же, завидев появление Брэма, мгновенно подскочил к нему, встав практически вплотную. 
Сударь лекарь, — голос его изменился, сменившись с уверенного баса на взволнованный шепот, — молю вас, осмотрите её!
Прошу прощения? — опешил Ливингстоун в дверях. 
Грете́ль
Ваша жена, — вспомнив слова дочери стражника, кивнул лекарь и исследователь. 
Да, да! Прошу! Ей совсем плохо… 
Трактирщик мялся, не решаясь схватить важного для себя человека, чтобы отвести того к постели пораженной неизвестным недугом жены. 
Что ж, — безуспешно осмотрев в последний раз залу на наличие верных ему людей, Ливингстоун согласился, — ведите
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 22 Январь 2022 - 17:43


  • 3
Большое вам спасибо, господин Истопник, — трактирщик с бодрым кряхтением поднимался вверх по лестнице, и как заметил Брэм, одна нога его нормально не сгибалась, словно сустав в конце концов обленился насовсем. — Сейчас и так всё у нас тут не очень хорошо, а ещё вот эта тут, видите-ли, захворала, чтоб её… 
Брэм молчал, вспоминая как трактирщик упомянул кожную сыпь на лице своей супруги. Причины могли быть разные, чем, собственно, он и отмахнулся в прошлый раз. Однако полное пренебрежение просьбам страждущим помощи приезжего лекаря встало бы ему в дополнительное эхо подозрительности и слухов по городу, которые и так вероятнее всего расходились благодарю пьяному пустозвону. Следовательно Ливингстоуну не оставалось ничего больше как покинуть город как можно профессионально и законопослушно, отчего он и вспоминал изучаемые труды и сочинения, которые заставляли читать, учить и затем практиковать на медицинском курсе Ордена. Обычно объектом хирургической практики выступали приговорённые к казни грешники, коих было ничуть не жалко. Впрочем некоторые священнослужители свято полагали, что obmerus corpŏris крайне разительно отличались от всех тех, кто веровал и соблюдал все заповеди божьи, и изучение врачевания на этих извращенных лукавым телах приведёт к дальнейшим ошибкам и недочётам. Тем не менее практика показала ложность данного суждения, но полностью не избавила от предрассудков. 
Пришли, — трактирщик не постучал в дверь, как ожидал от него Ливингстоун, а напротив, вероятно следуя правилу “мой дом — мои законы”, просто раскрыл её. — Грете́ль
М-м-м, — ответил слабый женский голос откуда-то из глубины комнаты. 
Принимай лекаря, а яобратно, — сказав, хозяин “Деревянного ножа” прикрыл дверь и уже шёпотом обратился к Брэму: — Я вас очень прошу, вылечите её. Из-за этой хвори клиентов всё меньше. Бояться, мать их трусы. Если вопрос в цене, не беспокойтесь. Не обижу в этом. Договор?
Я посмотрю, что можно сделать, — Ливингстоун проигнорировал протянутую для скрепления устного соглашения руку и, избавляя себя от компании пренеприятного представителя человеческой расы, вошёл внутрь. 
Дверь за спиной он закрыл и сразу же осмотрелся вокруг. Убранство было скудным: небольшой шкафчик у стены, наверх которого навалили давно забытый хлам; одна дверца шкафчика оказалось сломанной и не закрывалась плотно, за ней угадывались контуры личных вещей; к шкафу был прислонён стул с незаконченным вязанием на нем. Широкое незанавешенное окно щедро освещало комнату, но хозяйка её видимо света сторонилась, отчего и отвернулась от окна и накрылась с головой одеялом. Вероятно это и дало эффект спрятанного в глубинах голоса. 
Доброе утро, госпожа, — учтиво поздоровался Брэм и пододвинул стул ближе к кровати. — Меня зовут Абрэхам Истопник. Я — лекарь. 
Фигура под одеялом отреагировала на его слова молчанием и слабой вознёй.
Позвольте вас осмотреть. 
Брэм видел страшное многообразие последствий запущенных болезней, врожденные уродства, магически изувеченных и жестоко избитых бедолаг, отчего начинал терять терпение из-за упрямства пораженной кожной сыпью капризницы. Он сел на стул и выжидательно насупился, взглядом убивая глупую женщину. После затянувшегося пренебрежения просьбам инквизитора, от части которого Ливингстоун не мог расстаться, он резко поднялся и подошёл к окну. На выступающей балки фахверкового дома, на которой обычно отдыхали голуби, вальяжно разместился ворон. Брэм мог поклясться, что птица была именно той, что встретилась им по пути в Хорнкерст. Ворон пристально смотрел ему в глаза, затем перевёл умный взгляд чуть в сторону, на женщину, по-птичьи склонил голову, каркнул и слетел, поймав поток воздуха улетая прочь. Брэм тут же обернулся на указ птицы: любопытство вытащило жену трактирщика из-за под одеяла, и лекарю хватило мгновения, что увидеть гноящиеся струпья на её лице. Дальнейший осмотр был бесполезен, поскольку подобную сыпь Ливингстоун видел и не раз: lues. 
Блудница, — обжигающим виной голосом сделал вывод вампир-моралист и встал над вновь спрятавшейся женщиной. — Вы опорочили имя своего мужа и…
Он умолк, почувствовав слабый след магии, до которого ранее не мог дотянуться из-за незначительного расстояния. 
Под одеялом пораженная “заразой” женщина задрожала, когда инквизитор полез под кроватью, туда, куда вёла его тень магии. 
Dimitte, Domine, — по старой памяти прошептал Ливингстоун, но из-за надетого кольца слова не ранили его. 
Прямо под кроватью туго перевязанной черной нитью висел высушенный орган, впоследствии в котором Брэм распознал овечью селезёнку — частый выбор разношерстной компании грешников, демонолюбов и приверженцев святотатства. Он потянулся к проклятому предмету, но вовремя одумался и одернул руку. Поднявшись, инквизитор задумчиво облизнул губы и сосредоточился для обнаружения слабого эха магического следа. Рваный поток магии, едва различаемый сквозил из окна. Прищурившись от света и отчего-то надеясь вновь увидеть ворона, который объяснит новообразовавшуюся загадку, Брэм открыл окно. Вместо ворона на балке сидел толстый голубь и совершенно нехотя покинул насиженное место, когда Ливингстоун до пояса выглянул из дома. След вёл и обрывался по пути вниз.
Дав указания трактирщику переселить жену в другую комнату, дать как можно больше воды и прочитать молитву из второго стиха шестидесять девятого псалома, Брэм Ливингстоун вновь аки Domini canis отправился по магическому следу. 
Но я не знаю таких стихов, — в сердцах воскликнул расстроенный трактирщик в спину уходящему лекарю. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 25 Апрель 2022 - 22:51



Бастиан Драм
Брэм

    Стражник


Не ходите дети в лес

Отправлено 23 Январь 2022 - 03:58


  • 3
Дневной лес радушно встретил гостей. Ноги мягко ступали по ковру из травы, из которого выпрыгивали кузнечики под звонкий смех двух девочек. Они бежали впереди и радовались окружающей их жизни. Бастиан Драм шёл следом. Улыбка не сходила с его лица. После городской суеты, ночного дежурства, похабной грязи в казармах прогулки на природе он считал отдушиной. Вдали от города, от дрянного запаха, от криков ушлых торговцев, которых опять умудрились обокрасть. От всех этих назойливых и любопытных взглядов. Впрочем не все его мысли сосредоточились на сказочной прогулке. Из головы не шёл прибывший ранним утром лекарь вместе со своим помощником. Сказанное пьяницей Бузом действительно оставило отпечаток подозрения на душе стражника. В Бирене несколько дней тому назад жгли, судачили люди, охотились на вампиров, а среди инквизиции, говорили, оказался предатель, волк в овечьей шкуре. 
Драм сжал губы. Он всей душой ненавидел измену и всегда ратовал за серьезные наказание за столь непростительное преступление. 
София и Марго остановились около старого поросшего мхом пня, из которого торчала семья поганок, чтобы рассмотреть её, а затем с детским хохочущим неистовством растоптали опасные грибы. 
— Далеко не убегайте, — предупредил их отец, замечая, что они всё ближе к густой стене деревьев. Хотя знакомая тропинка в лес заметной змейкой виднелась впереди. 
— Не беспокойся за них так, — нежно сказал женский голос рядом.
Бастиан, не переставая улыбаться, хмыкнул на замечание и посмотрел на идущую рядом женщину. Она была молода, пышногруда и недурна собой. Её распущенные для прогулки волосы прелестным каштаном переливались на солнце, а зелёные глаза были ещё пронзительнее от окружающей её листвы. 
— Я знаю, Эмили, — ответил Драм и с нескрываемым удовольствием обнял её. 
Каждый день, каждую ночь, каждый караул он корил себя за свершаемые грехи, за коварное лицемерие, но ничего не мог с собой поделать. Ступив на скользкий путь, он боялся возвращать обратно, страшился смертельного падения после признания в содеянном. Поэтому этого стражник пытался миновать и одновременно получать удовольствия. 
Не первая прогулка на природу, не первый раз, когда дочки занимались изучением лесной живности, в то время, как он занимался изучением Эмили. 
Скрещённые ветви пропустили их под собой, когда они, следуя за девочками, вошли по тропинке в лес и направились к заветному месту, где их не потревожат, где их недолго оставят в покое и никто не будет судить их любовь.  
— Знаешь, — начал Бастиан, когда Эмили принялась приподнимать полы платья, — ведь из-за этого леса сестру Имильды убили. Не понимаю, почему он меня так притягивает. Словно ворожба какая…
— Иди ко мне, — сладко промурлыкала Эмили, подходя ближе к Бастиану и закидывая руки за его шею. — Я покажу тебе почему… 
Резкий детский крик вывел двух любовников из пелены страсти. 
Бастиан кинулся на вопль. Эмили, бледная как умертвие, бежала следом за ним. 
Но огромная тень накрыла их обоих. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 25 Апрель 2022 - 22:53



Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 23 Январь 2022 - 17:10


  • 3
Инквизитор чертовски медленно продвигался по следу, боясь упустить едва заметную его тень или случайно отвлечься. Прохожие сильно мешали, теряясь в догадках почему столь высокий и молодой человек двигается так медленно и нерасторопно, иногда замирая и сосредотачиваясь. Казалось каждый шаг давался ему с трудом. 
Немощный, — говорили одни.
Идиот что-ли, — предполагали другие. 
Ливингстоун, поглошённый процессом выслеживания, не замечал глупых слов и предположений любопытных людей. 
Магическая тень часто пропадала, неохотно вновь сквозила и уводила заинтригованного Брэма всё дальше от “Деревянного ножа”. Тот имел нерушимое предположение о банальной ревности, которая и привела к радикальным мерам решения насущной проблемы как измена. По иронии Ливингстоуна обвинили в том же преступлении: измена вере, измена своему виду. В глазах людей он стал чудовищем намеренно, переступив черту дозволенного, и был изгнан с насиженного места подле бога. Падший инквизитор, ночной кровопийца, ненужный ни былым соратникам, ни семье, ни друзьям. 
Усмешка искривила губы вампира. Когда он вышел из-за угла, следуя по магическому курсу, на него налетел спешащих по своим делам человек и чуть было не упал. 
Прошох, это… — неуклюже извиняясь, прохожий сделал шаг назад, обошёл Брэма, словно бешеную собаку на привязи и, оглядываясь назад, поспешил убраться восвояси.
Времени всё меньше. Необходимо забирать Освальда, возможно Эмили и убираться прочь из этого города. 
След вывел его к месту, который Ливингстоун никак не ожидал увидеть перед собой.  
Перед ним возвышался дом с знакомым вырезанным крылатым вепрем на входной двери. 
Поднявшись по ступеням на крыльцо, инквизитор потянул ручку двери на себя и вошёл в чужой дом. Не пригласи его хозяин дома войти, но имея кольцо на пальце, сумел бы вампир попасть внутрь? Вопрос вспыхнул также неожиданно, как и исчез, так и не отыскав ответа. Всё тот же коридор, холодный камин и деревянное кресло подле него. Половицы предательски скрипели под каждым шагом. 
Бастиан? — со второго этажа, вытирая руки тряпкой, спускалась женщина. Она была черноволоса и весьма обаятельна. Простое платье смотрело в пол, подчеркивая округлый живот матери. Однако взгляд черных её глаз пробирал до костей. 
Увидев незнакомца, она замерла на месте. 
Кто вы такой? Что вам надо?
Я… 
Постойте! — на мгновение лицо её тронула уродливая тень, но только на мгновение. — Прошу вас, пойдемте со мной. Вы же прибывший в наш город лекарь?
Да, я… 
Идемте скорее! — несмотря на положение, двигалась она легко и шустро. 
Они поднимались наверх, туда, откуда жена стражника только что спустилась. Открыв небольшую дверцу, она кивком головы попросила Ливингстоуна войти, и тот совершил ошибку. Дверь сразу же захлопнулась за ним, и щелкнул замок.
Вот ты и попался поганое отродье, — голос её отдавал беспредельной ненавистью. — Скоро ты сдохнешь
Оказавшись во тьме закрытого пространства, Брэм слышал только как шаги его тюремщика быстро отдаляются. Он не понимал что происходит, не понимал как дал себя обвести вокруг пальца небольшой беременной женщине. Стало быть это она и есть, кто наслал проклятие на жену трактирщика за измену. Однако возникает вопрос откуда она получила подобные знания о тёмной ритуальной магии. Либо в городе есть ведьмы, либо жена Бастиана ею и является. 
Помассировав виски, Ливингстоун собирался с мыслями. Проклятия, вероломство, измены, угрозы расправы — всё выпрыгнуло из тени неожиданно. Он заперт в кладовке, в то время как сумасшедшая беременная ревнивица готовит план мести. Нельзя допустить…
Помешкав с мгновенье, Брэм выдохнул и освободил палец от кольца. Тьмы в глазах он не видел, она и так была везде. Ноги коварно подкосились, и вампир рухнул на пол оголодавшим телом. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 25 Апрель 2022 - 22:54



Освальд
Брэм

    Свободный инквизитор


Не ходите дети в лес

Отправлено 29 Январь 2022 - 19:06


  • 3
26 апреля, 3057
Хорнкерст, улицы города
Утро-день

 

Он почесал нос, который воротил уже половину часа от неожиданно свалившегося окружения стражников. 
После утомительного ночного дежурства те по привычке забредали в “Деревянный нож”, где под долгожданное пенное набивали рты завтраком за счёт заведения. Этот раз не был исключением. Когда четверо крепких караульных зашли в трактир, наученный трактирщик лишь щёлкнул пальцами, и через краткий промежуток времени Эмили доброжелательно поставила перед ними тарелки, удостоившись жадных мужских взглядов и одного шлепка по заднице. Укоризненный взгляд Освальда был воспринят обыденно для обремёненных властью подонков. Однако инквизитор умел грамотно подать себя в разговоре с подобными недалёкими представителями так, что впоследствии они считали его за своего и клялись быть верными друзьями до самой смерти. 
Вот поэтому херово сейчас в лес ходить, — стражник с буйными рыжими усами вытер рот и, буйно тыкая пальцем в стол как знак важности своих слов, вновь решил вернуться к ранее рассказанной легенде о лесном чудовище. 
Несмотря на сумбурность повествования, где едва ли не каждое слово сопровождалось обывательскими малопонятными выражениями, Освальда история о пропадающих в лесах людей заинтересовала. Особенно, когда была затронута линия участия инквизиции. Орден наносил деловой визит Хорнкерсту несколько лет назад, получив adcrimen. Ведьма была поймана и казнена, но её проклятая магия осталась в чащобах Ундервуда в виде, как говаривал суеверный народ, загадочного земляного человека. 
А ты ж с мастером лекарем прибыл, ага? — устав от третьего рассказа о лесном чудовище, поинтересовался караульный с большой бритой головой на тонкой цыплячьей шеи. — А то у меня каждый раз в боку болит, когда бегаю
Да когда ты, Кёль, враль ты мой, в последний раз бегал-та, а? — расхохотался красноусый и довольно ударил кулаком стол. — От бабы только своей злющей
Заткнись уже, трепло ты бездонное. Грю болит, значит болит
Да, с ним, — ответил Освальд, когда хохот красноусого стал потише. 
Вы же пхрибыли с севехрного тхракта, — как бы невзначай заметил черноволосый стражник глубоким картавым басом, разглядывая разносчицу со спины. — Говохрят, в Бихрене стхрашное случилось… 
Освальд многозначительно покивал.
Слышали мы эти вести. Гуляют уже по всему северному Ундвервуду.
Священники, паладины, говохрят, сжигали чудищ. А те вопили в огне и пхроклятьями всех осыпали
Вот, наверное, поэтому Буз такой и отшибленный долбоёб, — красноусый хохотнул и снова ударил стол.
Освальд заметил, что тот испытывает неописуемую слабость к столешнице, либо тыкая в неё пальцем, либо ломая здоровым кулаком. 
Буз? — переспросил инквизитор и сделал глоток пенного, которое стражники заказали ему за успешное знакомство. 
Ага, местный алкаш, — кивнул бритоголовый Кёль и, неосознанно повторяя движения инквизитора, пригубил своё. — А раньше был такой мастеровитый молодец. А после Бирена совсем спился. Видится ему всяковое теперяча. Вомперы там, девки мёртвые… 
Бедолага, — с искренней маской заметил Освальд и, казалось, погрустнел. 
Да ты чё приуныл то, Вальди, — красноусый ободряюще похлопал инквизитора по спине так, что тот едва не поперхнулся. — Нет тута никаких вомперов. Святые всех сожгли, во славу Иссайи
 
Оставляя стражников, Освальд поискал глазами Эмили, но та словно исчезла. На вопрос трактирщик пожал плечами и ответил, что отпустил её, поскольку к полудню никто обычно не заходит. 
Свидетель из Бирена и таинственное чудовище сожженной Орденом ведьмы били в тревожный колокол, гул которого пока ещё не слышали все местные жители. Выставляя в приоритете нанести визит пропойцу Бузу и отыскать Ливингстоуна, Освальд добрёл до конюшен, где ранее оставил повозку и кобылу. Мальчишка, работающий при постоялом дворе, накормил и вычесал Клюкву, а вещи, к удивлению инквизитора, не тронул. Он так же рассказал о зле, что засело в лесах, но смелые парни, как он и его друзья, выбираются туда, чтобы победить чудище. Впрочем, им пока что несказанно везло. 
Где я могу найти человека по имени Буз?
Мальчишка с плохо скрываемым подозрением посмотрел на Освальда.
А что надо?
Инквизитор щелкнул ему монеткой, которую мальчик тут же схватил, растеряв всё былое подозрение. 
Обычно в кабаке сидит или под забором каким возле него. Я не слежу за ним, — разглядывая монету, сказал он, а затем подняв честный взгляд добавил: — А вообще страшный дядька стал. Несет от него чем-то тёмным что-ли. Я б к нему не шёл, господин. Боязно чё-то
И не ходи
Прощаться Освальд не стал, просто ушёл. Полезными сведениями паренёк не поделился, назвав типичные места всех пьяниц. Соответственно, инквизитор решил положиться на удачу, чем бы не порадовал ни Орден, ни своего былого наставника. Инквизиция полагается исключительно на точный расчёт из собранных данных и приход к верному умозаключению. Удача это козырь карманников и уличных попрошаек. 
По стечению часа разочаровавшись в благосклонности фортуны, Освальд возвращался к трактиру, когда его привлекли слова местных:
Да-да! И прыгал аки павук по крышам! Или даже летал!
Врёшь, собака!
Да шоб мне провалиться, мать твою! И как бешоный волчара разорвал всех тама!
— … 
И знаешь чо?
Чо?
Слышал я от Жирки, што этот лекаришко и есть прыгун крыш ихних горелых!
Врёшь, трутень жирнозадый!
Да шоб я сдох, мать твою! Говорю как есть. Он эта, прыгун тот… 
Освальд прошёл мимо, вымученно прикрыв глаза. Разносимые сплетни о Ливингстоуне означали только одно: скорый побег из города.  
К его счастью, фортуна наконец повернулась к нему лицом. 
Знакомая высокая долговязая фигура медленно поднималась по ступеням крыльца незнакомого дома, а затем скрылась в его дверях. Дом выглядел недавно обновленным, а на крыше лениво ворочался флюгер в виде крылатого вепря, на котором сидел, казалось, знакомый ворон. Заметив взгляд Освальда на себе, птица пронзительно каркнула и слетела. 
Почувствовав неладное, инквизитор заторопился к дому, влетел по ступеням на крыльцо, распахнул двери и застыл на месте. 
Перед ним полулежала беременная женщина в объятиях Ливингстоуна, чьё лицо было выпачкано в крови. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 25 Апрель 2022 - 22:54



Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 19 Февраль 2022 - 22:37


  • 4
Она бежала по полю и оглядывалась на него. Улыбка не сходила с её молодого лица, манила, очаровывала. На ней была самая простая льняная рубаха, из-под которой выглядывали голые босые ноги. Казалось, он даже слышал её смех. Высокая трава и дикие цветы расступались перед ней, смягчая её шаг. В его висках заколотила бешеная барабанная дробь, аккомпанируя неконтролируемому желанию догнать её. Догнать, чтобы повалить, чтобы растерзать, искупаться в теплоте её крови. Дробь усилилась, и когда он почти схватил её ручку настала тьма. Тьма была везде, вокруг, снизу и сверху, даже внутри; пугала и игралась. Но наигравшись, она нехотя отступила, раскрывая перед его глазами зловещую поляну, окружённую чёрными столбами деревьев. Стояли сумерки. Повернув голову, он случайно вздрогнул: она была так близко, что смогла бы укусить его. Но она была другой — бледной-бледной, с болезненными кругами под глазами. И послышался голос её, густой и страшный:
— Освободи меня!
— Как? — шепотом спросил он и удивился, что тоже может говорить. 
Но она не ответила. Она исчезла, отступив во тьму. 
 
— Что ты натворил?! — неровный голос Освальда раздался над головой, и Брэм разглядел очертания своего спутника. 
Инквизитор без Ордена стоял в дверях дома семьи Драм и едва не трясся от негодования. 
Вампир опустил глаза на бездыханное тело черноволосой женщины, горло которой было разодрано и из него текла кровь. Крупные и частые капли разбивались о пол и смешивались с не выметенным сором. 
Опять убил, завыло внутри, и руки Брэма задрожали, когда он убирал их из-под безвольно откинутой головы убитой. Двоих! Одна потеряла жизнь, так и не поделившись ею с другим, а тот в свою очередь расстался с тем, чего не успел вдохнуть. Кровь матери и смерть нерожденного ребёнка вечно будут преследовать падшего инквизитора, чудовище ночи и дикого охотника. 
— Необходимо как можно скорее уходить из города, — заговорил Освальд, не сводя глаз с женщины. — В городе полетели слухи… Очень опасные для тебя. Кто-нибудь уже точно успел отправить гонца или донесение в Бирен, в Бризингер, в Орден, да куда угодно о подозрительном лице, участвующем в преступлениях против веры, человека и Господа Бога… 
— З-замолчи, — по-дикому зашипел Брэм и закрыл ладонями уши. Голос девушки из видения преследовал его, кричал, молил о спасении. И бледный образ её вампир никак не мог стереть. 
Освальд мгновенно замолчал и попятился назад. Дверь он заблаговременно закрыл за собой. 
Не поднимаясь, вампир суетливо принялся вытирать с лица крови. Её было очень много: весь подбородок, часть носа и руки. Освальд молча наблюдал за этим мерзким зрелищем, послушно стоя в стороне, иногда оглядываясь на дверь. 
— Убери её, — Брэм неожиданно возник рядом с Освальдом, когда тот в очередной раз обернулся, прошёл мимо и покинул дом семьи Драм. 
Он шёл широкими шагами, не обращая внимания на прохожих, шёл в сторону леса. 
— Эй, лекарь! — окликнул его незнакомый голос, но Ливингстоун проигнорировал его. 
Его звала девушка, та самая, бледная, словно готовая перешагнуть порог смерти, но сомнения в правильности столь ответственного действия удерживали её среди живых. И она молила о помощи. Хрупкая и маленькая от безысходности, слабая от глухоты и слепоты людей в её несчастье, белая от страха неизведанного. 
Одинокое вороное перо медленно, в слоях воздуха,  спускалось  с крыши дома. Ветер не уносил его, как птицу, чьи широкие тёмными крылья удалялись в сторону леса.
И лес звал вампира. Звал настойчиво. Звал так, что тот не мог сопротивляться. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 25 Апрель 2022 - 22:55



НПС
Изольда


Не ходите дети в лес

Отправлено 25 Апрель 2022 - 22:05


  • 1

       Расширенные от ужаса глаза своих дочерей, что прижимались друг к другу и кричали от ужаса, глядя отцу за спину, вот что видел Бастиан в тот момент, когда его и Эмили настигла огромная тень, от которой все яркие краски леса меркли. Что-то с неистовой силой обрушилось сверху и придавило к земле. Рядом послышался глухой вопль Эмили, от которого болезненно сжалось сердце. Бастиан сопротивлялся неведомой напасти, увязая в грязи, которая, казалось, обладала своей собственной волью. Он мог поклясться, что его сжимали.. земляные руки? Перед глазами мелькали калейдоскопом воспоминания всех лесных свиданий с молодой любовницей, но почему сейчас всё было иначе? Что за сила пробудилась в лесу? Неужели все городские байки о чудище были правдой?
       Взревев, словно раненный медведь, Бастиан начал рвать обретающую очертания глину, грязь, коренья и в какой-то момент ему удалось освободиться. Он тут же подхватил Эмили, всю перепачканную в грязи, которая кричала от боли и страха, её нога была изодрана, словно когтями и из раны сочилась кровь. Однако неведомая сила не думала отступать. Вся эта куча земли, листвы и ветвей вновь стала вырастать, пока наконец не сформировалась в фигуру, отдаленно напоминающую человеческую и сквозь грязь можно было разглядеть кости - человеческую грудную клетку, на которую нарастала глина, словно плоть.
       — Освободи меня! — настойчивый голос звучал в голове Ливингстоуна, увлекая его в гущу леса по узкой тропе. Он мог заметить, что жизнь в лесу будто замерла, ни щебета птиц, ни мошки, ни бабочки, только равнодушный шелест листвы, потревоженной порывом ветра. Шаг. Шаг. И, наконец изгнанник Господа замер, услышав крики вдалеке. Его острый взор мог различить меж деревьев высокую темную монструозную фигуру, движения который были неестественны и жутки.
       Каркнул ворон, пролетевший над головой Брэма и мощно хлопая крыльями взмыл ввысь, теряясь в густых кронах деревьев.




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 02 Май 2022 - 13:52


  • 2
26 апреля, 3057
Лес близ города Хорнкерст
Утро-день

 

Чёрная птица пролетела над головой — для многих плохой знак, определяющий приближающуюся смерть, — и скрылась в кронах деревьев. Лес казался темнее обычного, намного мрачнее, чем те его края, соседствующие с границей города. Ветви опускались ниже, перекрывая солнечный свет, и пытались уцепить незваного гостя, чужака, которому здесь было не место. Но гость упрямо шёл вперёд. Под ногами хрустела земля. 
Брэм остановился, чтобы осмотреться и прислушаться. Мёртвая тишина, несвойственная лесной жизни, разлилась по округе, подобно яду, убивая естественные звуки природы. Приложив ладони к ушам, вампир резко убрал их — ему показалось, что он оглох. Вокруг возвышались деревья и ничего более. Древесные исполины преграждали ему путь, но сильный голос, зовущий на помощь, требовал продолжать идти. Молил и зазывал:
— Освободи меня!
Многая нечисть пользовалась добросердечностью и благородностью людей, заманивая бедных рыцарей и спасителей в чащи и болота, где, заранее затаившись, выпрыгивали и рвали героя на части, exempli gratia Strigi, Undine Ordinarius. Для обеих ментальная связь — недопустимо высокое колдовство, либо очередная мутация, что привела к экстраординарным способностям. Соответственно мутировавшая особь одновременно объект опасный и занятный. 
Ливингстоун шёл наугад. Без оружия. Очередная глупость молодого вампира. Или же слепая вера в новые силы новой жизни, vita vampyri. Впрочем свободный зверь, Dedomini lupus, волк-который-сам-по-себе, был в своей стихии. Лес против хитрых фанатиков, опасных охотников, неповоротливых, но многочисленных стражников. Лес справедлив. Отчего не менее опасен для людей. 
Люди закричали. Брэм узнал эти голоса и, случайно отыскав едва заметную тропу, побежал на крик. Он по-звериному втянул воздух: человеческий пот, испражнения, гниль, сырая земля, смерть. И он зачем-то бежал туда. Отважный герой или сентиментальный дурак, который уже успел совершить немалое количество ошибок, стоящих многим жизни. Падший инквизитор посмеялся над собой крайней мыслью, которую тут же накрыла чернота увиденного. 
Чудовище, размером в половину дуба, неуклюже топталось на месте, напоминая деформированную человеческую фигуру. И несмотря на, казалось бы, неповоротливость, огромная туша среагировала на быстро приближающегося вампира не менее стремительно. Рука, напоминающая больше грязевой отросток, выскочила из широкой спины чудища и хлестким ударом отмахнулась от возможной угрозы. Выставив вперёд сложенные руки, Брэму удалось смягчить могучий удар земляного гиганта. Ветки трещали и ломались под его спиной, которой он отлетел назад, а крепкий ствол старого дуба помог остановиться и вышиб не последний дух из вампира. На толстой ветви сидел, казалось, беспечно ворон и наблюдал за происходящим. Он бесшумно опустился, и взмахов крыльев не услышал Брэм. Хотя может приземление птицы совпало с ударом о дерево. Не отвлекаясь на загадочного ворона, Ливингстоун вперил взгляд в чудище. 
Simplex gōlem, сотворённый искусство из глины, грязи, земли и прочего естественного материала. Слухи и сплетни горожан оказались правдивыми. Големы создания медлительные, но крайне живучие и могучие. Уничтожить безвольную машину тяжко и едва ли под силу простому человеку. 
Вампир распрямился и с глухим хрустом расправил плечи. Левое неприятно заныло. Его преимущество было в ревенатской скорости, и глупое существо уступало ему в этом. Однако Брэм не успел. Иронично. 
Верхняя часть голема, вероятно его широкий торс, вытянулась вверх и подобно кузнечному молоту обрушилась уродливым телом на людей. В последнее мгновение героический порыв захватил сердце Бастиана, и тот оттолкнул Эмили к своим дочерям из-под лавины земли, под которой был тот час же погребён.   
— Бегите! — всё что успел крикнуть стражник. 
Когда голем атаковал, сконцентрировав мощь в одном месте, его некоторые части оказались менее защищены, чем обычно. Ливингстоун заметил оголяющиеся кости грудной клетки, которые тут же обросли обратно глиной и землей. Голем простой постепенно становился более сложной задачей. Этот был создан не только с использованием бесчисленных природных ресурсов, но и с потреблением человека в качестве основы, главенствующего материала, впоследствии сгнившего в оболочке земли. Насколько извращенно должно быть человеческое сознание, чтобы сотворить такое с себе подобным. Ливингстоун сокрушался. Это был не просто голем, это было проклятие. 
После удара чудище собиралось обратно для очередной атаки. 
Эмили, хромая, пыталась увести девочек, но младшая дочь стражника бросилась к отцу. Она не успела схватить её за руку, и воздух застыл в ладони. Страх и боль застыли на бледном и мокром от слёз лице. Старшая дочь уткнулась в неё, чтобы спрятаться от всего этого ужаса. 
— Папа! Папа! 
Погребённый под оживщей землей Бастиан Драм, не бросая попытки выжить ради своей семьи, сопротивлялся. Голем, словно усмехаясь над ними, поднял человека, жестоко насадив его на острый сук, который подобно копью без проблем пробил слабую грудь человека. 
— Пусти его, мелзкое тюдисе! Папа! — веточкой в маленькой ручке глупая, но невероятно смелая девочка избивала чудище. 
Бастиан захрипел кровью, чтобы что-то сказать своей дочери. 
Эмили, зажав рот руками, заглушила крик. 
Дрожь собиралась на другой стороне голема, готовя новой ударной волной высвободиться из уродливого тела и безжалостно снести хрупкое тельце маленькой бесстрашной девочки. Деформированная конечность выскочила, резко упала на ребёнка, но вбила лишь свою же грязь и землю. София с раскрытыми от ужаса глазами смотрела на недавнего гостя их дома — господин Истопник только что выхватил её из готовых сомкнуться объятий смерти. Наказав ей спрятаться и молчать, вампир развернулся лицом к чудищу. Оно не издавало никаких звуков, кроме чавкающего грязного шума, но по движениям было очевидно, что голем разгневан. Он отшвырнул тело Бастиана в цветущий куст. Резкое движение вновь открыло человечьи кости внутри грязевой оболочки. Его огромные ноги не шагали, а переливались подобно  hydrargyrum, тяжёлой и вязкой ртути, по поверхности, приближаясь к живым, что пятились, хромая, и пытались молиться дрожащими губами. 
Отец бился со смертью героически. Собрав остатки сил, для последнего рывка перед концом, Драм подобрал камень и бросился на чудовище. Но оно размозжило тому голову, и тело храброго отца семейства мёртвой куклой рухнуло в ноги безжалостного монстра.  
Мгновение. Всё застыло в одном мгновении. Замер мир, обледенело время. 
Чудище оголяет своё человеческое нутро, старые кости, поросшие магической грязью. Обезображенная голова стражника не успевает коснуться земли. Крик застревает в горле любовницы покойника. Девушка из сна, образ прошлого, стоит между чудищем и вампиром, беззвучно взывая и сжимая руками голову, словно от боли, а тело её корежит в агонии и муках. Падший инквизитор срывается с места, чтобы оборвать эти страдания во благо неупокоенной души. 
Вампир вложил в удар всю злобу на несправедливость, что случилась с ним и с другими забытыми богом несчастными. Богом, которого нет. Который не видит ничего и не слышит никого. Бог, который должен защищать невинных, наоборот поддерживает безумие и мракобесие тех, кто когда-то давал ему клятву верной службы. Тех, среди которых был и он сам. 
Оголённые кости голема переломились, страшно стерев кулак вампира, и безобразная фигура чудовища странно накренилось, как это сделал бы корабль, севший на гибельный риф. Грязное глиняное тело развалилось пополам ровно в том месте, куда пришёлся удар ревената. Там, где были кости погребённого в страшной оболочке человека. Compages thoracis с несколькими обломанными рёбрами, часть позвоночника, широкая тазовая, плечевая, бедренная и берцовая кости. И судя по виду они принадлежали женщине. На них ещё сохранилась чёрная копоть костра. От них ещё веяло магией, неизвестной и непонятной инквизитору. Она притягивали землю обратно к костям, чтобы слиться вновь и восстать естественной плотью природы. 
Брэм, прикрыв разбитый кулак, посмотрел на рыдающую подле бездыханного тела Бастиана девочку. Эмили же смотрела на него, осознавая какую ошибку совершила. София не возвращалась из укромного места, куда вампир приказал ей уйти. 
— Платок, — потребовал Ливингстоун, и девушка протянула ему выпачканную в грязи ткань, в которую он тут же собрал все видимые кости. Некоторые пришлось с усердием выдирать, и каждая сопровождалась судорогами голема. Земля было потянулось к костям, но после тщетных попыток слиться воедино, чудище осыпалось грудой земли, листьев и веток. 
Возмущенный увиденным, ворон каркнул и слетел с ветви дуба прочь. В ту сторону, откуда пришёл вампир. 
Завязав узелок с тронутыми давним огнём останками женщины, Брэм проводил чёрную птицу взглядом. И там среди деревьев он увидел как бледным светом мерцал силуэт убегающей девушки прошлого, спасённой души, вырванной из жуткой проклятой клетки. 
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 03 Май 2022 - 02:07


  • 1
26 апреля, 3057
г. Хорнкерст
День

Ворон парировал меж стволов вековечных деревьев, коих не тронули жадные топоры людей, строящих и строящих новые города. Девушка слабым мерцанием уходила вслед птице пока не остановилась на мгновение, чтобы обернуться назад. Это был ещё не конец. Брэм всё понял и кивнул, хотя девушка уже отвернулась и продолжила уходить. 
— Успокойся, — холодно и властно приказал вампир захлёбывающейся в слезах Эмили. — Успокойся. Бери детей и ступай обратно домой. Ты поняла меня, Эмили?
Девушка резко замолчала, серьёзно уставившись на Ливингстоуна, и кивнула. 
— Да, — ответила она.
Но Брэм её уже не слушал. Схватив кости в узелок от платка, он стремительно побежал за удаляющимся силуэтом неупокоенной души, стараясь не потерять его из поля зрения. Чёрная птица каркнула, помогая сориентироваться. 
 
Освальд сидел на коленях у трупа женщины и читал молитву об усопших. 
— Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis, — он открыл глаза и с горечью оглядел бледное красивое лицо убитой. Колкие вопросы причиняли ему боль от несправедливости произошедшего. Сколько она могла бы ещё прожить. Сколько любви могла бы разделить с детьми. Сколько прекрасных моментов останутся отныне закрытыми. Священник вздохнул и, зажмурившись, договорил: —  Requiestcant in pace. Amen.
Отыскав в доме необходимую материю, он завернул тело в него, заблаговременно омыв его водой, что сам и освятил. Вытаскивать её из дома оказалось бы слишком примечательным и странным, отчего Освальд посчитал верным затаиться вместе с убитой здесь. Покойную он отнёс в кладовку и плотно закрыл дверь, на всякий случай перекрестив её священным жестом. Выглянув в окно и удостоверившись в присущей городу обыденности, помощник странствующего лекаря выжидательно сел спиной к двери и обхватил голову руками. 
 
Крыши домов с нагло и по-разному торчащими трубами выглянули из-за крон деревьев. Ливингстоун приближался к цели, следуя за девушкой и вороном. Он догадывался куда она ведёт его, догадывался почему и торопил свои ноги. В город вампир вошёл смазанным для любопытных глаз пятном, успев наложить на себя иллюзию обмана зрения. Умело лавируя меж топчащих дороги жителей, он наконец вскочил на ступени крыльца дома Драмов и распахнул дверь. 
Ворон уселся на флюгер. 
 
Освальд, закрыв ладонями лицо, тихо разговаривал сам с собой. Убеждения и обвинения отличались разнообразием в его словесной дуэли против себя же. Он сомневался в Ливингстоуне, его поступках и правильности своего решения остаться с ним, помогать и сопровождать несмотря на его истинную природу. Сейчас же инквизитора съедали подозрения о своей вменяемости, поскольку кто в здравом уме будет содействовать вампиру. 
Он выглянул из-за рук и посмотрел на дверь, за которой лежало укутанное тело жены Бастиана Драма. 
— Adiuva me, Domine, — взмолился он.
Входная дверь, резко отворившись, с неотёсанной грубостью отбросила его в сторону. 
 
Переступив порог, Ливингстоун увидел поднимающегося на ноги своего помощника. В следующее мгновение в глазах вампира потемнело, и лицо Освальда, перекошенное от злобы и разуверения, было последним, что он запомнил перед тем, как свалиться в беспамятство. 
Чужая жизнь протекала перед его глазами словно сквозь мутное стекло. Он видел её. Ту самую, чью душу так отчаянно хотел вытащить из пустоты. Она с улыбкой спешила по улице навстречу молодому человеку, в котором он узнал Бастиана. Тот закружил её в крепких объятиях и подарил счастье этого момента вместе с поцелуем. С крыльца соседнего дома за ними наблюдал знакомый ворон и, казалось, улыбался происходящему. 
Моргнув, Брэм осознал, что смотрит на всё чужими глазами. Не-его руки водили перед собой, танцуя над каким-то ритуалом. Он посмотрел вниз, где на полу был нацарапан круг, в который эти руки успели сложить клочок тёмных волос и неизвестные сушённые травы. От густоты дыма ритуала он зажмурился. 
Вновь раскрыв глаза, он увидел Бастиана. Тот размахнулся и дал пощёчину девушки, с которой некогда счастливо кружил и целовал. Сейчас она была ненужна, неприятна и противна. Бастиан спешил к другой, к тёмноволосой, его будущей жене, в то время как истинная его любовь наблюдала за предательством. 
Его глаза налились тяжестью и начали слипаться, но он превозмогал, усердно вглядываясь в видение. Его неумолимо тянуло обратно в реальность, а всё вокруг медленно погружалось в черноту. Но он успел увидеть последнюю внушительную сцену из показанных обрывков. Полыхал костёр. Полыхал её подол платья, а она сама кричала в мучениях под громкое карканье чёрной птицы. Полыхало в завороженных глазах толпы, среди которой за сожжением следила тёмноволосая ведьма зависти и ревности. 
С шумным вздохом Брэм пришёл в себя, лёжа на животе. Голова шла кругом, по лицу стекала струйка крови из разбитой брови. 
— Она… она… вероломство… подлость… — речь его была медленна и малопонятно, слова сливались в неразборчивую кашу, но вскоре она становилась чётче и быстрее. — Где она? 
— Там, в кладовке, — отозвался Освальд, стоя в стороне и не предлагая помощи. 
— Она предала… её. 
— Кого её?
— Ту самую. 
Освальд закатил глаза и терпеливо вздохнул, отступая к стене. 
— Она была ведьмой, как и её сестра. Как эта, — Брэм перевернулся, сел и прикоснулся к рассечёной брови, кровь которой размазал по штанам. — Магический приворот, Освальд. Жена стражника приворожила его, увела от той, кого он любил по-настоящему. И… она доложила инквизиции, которая без проверок отправила её на огонь. Такая вот божественная справедливость, Освальд. 
Помощник молча смотрел на рассыпанные обгорелые кости, не зная как реагировать. Всё складывалось совершенно иначе, чем он думал, где в итоге убийца сыграл рыцаря, а жертва понесла заслуженное наказание. 
— Это её…? — Освальд кивнул на кости. 
Брэм подтвердил.
— Собери их обратно в платок. 
Сидя у стены, Ливингстоун задумчиво смотрел как Освальд раскладывает останки сожжённой невинной души. От них веяло магией, непонятной и сложной для него. Когда узелок с костями был убран, тень от магии не ушла, оставшись на полу. 
— Здесь, — шёпотом заявил Брэм, ткнув пальцем в половицы. — Она здесь. 
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 03 Май 2022 - 14:30


  • 1
26 апреля, 3057
г. Хорнкерст
День

 

— Последняя, — Ливингстоун отбросил четвёртую по счету оторванную половицу. 
Дыра уходила вниз на расстояние вытянутой его руки. 
— Что там? — Освальд подошёл и с сдержанным любопытством заглянул. 
Там зияла, казалось, первозданная пустота, чёрная и глубокая. Однако зрение ревената позволяло видеть и в густой ночи, подобно зверю хищнему. Под писк разбегающихся с тревогой и возмущением мышей, вампир лёг на пол и опустил в скрытый ото всех проём руку, чтобы достать то, что мгновенно привлекло его внимание. 
Там внизу, в углублении в полу, между погребом и домом, затаилось страшное место. Место, отданное под преступление и колдовство, за что должны были покарать, но казнили в очередной раз невинную. Всё чаще и чаще падший инквизитор вспоминал варварские слова: “бога нет, и смерти нет”, примеряя их смысл на себя. Для него и прежней жизни более нет. 
Длинные пальцы Ливингстоуна коснулись гладкой поверхности черепа, смахнули накопившиеся за года пыль и песок, но ухватиться за него не удалось. Впрочем он почувствовал странное покалывании при прикосновении и стойкое желание вернуть его к прочим останкам. Брэм опустился ещё ниже, наполовину оказавшись внутри секретного проёма. Засыпанная старостью прошлого пентаграмма всё ещё хранила в центре своём череп, по всем признакам принадлежавший женщине. Кость его была обуглена от безжалостных лезвий огня, который когда-то Ливингстоун называл ignis justus, справедливый огонь. Возмездие руками слепцов и глупцов превращается в обыкновенную бойню, во имя единого. Рядом с кругом разложены высушенные внутренности мелкого зверья, травы, едва различимые под слоем сора и пыли начерченные символы. Всё как было в видении, только много лет спустя, помимо мышиного помёта 
— Ты знал? — осторожно поинтересовался Освальд, перекрестившись. Он чувствовал угрызение совести. 
— Нет, — честно признался Ливингстоун, вылезая из проёма с черепом. — Где узел?
Освальд спохватился и протянул платок с костями. 
Брэм покачал головой.
— Положи на пол и развяжи. 
Череп заботливо был помещён к прочим останкам преданной любви. 
Дом мгновенно наполнился тенями, чёрными и непроницаемыми. Стены, пол, потолок, всё словно задышало после долгого сна, задрожало после длительного и принуждённого застоя. Дом выдохнул, чтобы задышать вновь. Снаружи он не изменился ничуть, оставаясь всё тем же зданием с облупленной краской. Лишь ворон встрепенулся и вспорхнул с флюгера, словно почувствовал это дыхание. 
Невольно оба инквизитора отшатнулись от останков. На них повеяло холодом, скорбью и потусторонней жутью. Стекла окон затягивали морозные узоры, пока над костями преданной души материализовалась та самая девушка, молодая, как из видений, гораздо младше той ведьмы, злой и завистливой, которую вампир в порыве голода безжалостно загубил.

Дух молчал, взирая на них, а затем медленно, словно берёг силы, протянул призрачную ладонь, и Брэм почувствовал касание льда. И от этого прикосновения рана на его рассечённой брови затянулась в одно мгновение. 

— Сестра… — дух заговорил, и голос расходился на несколько мотивов, высоких и отдалённых, низких и пробирающих до самых костей, — предала меня. Она не пустила мой дух в Мёркхейм. И черпала силу мою для дурных деяний. А чтобы я не свершила возмездие, разделила останки и спрятала в лесу. Я не смогла ей противиться, и ярость моя воплотилась в чудовище... — дух печально посмотрел сквозь дверь, за которой дорога уходила в чащи, где было со всем покончено.
Ливингстоун заворожённо следил за экономными движениями бедной девушки и слушал её исповедь. 
— Моя любовь, мой несчастный Бастиан… — последние слова перешли в заунывный всхлип, похожий на жуткий скрежет по стеклу. Её волосы и одежды развевались в воздухе. Наконец она перевела взор белёсых глаз на Брэма, и тот подался чуть вперёд, словно ожидая услышать последний и тихий её секрет. 
— Ты спас меня, лекарь. Упокой всё, что от меня осталось. Вместе с любимым. И тогда я больше не смогу воплотиться на этой земле, я обрету покой.
В голосе слышалась мольба. Её тонкая призрачная рука указала в сторону чулана, где покоилось тело её сестры, спрятанное помощником инквизитора. 
— Сожги и закопай её прах на святой земле, — лицо призрака сделалось отрешённым, она опустила веки и рассыпалась дымным прахом поверх своих костей, который тут же истаял, а в доме вновь стало как прежде. Тёплые солнечные лучи засветили в окна, в их лучах плясали крупицы пыли и ничего не напоминало более о потустороннем присутствии.
 

 




Брэм
Брэм

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Не ходите дети в лес

Отправлено 03 Май 2022 - 21:35


  • 1
26-27 апреля, 3057
г. Хорнкерст
Ночь

 

Ожидание многими было не любимо. Оно тянется нарочито медленно, словно замораживая время, чтобы насладиться переживаниями ожидающих. За упавшие, казалось, до самой бездны песчинки сознание успевает нарисовать надежды на результат ожидания. Однако в конце концов ни то, ни другое не оправдывает себя. В частых случаях. Сейчас же всё сложилось именно так, как и рисовал себе Брэм Ливингстоун, вглядывающийся в окно. 
Солнце перевалило за полдень, перенаправляя движение теней. 
Эмили вместе с девочками вернулись позже поставленного времени, отчего ожидание привнесло новые мазки переживаний. 
— Почему так долго? — закрывая за ними дверь, спросил Ливингстоун. 
Любовница покойного стражника уже не дрожала, вела себя спокойно и сдержанно, что нельзя было сказать о детях. Лица опухли от слёз, губы то и дело передёргивало дрожью. 
— Нас остановили?
— Кто?
— Стража, кажется. Спрашивали…
— Что сказала? 
— Что в лесу на нас напало чудовище, убило… — она осеклась, чувства давили на очарованное вампиром сознание, ломая искусственно созданное самообладание. — В общем, я рассказала как мы, ну, смогли убежать. Вернулись домой. Девочкам плохо. Бедная Имильда. За что нам всем такое горе! Где вообще можно спокойно жить! А?!
— Где мама? — София подошла к Эмили и сжала её юбку своей крохотной ручкой. — Где она? Мама!
Старшая дочь Бастиана молчала и глядела в пол, в зияющий чёрный проём, которого она совершенно не помнила. 
— Что это за дыра? Откуда она тут? — её глаза округлились от ужаса известных только ей мыслей. — Вы… Вы её…? 
— Мама? — София прыгнула в проём, но Освальд успел её схватить за одежду и вытащить обратно. 
— Где Имильда? — Эмили, копируя беспокойство детей, присела у дыры в полу и с испугом посмотрела на Брэма. 
— Имильды нет, — холодно объяснил он всем, и через мгновение коридор наполнился плачем ребёнка. 
— Ты влёшь! — злым голосом проговорила София, так похожая на мать, что Ливингстоун не удивился бы, узнай, что в будущем она станет страшной колдуньей. И в его руках сейчас положить конец возможным бедам от её ворожбы, просто переломив хрупкую детскую шею. Раз-два. Он успел убить достаточное количество людей, чтобы заглушить чувство совести. Старики, женщины, дети — какая теперь разница?
Вампир выпрямился во весь рост, и София инстинктивно попятилась, как и Эмили вместе с Марго. 
— Я говорю правду, — помедлив, сообщил Брэм, вглядываясь в их застывшие на нём глаза. — Эмили, теперь ты хозяйка этого дома и мать этих детей. Теперь ты воспитываешь и заботишься о них. Вы, дети, помните отца, доброго человека, но вы забудите мать. Имильды нет. Её нет. Сейчас вы пойдёте спать наверх и проспите до завтрашнего утра, забыв сегодняшний кошмар. 
Взяв за руки своих дочерей, Эмили, ничего не говоря, направилась в спальни, где вскоре хлопнула дверь, и в доме воцарилась тишина. 
— Страшный приговор беспамятства, — сказал погодя Освальд. 
— По другому никак, — Ливингстоун устало приник к стене и прикрыл глаза. Ему хотелось спать после долгого и тяжёлого дня. — Пригони телегу, друг. Будь готов выдвигаться в путь. 
Без лишних вопросов Освальд принялся исполнять просьбу, не ведая, что Ливингстоун занавесит все окна, погружая дом во мрак и уйдёт в тягучую дремоту до вечера. 
Колеса покидающей Хорнкерст повозки скрипели по тракту в сторону столицы. Освальд правил, Брэм сидел рядом. Они сделали всё, что просил их призрак девушки, исполнили её последнюю волю, похоронив кости и убитого возлюбленного и предав огню тело ревнивой ведьмы для дальнейшего захоронения на местном погосте. Никто из них не оглядывался, словно боясь спугнуть только что упокоенные и отпетые души. Луна освещала им путь. Её бледно-голубой ореол на мгновение затмился чёрными крыльями птицы, что следовала за медленно идущей телегой, решив остаться с падшим инквизитором в дань уважения ушедшей навсегда хозяйки. 
 

 




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых


Рейтинг форумов Forum-top.ru Эдельвейс

На верх страницы

В конец страницы
-->