17-е Февраля, 3057 год.
Неизвестное место.
- Твои раны заживают с поразительной быстротой... Бедное дитя. Как же я могу освободить тебя?..
На его лице была причудливая маска, словно созданная из кусочков полусгнившей кожи, потемневшей и небрежно сшитой грубой нитью... или может то и было его истинное лицо? Айрон пыталась удержаться в сознании, глядя на это странное существо. В тусклом свете свечей его черты казались неясными, и было трудно определить, кто он — мужчина или женщина. Глаза, если они и были, скрывались в бесконечной тьме. А голос звучал будто в самой голове.
- Marhos, - вновь произнесло существо. Всего на миг оно исчезло, а затем вновь склонилось над алимой. Что-то блеснуло в его руке. - Ещё раз. Прости за эту боль...
Айрон не могла закричать. Тяжесть осела в горле, как камень, и сил не было даже повернуть голову. Что-то холодное скользило по её коже, поднимаясь вверх по животу, очерчивая узоры, которые ощущались теперь сильнее, чем прежде. Существо снова и снова повторяло слова, которые Айрон не могла разобрать — они звучали как заклинание, нараспев.
Внезапно ей показалось, что в тёмных прорезях маски воцарилось торжество. Всего на миг ей показалось, что перед ней стоит совсем другая фигура. Над головой сверкнул серебряный отблеск. Сверкнул — и стремительно обрушился вниз.
- Ke'tla atmaya nidahas karami...
29-е Августа, 3056 год.
Турл-Титл. Бараки.
Дни шли скоротечно. Айрон примеряла бесчисленное множество лиц, каждый раз глядя в новое отражение на дне чарки вина. Никогда прежде она не пряталась так искусно - преследуемая мыслью о том, что Маска, должно быть, ищет её. Если ему удалось простить её бегство.
Бенони твердил, это всё ужасная ошибка. Что Маска не виноват, и им лучше вернуться назад, пока не стало слишком поздно. Айрон делала глоток за глотком и пропускала мимо ушей слова. Лютня права: Маска не был виновен ни в чём. Теперь, когда улеглась буря на сердце, алима понимала это. Однако пути назад оказались отрезаны. И единственным оставшимся вариантом было гнать прочь мысли о том, что осталось за дверью Вранова Кряжа. Айрон обещала себе только одно - она обязательно вернётся.
А сейчас лучше было сосредоточиться на другом.
Стук в дверь прервал её размышления, и по спине пробежал неприятный холод. Хотя алима ждала ночного гостя, к его приходу она оказалась не готова. На ватных ногах она приблизилась к двери и осторожно приоткрыла её. В алом взгляде напротив — всего на миг — мелькнуло искреннее недоумение. Айрон не удержалась от усмешки.
- Не всё же мне превращаться в женщин, - ответила она грубым мужским тоном вместо приветствия. Сегодня алима примерила на себя личину портового грузчика, которого видела утром, лишь немного изменив детали на свой вкус.
- Так ты здесь скрываешься? - Нафрин шагнул в комнату и направился к столу, не требуя особых приглашений. Вряд ли Айрон нашла бы в себе силы возразить; он, казалось, ощущал в воздухе тот страх, который исходил от неё.
"Я действительно его боюсь?" - вдруг задумалась Айрон. Эльф уселся за столом так, словно был у себя дома, сам налил себе вина и передал кувшин алиме.
- Простая истина, - произнёс он вдруг. - Семья - уязвимое место. Ты сделала верный выбор.
Внутри Айрон вспыхнуло желание обрушить кувшин на его голову. Нафрин уловил это в её глазах, когда пальцы сомкнулись на сосуде слишком крепко. Он продолжал говорить, пока алима наполняла свою чарку:
- Тебя никто не ищет. Я бы узнал об этом.
- Но ты уже и не ходишь в тот трактир, - заметила Айрон, оставаясь стоять, глядя на него сверху вниз. Она устремила взгляд к его лицу, скрытому наполовину под обрезом ткани, пытаясь оценить правду в его словах. Но эльф говорил либо правду, либо очень умело лгал; даже тени сомнения не мелькнуло в его глазах. Зато угроза была явной и ощутимой. - Хорошо. Чёрт с этим. Ты обещал рассказать, в чём соль. Без подробностей дела я и близко не подойду к Ахтат-Тору.
- Ты начинаешь задавать слишком много вопросов.
- Я вижу то, что я потенциально могу пробраться в дом Тирри, для тебя очень ценно. А значит, немного можно поиграть по моим условиям.
Нафрин едва склонил голову, и в уголках его глаз проступили морщины, словно он вдруг улыбнулся ей. Удивительно, как быстро и резко менялись его эмоции — от предвещания скорой смерти до непринуждённой лёгкости. Кончики его пальцев отбивали незатейливый ритм.
- Хочешь спросить о той безделушке, что я тебе дал? - произнёс он, и в его голосе звучала легкая насмешка. - Она не носит в себе ни магии, ни проклятий. Абсолютно безопасная вещь.
- Да не суть про неё, это я уже поняла, - отмахнулась Айрон, не отрывая взгляда от его руки. Стук коротких ногтей начал раздражать её, словно этот звук резонировал с её внутренним беспокойством. Его рука была светлой, в контрасте с угольно-чёрной кожей лица. От этого замечания к горлу вдруг подкатил ком, и Айрон поспешила запить его большим глотком. – Лучше расскажи, чего ты вдруг не поделил со своим лидером. Если я поняла верно, это дельце всё равно, что подписать себе смертный приговор.
- Смертный приговор ждёт меня в любом случае, - веселье вдруг исчезло из взгляда эльфа. – Или мы покончим с ним, или он с нами. Если его теория Вознесения верна.
Теория Вознесения. Айрон невольно втянула голову в плечи. То, с какой ненавистью Нафрин произнёс эти слова... в моменте ей показалось, что эта ненависть может обернуться против неё, особенно когда рука, отбивавшая ритм, сжалась так крепко, что ногти продрали кожу, оставив за собой следы крови.
В животе у Айрон стянулся тугой, неприятный узел. И вдруг защекотало горло подступающим смехом: как забавно осознавать, что в его жилах тоже течёт кровь. Как у всех остальных. Он казался таким могучим и страшным, но на деле был таким же смертным. Возможно, стоило убить его тогда в подворотне…
Она сделала ещё один глоток.
- Что за теория? Не сомневаюсь, если твой предводитель узнает, чем мы тут занимаемся, мы оба будем мертвы. Я хочу знать, с чем имею дело.
- Тебе… ничего не угрожает, - Нафрин отвернулся. – Твоё имя не записано Прорицателем в список заново, оно было вычеркнуто уже очень давно, и ты останешься жить. Ничто иное не может этого изменить, никто из Весов не тронет тебя. Даже Отец.
- А ты?
- Я не считаю себя частью ордена.
- Ну, так расскажи, что за Вознесение и при чём тут клятые записи, - нахмурилась Айрон. - Лезть за бумажками в самую задницу мира, неужели без них нельзя?
- Что ты знаешь о Чёрных Весах?
Нафрин повернулся обратно и пытливо вгляделся ей в глаза. Айрон рассеянно моргнула; вопрос прозвучал слишком неожиданно. Невольно она бросила взгляд на лютню, оставшуюся лежать на кровати, и вдруг испугалась своей несдержанности — что если он знал о Бенони? Но эльф не подавал виду. Или же вновь умело скрывал свои мысли.
- Это гильдия убийц, - наконец ответила Айрон.
- Не совсем. Это вера. Секта, если так больше нравится.
- И во что вы верите?
- Весы, - настойчиво подчеркнул Нафрин. - Верят в то, что физическое тело - худшее, что есть у существ. Оболочка, от которой они ищут способ избавиться, чтобы обрести могущество. И этот способ нашёл всего один человек, уже почивший.
- Венсан Годард? Кажется, его убило проклятие Лиц?
- Я не могу утверждать, это было ещё до меня. Но, как говорят, Годард действительно тронулся умом и убил себя. Проклятие Лиц касается каждого, кто решает покинуть орден, а он мало того ушёл, так ещё посмел скрыть от Отца записи о Галерее. Их нам и предстоит найти.
Айрон хотела сделать ещё глоток. Поднесла чарку к губам, но жажду утолить не смогла — пусто. Цокнув языком, она с тихим звоном убрала её на край стола.
- Так Галерея и есть тот самый способ Вознесения? И как тебе помогут эти знания? Если это какой-то могущественный артефакт, ты не уничтожишь его щелчком пальцев.
- Как я уничтожу его, не твоего ума дело сейчас. Нужны записи. Иначе убийства невинных никогда не закончатся, а извращённым опытам Отца конца и края не будет, - Нафрин поднялся. Айрон отступала к стене при каждом его шаге ближе. Сейчас он вовсе не казался безумцем. Злоба в алых глазах осталась, но теперь алиме казалось, что под ней скрывается нечто иное. Изгиб тёмных бровей разгладился. - Помоги. Мне больше некого просить.
Он протянул ей небольшой мешочек, увесистый, полный. Айрон, по старой привычке, взвесила его в ладонях, интуитивно определив содержимое ещё до того, как оно было произнесено вслух:
- Здесь сотня сестерциев. В Хортии тебе придётся разменяться, но этого должно хватить на первое время. В Ахтат-Торе, в городе, тебя встретит мой знакомый, его зовут Берендаль. Он даст ещё, если понадобится.
Айрон тихо присвистнула, удивлённая щедростью.
- Где мне найти тебя, когда раздобуду записи?
- Только не вздумай никого расспрашивать. Я найду тебя сам, в любом случае.
Нафрин вернулся к своему привычному состоянию — его лицо вновь окутала тень, когда он натянул обрез ткани выше к лицу. Айрон поджала губы, рядом с ним она чувствовала себя неуверенно, не зная, как предугадать очередное настроение эльфа. Он прошёл к двери и положил белокожую ладонь на кноб, готовясь уйти. В этот момент Айрон решилась задать вопрос, мучивший её долгие годы:
- Почему Весы выбрали меня тогда? Ты знаешь?
- Я изучал архив, когда искал хоть кого-то, кто смог выжить, - кивнул Нафрин. - Но это лишь бредни для слепых разумов аколитов. Мы все не безвинны. Такие пророчества можно сочинить о ком угодно, и то окажется правдой.
- И всё же? Жутко интересно, - алим равнодушно пожала плечами.
Эльф чуть обернулся к ней. Взгляд задержался, словно он оценивал стоило ли рассказать. Айрон не верила в пророчества. Он был прав: это дурость. Но то, что сказал Нафрин, заставило её дыхание остановиться.
- Когда ты утратишь разум, ты убьёшь самого близкого друга раньше, чем он снова сможет почувствовать себя живым.
Слова повисли в воздухе, как тяжёлое облако, готовое разразиться бурей. Айрон ощутила холодок по спине: сказанное вовсе не показалось ей забавной шуткой. В глазах Нафрина мелькнуло что-то. Если бы он умел сожалеть — возможно сейчас он испытывал именно это. Но прежде чем Айрон успела разглядеть, он уже исчез за дверью, оставив её наедине с собственными мыслями и предчувствиями.
Приветствие
Новые сообщения
Нет новых сообщений
Форум закрыт
