Если масочник решит ее сдать инквизиции, он сделает это до завтра. И лучше бы ей до той поры не светить тут своей серой крашеной мордой. Надо уходить. С другой стороны, если за ней придут и увидят пустую комнату — подозрительно. Надо уходить, но часть вещей оставить. Как будто бы она ушла по делу, вернется когда закончит. Да, так хорошо. Но как бы узнать, что ей заинтересовались?
Размышляя таким образом, Штар начала перебирать свою заплечную сумку, перекладывая из нее часть вещей в мешочки на поясе, а часть, наоборот, убирая с пояса в сумку. Теперь все инкриминирующие ее предметы она держала при себе. Все баночки с краской, фальшивые документы, пара экспериментальных зелий... Она взяла еще немного денег и скальпель — до кучи. Да из окровавленного полотенца выдернула и скатала в катышек пару ниток с краю, что успели пропитаться красным. Теперь оставалось только не забыть забрать себя — главный свой компромат.
...но как бы узнать, что ей заинтересовались? Вопросец, конечно, непростой... хотя почему бы не подсказать господам на этот случай, где ее искать? Где ее искать, НО НЕ НАЙТИ?
Штар не могла похвастать хорошим знанием города, она сюда не гулять приехала, но ей все же удалось сейчас припомнить пару укромных мест напротив жилища ее последнего официального клиента (того самого, с неудобосказуемой болезнью), где она могла бы переночевать на чьем-нибудь крыльце, еще не облюбованном другими бездомными. Да, не самый комфортный ночлег, но зато она могла бы проследить за известным ей адресом, не привлекая лишнего внимания. По крайней мере, ночью, а там уж поглядим.
Штар встала с корточек, ногой задвинула заплечную сумку снова под кровать, накинула на плечи короткий темный плащ и перед тем, как уйти, бросила прощальный взгляд в окно. Светила луна. Кто бы ни шумел на улице ранее, он уже успел уйти, так что перед входом в трактир оставалась лишь пара забулдыг, да еще пара спин маячила в отдалении. Кажется, Штар различила среди них крупную фигуру торгаша, но наверняка тут было сказать сложно. В любом случае, ничего не предвещало беды. Пока что.
Штар закрыла за собой комнату, спустилась в общий зал и одернула за рукав уже успевшего задремать за стойкой поваренка, который знал негантский. Штар дала ему мелкую монету за беспокойство и попросила его передать, буде спросит кто Шафран, что отправилась она, де, на срочный вызов к пациенту в поместье досточтимого аш' Мирона: "Я не знаю, насколько там все серьезно и сколько времени займет лечение, так что пусть меня ищут там, если что. Запомнил?" — она дождалась ответного кивка и быстро, но без суеты покинула помещение.
"Теперь идем в ту сторону, но в само поместье не заходим — там никто меня, разумеется, не ждет, а проходим чуть дальше и вбок, и там был такой вход у кого-то — в углублении, о которое будет так удобно опереться спиной... вот так, замечательно. Теперь волосы растрепать и спутать... И вот сидит седая старушка без жилья, пойти ей некуда, глухая, немая, полуслепая, денег нету у нее, в плащ кутается, бедная, — Штар передернула плечами, будто впрямь стряхивая с них холод и прижалась щекой к входной двери, — зябко ей, старенькой, вы не прогоняйте ее с крылечка-то, а? Сама уйдет с первыми лучами, может, и не заметите, что она у вас перекантовалась этой ночью".
Быть может, это все пустое, и никто не придет ее искать. Может, и так. Но Штар не доверяла никому, а незнакомцам, которые ей должны крупную сумму — вдвойне. Переночевать разок на улице — не беда. Беда — попасть в казематы Мореи, где обнаружится и истинный цвет ее кожи, и фальшь ее документов и магические способности, запретные в этой стране — Штар не сомневалась, что под пытками расскажет все, что ни спросят мучители. Если же ее уловка сработает, то и сама она узнает об опасности заблаговременно, и начальнику ее, Седому, приславшему ее сюда из Титла лечить аш' Мирона, могут догадаться послать весточку, мол, встряла Шафран, выручать ее надобно. Где-то на задворках сознания мелькнула еще мелочная мысль, что если инквизиция действительно нагрянет ночью в поместье ее искать и устроит там переполох, это была бы достойная расплата за ужасную вонь пациента и еще более омерзительные его сальные шуточки, которые она вынуждена была выслушивать еще вчера. Штар отбросила эту мысль и закрыла глаза.