Аолоа

Аолоа обжила маленький остров, деля его с гнездящимися здесь чайками. Этот скалистый поросший травой атолл – всё, что осталось от жерла ушедшего на дно вулкана.

С помощью магии опресняла воду и лепила из камня нужные сородичам вещи: лезвия, наконечники и снасти для охотников, домашнюю утварь для женщин, игрушечные фигурки для детей.

Регулярно появлялась в ближайших деревнях. Избавляла сородичей от лёгких ран, отравлений, нежеланной беременности и срамных болячек. Если в окрестностях появлялся злой дух – отгоняла его прочь или ловила. Выменивала свои изделия на что-нибудь интересное – чаще всего ей дарили разнообразные камни, из которых девушка вновь что-нибудь лепила.

Считалась обеспеченной, умелой и весьма необычной. В её пещере гостей удивляло многое: ровный гладкий пол со ступеньками, каменная мебель, примитивная кухня, большая гладкая яма с дыркой и красивая каменная женщина в самом почётном углу.

Всё, что осталось у Аолоа, – пленительная красота, непреклонная воля жить и отчаянная смелость растоптать в себе всё, что этому помешает.

Аолоа хорошо выучила уроки родителей и долго жила одна, поэтому привыкла брать инициативу и ответственность на себя. В спорной ситуации девушка инстинктивно старается закрепить своё лидерство везде, где считает себя достаточно подготовленной. Вместе с тем, она легко отдаёт это лидерство тому, в ком чувствует больше силы, способности и уверенности.

На родине Аолоа важнейшей ценностью является сам человек, его личные качества и подвиг, который он способен совершить. Поэтому она ценит людей, способных признать истинные заслуги, даже если они принадлежат врагу. Вместе с тем девушка не понимает пустое восхваление и холодна к тем, кого согревает лесть.

По примеру родителей дочь вождя и шаманки с детства отказалась от лицевой мимики: вожак должен быть спокоен, собран, невозмутим и нечитаем. Её мощный самоконтроль причудливо сочетается с абсолютной искренностью в поступках и в постели.

Аолоа старается всегда смотреть прямо в лицо –  где бы ни находились глаза собеседника, они не увидят ни задранный нос, ни взгляд исподлобья. Девушка верит в магию честного прямого взгляда.

Всё ценное – внутри. Всё ценное – всегда с собой.  Всё ценное – не тяготит, но облегчает. Всё ценное – умножается дарением. Воля, сила, могущество, слава, знания, мудрость, чувства, верность, дружба, любовь – вот чего жаждет Аолоа.

Камень мнёт траву, но трава прорастает сквозь камень. Проиграв, Аолоа легко покоряется, но непреклонно и терпеливо стремится к мягкой незримой власти над своим покорителем. Непреклонности девушку научила мать-шаманка, а терпеливой гибкости – жрица Селунии.

Аолоа с детства привыкла беззастенчиво выражать интерес к понравившемуся мужчине. Ключевое слово – понравившемуся. Девушка холодна к чужеземцам. Впрочем, если не оставить ей выбора – первобытные женские инстинкты примут право сильного вопреки всякой морали.

«Под топором бледнолицых лес на моей родине слабеет с каждой весной – вместе с ним слабеют его духи и наши тотемы», – эти слова отца Аолоа услышала ещё девочкой. С каждым годом взросления в молодой иаитке всё сильнее разгорается боль за судьбу сородичей за Большой Водой. Леса родного архипелага и традиции родного народа девушка считает сокровищем, которое нужно беречь.

«Сила чайки рождена не лесом, а небом, ветром и морем. Они сильны, необъятны и своевольны – даже бледнолицые боятся их гнева. Но чайка не боится – ни неба, ни ветра, ни моря, ни бледнолицых. Разгадай силу чайки», – наставление матери прорастает медленнее, но уже пробуждает в Аолоа амбиции мага, лидера, стратега и политика.

Сейчас это лишь мечта, порождённая взрослеющим воображением. Но уже сейчас это воображение рисует покорённых морейцев и всех жителей побережья океана Илмэвит – слабых и уже неспособных навредить её родине, её лесам и её народу.

Слишком многие обмануты свежими ложными слухами. Эти слухи приписывают Аолоа предательское убийство собственного мужа и позорную оргию с чужеземцами – соучастниками преступления.

Девушка знает, что произошло на том берегу. К сожалению, половина слухов – действительно правда. Но слова поруганной дочери вождя и потерявшей силу шаманки не стоят ничего.

Кому-то сильному и недоброму угодна другая «правда», в которой нет места для Аолоа. Вступить в борьбу за правду сейчас – или отступить, выждать и набраться сил для равного противостояния?

Слишком многое произошло на том берегу слишком вовремя. Аолоа вкусила лишь результат заговора, но истоки его – неведомы.

Неведома и цель – девушка не знает, успокоился ли тайный враг, убив её мужа и ввергнув её саму в пучину презрения и порицания. Начать разбираться сейчас – или укрыться от вероятного нового покушения где-то, где враг не столь силён?

Вопреки взращённому родителями патриотизму и властолюбию, вопреки спровоцированной жажде вернуть доброе имя и отомстить заговорщикам за убитого мужа – собственные стремления Аолоа просты: она хочет силы, любви и свободы. Зачем мстить за прошлое или вершить великое будущее, если так легко найти счастье в малом и настоящем?

Метаясь между взращённым, спровоцированным и собственным, Аолоа порою видит  странные сны. Обжитый чайками незнакомый корабль, который она чувствует родным. Незнакомые и разномастные, но верные ей соратники на том корабле. Ненавистные морейцы, молящие о пощаде и тонущие на своих кораблях вместе с тяжёлыми желтыми кирпичами, сверкающими на солнце подобно ему самому. Морской Бог, вновь принимающий от Аолоа дары –  тех самых морейцев с их проклятыми кирпичами. Сокровище, когда-то ставшее её первым ему подношением. И голос старой шаманки неизменно твердящей: «брошенная в море чайка взлетит к облакам и спасёт лес».

Блокиратор магии – на шее. Простой металлический шейный обруч с рыже-красным арматидовым напылением и крепкой петлёй для цепи или поводка. Изящнее чем простой рабский ошейник. Холодный, твёрдый и гладкий на ощупь. Блокирует всю магию и защищает от магического воздействия. Аолоа не знает, как избавиться от этой штуки.

Украшения – на запястьях и щиколотках. Тесёмочки, украшенные перьями чайки, её костями и морскими ракушками. Глухо постукивают при резком движении.

Тотемный дух Чайки. Верный друг, проводник и источник шаманской силы. Скорее всего, дожидается, когда восстановится заблокированная арматидом связь.

Три укрощённых мваси: Слепь, Глушь и Немь. Подчинённые духи мёртвых. Скорее всего, разбежались после разрыва связи с шаманкой.

Дом. Небольшая уютная пещера на скалистом берегу маленького вулканического атолла, хорошо обжитая и обустроенная с помощью нехитрой магии.

Транспорт. Кевоу – небольшая быстрая лодка для прибрежного плавания и рыбной ловли. Достаточно лёгкая, чтобы в одиночку таскать её волоком по земле.

Одежда. Набедренная тесёмка, обвязанная перьями чайки. Небрежно прикрывает сокровенное лёгкой переменчивой тенью.

Аксессуары. Тесёмочки-завязки для кос, украшенные перьями чайки.

Мать – Бомвасава, мохенская ведьма, владеющая родовым секретом магии, и шаманка, носящая тотемный дух карликовой шимпанзе Нобобо. О её предках не известно почти ничего.

Отец – Товага, лаканский вождь-тласи из клана Оцелота с острова Муврак и славный мореход, преодолевший Большую Воду в героической экспедиции Ува от Восходных до Пепельных островов.

– Когда наши мужчины и женщины стали рабами монеты под именем флорин, настал Шимовикан, Час Суда, – эти слова произнёс Товага после праздничного пира в честь своего прибытия.

Тогда же он поведал о горькой судьбе Восходных островов и других архипелагов. О рабском положении сородичей-иаитов. О вырубаемых морейцами лесах. Об исчезающих лесных духах-торквай. О гаснущей силе шаманов. Об упадке Большого Круга Ува, по которому ходят всё меньше иаитских лодок-масава. Морейская экспансия повсеместно несла иаитам беду.

Весть быстро разнеслась по архипелагу и всё чаще пересказывалась как пророчество. Разговоры вождей и старейшин наполнились тревогой о будущем. Лицами чужаков стращали непослушных детей. Среди женщин само собой установилось табу на любые отношения с подобными гостями. Шаманы всё чаще почитали Духа Горы: как оказалось, его чадящий пепельный гнев не только страшил островитян, но и оберегал Пепельные острова от поработителей-морейцев.

Когда Товага впервые прибыл в селение Бомбасавы на северном побережье архипелага, впереди него шла слава не только героя-морехода. Вопреки всем традициям замужества, немало девушек уже носили в чреве его дитя.

Шаманку это ничуть не смутило. Она приманила славного красавца природными женскими чарами и добилась от совета старейшин права полигамии для будущего мужа. Свадьбу сыграли торжественно, а счастливая пара зачала в ту же ночь.

Роды были долгие. Чтобы не задушить дитя пуповиной, мать распутывала её магией – в собственном чреве прямо во время схваток. Чтобы колдунья не убила себя и ребёнка сорвавшимся заклинанием, две шаманки из соседних деревень страховали её обезболивающей и родовспомогательной магией, а полдюжины простых женщин дежурили на подхвате.

Всё это время в безветренном небе над деревней висело небольшое белое облако – позднее свидетели шептались, что оно образовалось, когда начались схватки, и стало рассеиваться, когда из дома шаманки послышался голос младенца. Услышав эту историю, счастливые родители не стали ждать знака духов и дружно назвали девочку Долгое Облако.

Девочка росла в сытости, и спокойной атмосфере заботы и семейного благополучия. Вместе с мамой они жили в домике на сваях. К ним приходил папа: он приносил еду, дарил игрушки, играл с Аолоа, а потом играл с мамой.

В те годы на островах пристально всматривались в море. Островитяне с мрачной тревогой ждали большие лодки бледнолицых. Несколько раз они появлялись на горизонте, но проходили мимо – и тогда в каждой деревне возносили хвалу прогнавшему их Духу Горы.

Едва научившись ходить, девочка стала помогать маме в простых домашних делах. Едва научившись разговаривать, девочка спросила, почему мама не прогоняет папу, который делает ей больно и заставляет стонать и кричать. В ответ мама объяснила: папа не делает больно, и Аолоа всё сама поймёт в своё время.

В тот день они с мамой вышли из домика, и Аолоа увидела много людей, много домиков на сваях, бескрайнее море, бескрайнее небо, песчаные пляжи, невысокую лесистую горку поблизости – и громадную горищу, заслоняющую часть неба. Дух Горы – так сородичи называли огромный уснувший вулкан, иногда чадящий пепельным дымом.

Их деревня ютилась в уютной лагуне одного из северных островов – защищённая от взгляда с моря и от большой волны, маленькой девочке она показалась большой и многолюдной. Увидев мир вокруг домика, Аолоа стала расти любопытной ко всему окружающему.

В те годы на островах смотрели в море всё реже. Устав от тревожного ожидания и тревожных разговоров на праздничных пирах, островитяне расслабились и успокоились.

– Вот приплывут чужеземцы, тогда и встретим, – всё чаще разговоры о Шимовикане завершались именно так.

Когда мама стала отпускать её из дома одну, девочка быстро нашла компанию среди ровесников и детей постарше. Днями напролёт они бесцельно гуляли, влипали в детские приключения и сочиняли их себе сами. Жизнь родителей была у всех на виду, поэтому дети подражали взрослым: играли в драку, в торговлю, в гонки на лодках, в рыбалку, в ритуальный пир, в мужа и жену. От дочери шаманки сверстники предсказуемо ждали лидерства – Аолоа не подвела и быстро стала душой компании и главным заводилой в своей стайке детей.

Наблюдая за дочерью, мать и отец не угнетали излишней опекой, но неуклонно воспитывали в девочке честолюбие, гордость и стремление к социальной ценности. Помимо прочего, дочь вождя приучали не пользоваться мимикой и хранить на лице незыблемое спокойствие – от этого Аолоа казалась сверстникам более взрослой и мудрой.

Когда в Аолоа проснулся живой интерес к мальчикам, никто не мешал ей открыто удовлетворять своё любопытство и зарождающуюся чувственность. Однажды на празднике Аолоа увидела как взрослые любят друг друга на ритуальном алтаре – и уже на следующий день придумала друзьям похожую игру. Девочка росла затейливой подругой, инициативным вожаком и благодарной дочерью.

В те годы о Шимовикане забыли почти все. Жители Пепельных островов уверились, что пророчество свершится ой как нескоро. Они продолжили жить прежней жизнью – простой, понятной и счастливой.

Наблюдая за колдовством матери, девочка ощутила тёплые потоки энергии – их захотелось погладить ладонью, что Аолоа и сделала, слегка исказив творимое заклинание. Мама сердилась недолго – заклинание они поправили уже вместе. А вот забот дома прибавилось: мать крепко взялась за обучение дочери и уже не отпускала играть так надолго. Детство кончилось.

В том году вулкан на Джиарнуме зачадил особенно сильно. Напуганные иаиты вспомнили свои мифы и решили, что Дух Горы гневается. Чтобы задобрить своего покровителя и защитника, иаитские шаманы устраивали щедрые жертвоприношения, а ритуальный обмен Ува совершался при каждом удобном случае. Спустя пару месяцев вулкан успокоился.

На одном из праздников она наконец созрела для эксперимента и взошла на настоящий любовный алтарь с понравившимся парнишкой. С тех пор девушка отделилась от матери и зажила в домике для подростков – бвалагугвади.

В таких домиках самостоятельно жили по несколько пар. Юноши и девушки готовили еду, обустраивали жильё и делали взрослые дела: детское подражание родителям переросло в настоящий труд на благо деревни. Подростки сами выбирали полезное занятие по душе. Их вела жажда взрослости, социальной полезности, общественного признания и созревший интерес к противоположному полу. Общество прибрежных иаитов не признавало добрачное табу сакалов и запрещало лишь инцест – поэтому ночами в бвалагугвади царила свободная любовь.

Аолоа не увлекалась готовкой и другими женскими делами – ей понравилось плести рыболовные сети и заготавливать снасти. Обучаясь у парней постарше, она неизменно обращала на себя их внимание. Войдя во вкус, девушка уже не упускала ни одного праздничного алтаря.

Упиваясь первобытными радостями, Аолоа однажды заметила, как алтарь манипулирует энергией любовной страсти силами неведомого колдовства. Под уверенным напором любимой дочери мать-шаманка сдалась и объяснила, как повторить эту магию. Аолоа освоила заклинание – и былые игры в ритуальную любовь перестали быть играми.

Сверстники оценили ритуальную красоту её магии и пожелали предаваться любви на таком же священном месте как и взрослые. Несколько тайных мест для ночных развлечений и бвалагугвади стали начинающей ведьме надёжным полем для магической практики.

В том году древние руины на соседнем острове завалило оползнем. С тех пор вокруг ничего не слышали об одном из шаманов, его ученице и нескольких охотниках.

Отец впервые пригласил её на собрание деревни: здесь он решал споры между соплеменниками и советовался с мудрыми. Слушая взрослых людей, Аолоа узнавала о жизни деревни и всего острова. Здесь она поняла, что уважение приходит к вожаку за мудрость выбрать верный путь, за силу его отстоять и за заботу провести по нему ближних. Вечером мать рассказала дочери о роли шамана: увидеть путь сквозь туман неизвестности, направить силу вождя знанием и позаботиться о незримом вождю. Вдохновившись примером родителей, Аолоа выбирала, кем хочет стать больше – шаманкой или женой вождя.

В том году на родные берега высадились чужеземцы. Вначале они убили несколько рыбаков и надругались над нырявшей за ракушками девушкой. Затем за дело взялся Товага – опытный тактик знал привычки врага. Вождь собрал воинов, под покровом ночи вырезал отдыхающих на берегу чужаков, захватил их корабль и пустил его ко дну. Лишь несколько безоружных попали в плен – среди них оказался исарианский миссионер.

В те дни Аолоа запомнила, как поступать с врагами иаитов. По воле матери одного из них привязали так же, как их пророка, и оставили медленно тонуть на глазах у остальных пленников. Каждому мать предложила отречься от своего бога и обрести новую жизнь среди иаитов. Миссионеру тоже – но добавила, что если не отречётся он, то собратья продолжат страдать.

Это длилось неделю. Каждое утро пастырь молчал, спасая свою душу и обрекая единоверцев на новые жертвы. Каждый день в приливе тонул один из исариан. Каждый вечер тело утопшего сжигали на костре. Отреклись лишь трое – в доказательство они наступили на символ своего бога. Чтобы искоренить старую общность, их расселили по деревням. Миссионера утопили последним – к своему богу он ушёл не отрёкшимся.

Глядя в глаза пастырю в последние его минуты, Аолоа решила: поклонение страданиям и смерти – недостойно вести сердца и души живых. Поэтому исарианам не место на её родине. Ни им, ни проклятым флоринам, которые нашли у пленников.

Стремясь стать шаманкой, молодая ведьма отправилась искать зов своего тотема. Она плавала по островам на новенькой лодке-кевоу и осторожно заглядывала в леса, в воду и в небеса. Но духи молчали.

Вечерело. Понимая, что не успевает домой, расстроенная Аолоа озаботилась местом для ночлега. Она приметила одинокий атолл, оставшийся от жерла ушедшего на дно вулкана. Пустой травянистый кусочек суши сулил покой и укрытие. Доплыв до него, девушка взобралась на скалистый берег и залюбовалась небом и морем. Могучие бескрайние просторы восхищали величественным спокойствием, а тёплый ласковый ветер обнимал как родную. Грусть смыло и сдуло – её сменила дремотная созерцательная сосредоточенность. Всё случилось неожиданно – Аолоа вдруг захотела разбежаться и прыгнуть, не понимая, чего хочет больше: нырнуть вглубь или взлететь ввысь. На все вопросы ответил крик чайки. Множества чаек, гнездившихся здесь, вдали от хищников. Обретя свой тотем, девушка обрадовалась и заснула крепким спокойным сном.

Следующим днём Аолоа вернулась домой. Выслушав рассказ дочери, мать-шаманка молвила:

– Сила чайки рождена небом, ветром и морем. Они сильны, необъятны и своевольны – даже бледнолицые боятся их гнева. Но чайка не боится – ни неба, ни ветра, ни моря, ни бледнолицых. Разгадай силу чайки.

В том году чужеземцев ждали во всеоружии. Прошлогодний инцидент всполошил  весь архипелаг. На совете вождей и старейшин гадали о сроках вторжения. Нашлись и те, кто до сих пор сомневался, что оно вообще произойдёт при жизни присутствующих. Тогда Бомвасава произнесла:

– Когда наши мужчины и женщины станут рабами монеты по имени флорин, когда остановится Круг Ува, – Дух Горы проснётся и обратит свой гнев в небеса. И настанет Шимовикан – час суда. И живые будут завидовать мёртвым.

Это зазвучало воистину страшно. Среди вождей и старейшин не осталось желающих отсидеться в стороне и оставить проблему следующим поколениям.

Всё началось с несостоявшейся свадьбы, где девушка проявила характер.

– Мужа укажут мне духи, – заявила она сыну вождя соседней деревни.

– Тогда духи укажут тебе и новый дом, – сурово рассудила мать.

О бвалагугвади пришлось забыть. По традиции, вместо замужества шаманка вправе выбрать отшельничество. Вспомнив, что в юности мать и сама пошла таким путём, дочь оценила намёк и продолжила семейную традицию.

В поисках достойного места Аолоа вспомнила об одиноком морском атолле, где ранее обрела свой тотем. Найдя его вновь, девушка поселилась в маленькой естественной пещере и зажила самостоятельной взрослой жизнью в окружении гнездящихся чаек.

Выживать в одиночку стало новым вызовом. Чтобы добыть еду, Аолоа училась рыбалке – сырая рыба насыщала шаманку и её тотем. Чтобы разнообразить пищу, девушка собирала растущие здесь сладко-кислые ягоды и простую траву. Чтобы обеспечить себе бытовой комфорт, шаманка старательно осваивала простую магию. Её набор заклинаний стал надёжным инструментом для жизни. Пещера отшельницы стала по-домашнему уютной и обжитой. Тотем откликался на зов шаманки всё охотнее, а взаимный контакт становился всё менее утомительным.

Пожив с чайками и тотемным духом, Аолоа соскучилась по живыми разумными. Чтобы это исправить, девушка собралась в ближайшую деревню. В лодку-кевоу она сложила вылепленные из камня подарки мужчинам, женщинам и детям.

В деревне встретили радушно. Дети радовались игрушкам. Женщины благодарили за редкую добротную утварь. Мужчины соревновались за гладкие прочные наконечники копья, стрелы или гарпуна. Неженатые юноши прожигали созревшую красавицу заинтересованным взором. Аолоа выбрала одного из парней и на несколько дней уплыла с ним в своё отшельничье логово.

Так повторялось раз за разом. Аолоа обретала добрую славу и крепкие знакомства. Жители всё чаще отдаривались красивыми камнями. Жизнь отшельницы вошла в новый естественный ритм, а островитяне дали ей прозвище – Дарящая Радость.

В том году на горизонте было спокойно. Дозорные замечали корабли, идущие привычным курсом вдали от архипелага. В деревнях чествовали вновь зачадившего Духа Горы и благодарили его за защиту.

Однажды утром шаманка услышала зов тотемного духа и нашла на ближайших рифах обломки чужеземного корабля. Приплыв туда на лодке-кевоу, она нашла лежащую без сознания девушку – и увезла её домой.

Дома ждала засада. Двое бледнолицых доплыли сюда с места крушения – их планы на женщин читались не только на лицах. Бросив чужеземку в лодке, отшельница заманила мужчин во мрак пещеры. Первого подловила подножкой – его висок встретился с каменным выступом. Второго задушила бёдрами – крепкая мужская шея хрустнула в беспорядочной лежачей борьбе. Свой первый в жизни бой с бледнолицыми Аолоа выиграла почти без синяков.

Очнувшаяся чужеземка не знала иаитского языка – объяснялись жестами. К останкам корабля сплавали ещё раз – в маленькую лодку поместилось красивое одеяние и несколько мелочей. Затем обломки унесло в море с приливом.

Они зажили вместе. Первое время Аолоа учила гостью родному языку и традициям иаитов. Заговорив, гостья стала учить в ответ. Она рассказывала о мире за морем, чужеземной магической медицине и премудростях ухода за телом. В пещеру пришла цивилизация – под руководством подруги Аолоа обустроила ровный пол, ступеньки, ванную и примитивную кухню. Чужеземка удивила магическим даром и помогла улучшить ведьмины заклинания. Она представилась жрицей Селунии и рассказала о Храме в далёком Турл-Титле. Услышав это, Аолоа предупредила: никакого миссионерства. Из дальнейшего общения шаманка поняла, что образованную селунитку нужно свести с родителями.

Три месяца спустя они отправились в родную деревню. Селунитка лёгко наступила на исарианского бога и заслужила осторожное доверие. Её живой интерес и бережное уважение к культуре иаитов растопили сердце островитян. За сотворённое селуниткой на иаитском любовном алтаре поклонники в тот же вечер подарили ей лодку-кевоу. С тех пор Аолоа плавала по деревням вместе с подругой.

В том году иаиты обрели ценного союзника. Анатомия, медицина, иностранные языки, умение определить державу по флагу на мачте, география мира – жрица Селунии внесла весомый вклад в жизнь и оборону архипелага.  Теперь все проплывающие мимо корабли вдумчиво оценивались и делились на нейтральные и вражеские – у первых появился шанс высадиться на берег и уплыть домой живыми.

До молодой отшельницы дошли вести из родной деревни: пожирающий органы дух объявился в округе и уже нашёл свою первую жертву. Когда девушка прибыла на место – жертв было уже две. Молодая шаманка сочла происходящее личным вызовом и не стала ждать подмоги от матери.

Чтобы не допустить повторных происшествий, Аолоа отправилась выслеживать набедокурившего духа-хищника. Готовясь к тяжелой схватке, шаманка вместе с тотемным духом придумала план и ловушку, чтобы заманить опасного противника. К удивлению, мваси оказался не таким уж сильным. Вместо того чтобы прогнать, Аолоа пригласила его стать первым в своей стае. Голодный дух мёртвой женщины жаждал энергии и прижизненных ощущений – Аолоа договорилась делиться ими в обмен на защиту сородичей от других мваси. Так у шаманки появился дух-спутник.

Позднее эфирная стая пополнилась ещё двумя слабыми мваси. Помня о своенравности духов, Аолоа воспитывала сильных из верных, а не наоборот – её мваси росли и крепли, но сплочённые в стаю служили шаманке усердно и безропотно. Доказав свою силу шамана и вожака, Аолоа стала весомой фигурой в родной деревне и получила новое прозвище – Укротившая Мваси.

Оценив взрослеющую дочь, мать напомнила, что пора уже заявить о себе погромче, поискать жениха и продолжить род. Аолоа больше не пропускала ни одного праздника в окружающих деревнях и всё реже ночевала на своём островке. Жизнь отшельницы неуклонно уходила в прошлое.

Подруга-селунитка осела в родной деревне шаманки, открыла школу и всё чаще помогала отцу и матери в делах со старейшинами и вождями.

В том году сильнейшие шаманы и ведьмы поделили архипелаг на сферы влияния. К этому принудили участившиеся появления мваси и ряд необъяснимых магических инцидентов рядом с разбросанными по островам древними руинами. В этой череде событий многие углядели приближение Шимовикана. Взяв под опеку всё северное побережье архипелага, мать доверила Аолоа защиту родного острова.

В соседней деревне появилась красивая вещь, сверкающая на солнце подобно ему самому. Она внушала жадность, сеяла вокруг раздор и кочевала из рук в руки, пока не попала к вождю. Вождь стал жадным, его жена – грустной, а все вокруг – завистливыми и злыми. Вещь назвали Сокровищем – никто не знал, как скоро ради неё вождя решатся убить. Тогда Аолоа пришла к вождю и сказала:

– Ночью мваси сожрёт твои глаза. Ты не сможешь любоваться. Ты не сможешь сторожить. Ты потеряешь эту вещь сегодня. Таково моё слово.

Грозное увещевание Укротившей Мваси подействовало – вождь отдал вещь. Не вглядываясь и не любуясь вещью, шаманка торжественно понесла её к алтарю духов. Следом шла вся деревня.

– Здесь, в нашем священном месте, пусть духи решат судьбу этой вещи! – объявила Аолоа, кладя Сокровище на алтарь духов. С неба спустилась чайка, схватила проклятую вещь, унесла её ввысь и бросила в морскую пучину. В потрясённом молчании свидетелей шаманка вынесла вердикт: – Вещь принял Морской Бог! Хотите – ныряйте и отнимите!

Проклятье ушло. Смелый поступок Аолоа снискал ей великое уважение. Ей дали новое прозвище – Свободная-от-жадности. Лишь грустная фраза матери легла на сердце холодным камнем тревоги:

– Бросив эту вещь в море, ты бросила в море себя.

В том году иаиты встретили корабль под флагом Турл-Титла. Он сел на мель у северных берегов архипелага. Навстречу вышла старая масава с Товагой, Бомвасавой и селуниткой в одеждах жрицы – последняя вызвалась переговорщиком и заверила, что её участие принесёт пользу островитянам.

Когда масава приблизилась, навстречу вышла бодрая сухощавая старуха в таких же одеждах. Приветствие селуниток развеяло настороженность с обеих сторон. Договорились быстро. Чужеземцам – припасы, ремонт, и вернуть корабль на воду. Островитянам – знания о кораблях, опыт моряков и союзники за Большой Водой.

Корабль ремонтировали полмесяца. Островитяне снабжали продуктами и материалами, помогали с ремонтом. Приглашать чужеземцев в деревню не стали. Когда корабль спустили на воду, чужеземцы и островитяне прощались как добрые знакомые. Пошептавшись со старухой, селунитка не взошла на палубу, а вернулась к Товаге и Бомвасаве.

Чужеземцы уплыли восвояси. На новом совете старейшин Товага сказал:

– Корабль чужаков – их дом. Умея починить дом друга, – мы сумеем сломать дом врага. Без дома, враг не сможет отдыхать, воевать и сбежать.

Всё началось дома: совет старейшин оценил подвиги Аолоа и разрешил совершить славнейший из ритуалов – экспедицию Ува вокруг Пепельных островов. Дочь вождя и шаманки снаряжали всей деревней. В маленькую лодку-кевоу сложили тридцать три ожерелья-авалуосо – по одному для каждой деревни священного Круга Ува.

Первый переход Аолоа совершила вместе с сородичами, вёзшими свои авалуосо и товары на обмен. Соседи приняли радушно и устроили ритуальный праздничный пир. Обменяв авалуосо на иламво, сородичи уплыли домой. шаманка гостила в деревне несколько дней, знакомилась с жителями, решала их беды, нашла достойного человека и отдала первый авалуосо. Ответный иламво она договорилась забрать на обратном пути. Из деревни девушка уплывала с местными: настала их очередь везти авалуосо соседям.

Аолоа посетила все деревни вокруг Духа Горы по часовой стрелке. Одни располагались на берегу – до них путь на лодке был лёгок. Другие затаились в глубине лесистых островов – до них лодку с авалуосо пришлось тащить волоком по земле. Каждый переход Аолоа сопровождали новые люди и знакомства. В каждой деревне остался один человек, с которым Аолоа связала себя пожизненными узами дружбы.

Круг завершился с соседней деревне, но по традиции Аолоа должна вернуться тем же путём, чтобы собрать иламво. Она погостила здесь несколько дней, обменяла последнее авалуосо, забрала первый иламво и отправилась в обратный путь.

Если первый круг Ува манил надеждой на новые знакомства, то второй дразнил радостным ожиданием. В каждой деревне ждал друг, хранящий обещанный иламво. Возвращаясь домой, Аолоа чувствовала, как её родиной становится весь архипелаг.

На протяжении всего пути шаманку хранили два её дара: чутьё на магию и чуткость к голосу тотемного духа. Её спутники попадали в мелкие передряги, но ни один из них не погиб. Девушке дали новое прозвище – Берегущая-в-пути.

Аолоа вернулась домой с тридцатью тремя иламво. На торжественном празднике в честь этого события девушка раздала их всем тем, кто почти год назад доверил ей своё авалуосо. Здесь Аолоа узнала о родившейся сестрёнке и встретила незнакомого молодого лакана – он совершал такой же ритуал Ува. Духи наконец указали девушке достойного мужа.

В этом году до деревни дошли вести, что около древних руин на острове Гарватал нашли нечеловеческие следы.

Её мужем стал тот самый лакан-путешественник. По наитию духа-тотема Аолоа попросила старейшин закрепить за избранником право полигамии – мужчина неплохо наследил по всем деревням. Грядущее замужество Аолоа, обрадовало её родителей, ранее наблюдавших неразборчивое одиночество дочери, поэтому свадьбу провели с размахом и от души.

После всеобщего праздника молодые супруги отправились на прогулку по острову. По давней традиции, их цель – найти тайное место, которое духи благословят знаком. Если провести ночь любви и зачать в таком месте – духи щедро одарят будущее дитя.

По пути супруг нередко упоминал о таинственной пещере на берегу – его навязчиво тянуло найти это место. Аолоа встревожилась: ей показалось, что избранника ведёт не чутьё, а  беспечная праздничная эйфория.

– С нами моё копьё и твои мваси, – уверенно ответил на её тревоги мужчина.

Вопреки нехорошему предчувствию девушка не стала оскорблять сомнениями мужа, который не усомнился в ней самой, поэтому заветную пещеру они нашли вместе. Прогрев воздух и песок костром, пара устроилась на ночлег и предалась безудержной дикой любви.

Брачная ночь обернулась трагедией. Чужеземцы подкрались незаметно. Они убили её мужа – жена стала вдовой. Они застегнули на её шее арматидовый обруч – шаманка утратила магию. Они надругались над её телом – дочь вождя познала насилие и позор. В ту ночь Аолоа попрощалась с простой и счастливой жизнью – засыпая на рассвете, измождённая девушка уже ничего не загадывала наперёд.

Аолоа глубоко потрясена случившимся – её  жизнь рухнула и разлетелась как соломенный домик под напором шторма. Картина мира, которую островитянка считала почти завершённой, оказалась лишь крохотным кусочком чего-то необъятного, непредсказуемого и безжалостного. Девушке придётся найти себя вновь.

Аолоа намеренно подгадывала свадьбу ко дням зачатия: после всего случившегося она не сомневается, что понесла. Но из-за арматида не может узнать детали с помощью магии. У девушки много вопросов:

– Кто станет отцом: любимый мужчина или один из чужеземцев, его убийц?

– Готова ли она беречь дитя, зная, что оно может быть от другого?

– Готова ли она беречь дитя, не зная, что ждёт их обоих в ближайший год?

– Готова ли она избавиться от ребёнка, зная, что он может быть последним наследием любимого?

– Готова ли она оправдать подобное милосердным нежеланием дарить ребёнку несчастливую жизнь?

– Готова ли она принять безжалостную правду жизни и избавиться от бремени ради собственного выживания?

– Достоин ли любимый продолжить себя в ней, если подверг опасности их совместное счастье и не сумел уберечь от беды?

Аолоа начинает игру с арматидовым обручем на шее и без понимания, как от него избавиться. По задумке, артефакт добыт и надет на Аолоа с единственной целью: обезвредить не по годам сильную шаманку на время захвата и возможной транспортировки. Свою сюжетную роль он исполнил наполовину – дальше всё зависит от сыгранного в эпизодах.

Аолоа начинает без знаний общего языка – вдали от сородичей ей будет крайне сложно ориентироваться в происходящем и управлять событиями.

В будущем Аолоа станет путеводной звездой для многих и раскроет свой дар полностью – тотем чайки не усилит шаманку напрямую, но поможет управлять обстоятельствами при помощи знаний.

Быть может, один знающий человек действительно сможет остановить войну… чтобы взамен начать новую.

Воля и дух – ключ к силе шамана. Воля командира – стержень отряда и любой организации. Воля женщины – магнит для сильного и достойного мужчины. Аолоа – дочь вождя, поэтому станет либо вождём, либо спутницей вождя.

Тотем Аолоа – Чайка. Путь чайки – жить в воздухе, но у воды. Аолоа всегда будет чувствовать море, водоёмы, реки и побережье чем-то родным.

Сочетая навыки морехода, тактику, силу своего тотема и магическое чутьё, девушка может стать неповторимым морским капитаном. Для этого ей придется доказать, что женщина на корабле не только в утеху, но и к успеху, если ночует в каюте капитана.

Реки, озёра, моря. Горы, леса, равнины. Природу и жизнь. Народы, культуры, нравы. Познавать, осознавать, ощущать и наслаждаться этим. Учиться всему что понравится – в мимолётный период затишья и покоя. Полюбить этот мир таким, каков он есть.

Хотелось бы поиграть везде, где получится. Мир Амалирра велик и богат – он полон случайностей, а один и тот же поступок в разных его уголках породить совершенно разные ответы.

Учителями, любовниками, друзьями, соратниками. Богатство не в золоте – оно в знаниях, в личной силе вершить и в готовых пойти рядом ближних. Сама суть героини заточена под эту идею. В такой концепции деньги, вещи и артефакты – лишь расходник, о котором нечего жалеть.

Настоящий путь к успеху не бывает без горьких падений. По воле мастеров Аолоа может предать абсолютно любой – по дури или по веским мотивам, но с объяснением для игрока, почему героиня прозевала такое своей чуйкой. Первое такое предательство – уже в биографии. Его подробности нам с героиней неизвестны – воля мастеру.

Хочу логичную повесть. Без табу но с неугасимым лучом надежды на светлое будущее. Хочу разбавлять суровую действительность моментами достигнутого счастья или покоя, на которых можно либо закончить историю либо добавить ещё приключений – сразу или после творческого перерыва.

Надеюсь на мастеров. Сейчас мне не хватит фантазии и знания мира, чтобы полностью выразить шторм событий, интриг и страстей, в который попадёт героиня. Скорее всего, я упущу из внимания какие-то гарантированные действия местных организаций – например, забуду о наличии в городе отделения инквизиции или не учту веский религиозный нюанс кучки местных. Ещё могу не увидеть круги на воде, которые пойдут от поступков героини, даже от самого ее появления в конкретном месте. Если бултыхания Аолоа разбудят известного лорного крокодила, без вас я это упущу и не сыграю. В целом, надеюсь на игру не по жанровому тематическому сценарию, а по здравой логике мироздания и региона, в котором ведётся игра.

Надеюсь на соигроков. Если мой персонаж достаточно удобный, чтобы вписаться в ваш сюжет – можем замутить и бахнуть.

Надеюсь остаться с вами надолго. Делаю персонажа после десятилетнего перерыва в ФРПГ. Героиня получилась именно такой, какой хочется играть длинную сагу – в духе сурового расизма Сапковского, непредсказуемой жестокости Мартина и глубокой жизненности Гарсия-Маркеса.

Как игрок, я не объявляю табу на перечисленные угрозы – для мастеров они станут ультимативным инструментом давления на героиню.

Подраздел Характера – Страхи добавлен в личный подфорум. Он описывает всё, чего героиня боится настолько отчаянно, что во избежание согласится на что-то очень нехорошее – или совершит что-то неожиданное.

Когда-нибудь я просто чего-то не захочу – и не пойму, как этого избежать. Тогда как игрок постараюсь договориться с мастером об условии, при котором нежеланная участь минует героиню. Исполнить такое условие мы с героиней постараемся красиво, ярко и логично.

Игрок ценит неснимаемые преимущества, которые надо оправдывать поведением. Прокачка навыков и личных качеств героини – прекрасно мотивирует. А вот влететь на перманентные штрафы – ох как не хочется. Манчкин, получается.

Хочу играть этим персонажем так долго, как смогу сам и как сможете вы. Не убивайте девочку – даже если не доиграем, пусть конец её истории будет неопределённым и счастливым.

Разделяем понятие магия на магическую энергию и магическую структуру. И закрепим обе стороны в случае с арматидом:

1. Ощутила пустоту в магическом поле. Арматид рассеивает магическую энергию, отталкивая её носитель в окружающее пространство. Поэтому вокруг арматида ощущается магическая пустота.

2. Потеряла управление заколдованным существом. Арматид рассеивает чары, разрушая их запитку или структуру. Либо через отталкивание магической энергии. Либо через дезинтеграцию самого плетения. Тут как Вам виднее, не стану лезть в это.