Финнек Авлий

1. Имя/прозвище:
Финнек Авлий, Финн

2. Дата рождения:
3038 год, 1 день месяца Серпена

3. Раса:
Человек (тавантинец, потомок лангобадов)

4. Ремесло/Род деятельности:
Исарианский послушник.
 
5. Внешность:
Финн невысок (около 170 см.) и худ – проглядывающие сквозь бледную кожу лангобада ребра, позвоночник, острые колени и локти – неотъемлемый атрибут его внешности. Как и светло-рыжая шевелюра, которую парень стрижет и холит редко, отчего она придает его, в общем-то, умной образованной физиономии диковатый оттенок пыльных дорог. Глаза голубые. Кисти рук – натруженные работой и письмом, с проступающими жилками.
На предплечьях, лодыжках – шрамы, оставшиеся от пыток. На правой ладони – от тесла. На плече, шее и носу – алый след ожога от последствий собственного заклинания.
Встретив парня в толпе, глаз вряд ли уцепится за что-либо особенное; он, вероятно, произведет впечатление обычного клерка: некоторая небрежность в одежде, легкая сутулость, при явно выраженной осмысленности в совершенно лишенных мужиковатой грубости движениях. Но вот глаза… вечно горит в них что-то такое, попахивающие дерзкой авантюрой. При совершенно спокойной манере держаться выглядит это вдвойне интригующе, вопрос так и свербит: «что у этого парня на уме? Вряд ли он так прост, как кажется...".
 
6. Характер:
После того, что случилось в монастырских темницах под Доленом, Финнек не стал другим, но все же что-то в нем переменилось. Нет, испытания его не ожесточили, но укрепили: тревожность и сомнения остались позади, уступив место уверенности в принятии решений и собственных силах, смелости духа.
Однако в общении, напротив, стал более робким что ли. Редко смотрит в глаза собеседника, словно бы боится причинить вред одним неосторожным взглядом. А если захочет что-то сказать, будет отстранённо смотреть куда-то в пустоту, и скорее даже промолчит, если возможности высказаться не представится. 
Из-за зимних морозов, заставших его в монастырской темнице, ему пришлось разменять свой мелодичный юношеский голос на сухой тембр с хрипотцой. Однако музыкальный слух никуда не делся: любит помычать под нос и, если в руки попадётся инструмент, не устоит от соблазна.
Книги и новые знания, полученные в странствиях, разгадывание сложных задач – вот что вдохновляет его. Но ни ради знаний, ни ради идей, которыми регулярно снабжает его собственный упрямый, горячий, пытливый ум он никогда не поступится принципами морали, которые воспитала в нем жизнь в монастыре.
К другим расам не испытывает неприязни, немало зная об эльфах, гномах и орках из книг и слухов, но чем более далеки оные от его родины – Ундервуда, тем более он к ним насторожен и любопытен. Например, Штольмхейские гоблины – бесспорно объект немалого интереса. Главное – успеть договориться с ними прежде, чем оказаться на вертеле.
Соблазнить Финнека – сложно. У него в голове порядочная путаница из-за десяти лет жизни в закрытом мужском сообществе и отсутствия какого-либо женского внимания. Ни разу не испытав близости, к подобному он относится с настороженностью. В каких-либо дерзновениях в свою сторону, вероятно, будет долго усматривать подвох.
Хмелеет быстро. Вторую парню лучше не наливать. 
 
7. Способности:
Бытовые:
Грамотность - высокий
Ремесло (плотничество) - средний
Лекарь - низкий
Знание Легенд  - средний*
Бард - низкий*
Смелость  - низкий*
Боевые:
-
Магические:
Магия Седьмой Силы - уровень владения - низкий
Чутьё на магию - низкий
* - заслужено в игре

8. Биография:
"Что если мир, в котором ты жил почти сколько себя помнишь, вдруг перестанет существовать? Нет, лица, обстоятельства, всё останется как прежде, но сама суть вещей вдруг перевернётся вверх дном? То, что от тебя скрывали, от чего старались уберечь, вдруг окажется не злом, с которым надо бороться, а частью твоей сущности.
Мир никогда не будет прежним, ты изменишься раз и навсегда, оставляя позади прошлое с его страхом и надеждами, с печалью и верой.
Именно это произошло со мной, когда я узнал, что десять лет проведённые мной при исарианском монастыре были ничем иным, как попыткой моего отца уберечь меня от чего-то страшного.
Мне ещё предстоит открыть эту тайну, всё в этой истории покрыто мраком. Но после бегства из темниц и пожара в монастыре под Доленом, когда моя жизнь встала на перепутье двух дорог, где одна - служение Церкви и вторая - путь мага и надежда найти ответы, я должен понять одно: от себя не убежать".

В один замечательный (или нет?) день, а именно - 1 дня месяца Серпена, 3038 года от прихода первородных в Амалирр, чаровница-вассалка принесла от местного барона Авлия маленького нагло-рыжего бастарда. Чтобы не брать грех воспитания дитя минутного (3-х минутного, если быть точным) сладострастия на себя не лишенный потрясающего чувства долга папаша пристроил мальчика в исарианский монастырь, едва тому исполнилось 7. Кроме маминых пирожков с джемом и чужого дяди на коне и при свите, в последствие оказавшегося его отцом, объявившегося затем лишь, чтобы сразу спровадить его в монастырь, Финнеку о детстве вспомнить нечего. 
Но вот чужой, вечно сердитый человек, а именно брат Уильям, стал для мальчика вынужденным, неловким, но... по-настоящему любящим подобием отца. Он научил его читать и писать. Делать из дерева разные полезные вещи. Все это входило в обязанности брата Уильяма, как и долгом Финна было овладеть грамотой и ежедневно проводить время в созидающем благостном труде при аббатстве. 
И вот в отрочество вступил неплохо для бастарда или даже монаха образованный юноша, уже подающий надежды в области грамоты и богословия. Наверное из него вырос бы отличный рядовой инквизитор или монастырский писака и повесть бы окончилась здесь, если бы не один случай и не природный дар воображения. 
День был 28 месяца Лютеня, то есть последний зимний, 3052 года брат Уильям вместе с другими священниками направлен был  по указу Гарена из Марена епископа Тусскана и Айронхерта, на лысый холмик близ Ундервудского леса, дабы пресечь с отрядом инквизиторов лютый ведьминский обряд. В воспитательных целях взят был с ним и послушник Финнек. По дороге, верхом направляясь к месту где по слухам какая-то забытая богом битва скосила армии людей, вытесняющих эльфов с материка (а именно места былых сражений, как известно, ведьмы выбирают на Фамильяровы метаморфозы!), Финн наслушался страстей так, что еще до прибытия его воображение рисовало картины от которых тошнило и бросало в пот. ... и тогда нечистоты и требушину свои в утробу дичи она [ведьма] влагает и зашивает раскаленною иглой... или: ...доставши сердце, с разверзнутой грудью, нагая же, прячет в тайник вместилище духа своего... Брат Уилльям не скупился на подробные описания ведьминский обрядов. Стоит ли говорить, как обескуражен, сбит с толку был Финнек, когда вместо описанных непотребств успел увидеть лишь прекрасную, почти обнаженную из-за разодранной на ней одежды деву в оковах инквизиции (наверняка ведьма еще не успела начать обряд, сказал тогда брат Уильям и остальные). Так бы и думал Финнек, если бы его чуткий взгляд не увидел того сладострастия и жадности, с которым девушку уволок сержант ордена. А вот никаким ведовством в том месте и не пахло. Финнек просто не чувствовал присутствия какой-либо магии. Дремлющие, но глубоко внутри сидящие чувства и вопросы наконец пробудились в мальчике. Что такое справедливость? а сострадание? "Сострадание к ведьме - слабость и кощунство", - говорил брат Уилльям. А вдруг не ведьма? Ее невыносимый крик до сих пор преследует его в кошмарах.  
Следующие годы, проведенные в послушании, Финн был мучим сомнением во всем, что его окружало. Ему было скучно все, кроме воспоминаний о той ночи и редких слухов о других видах магии, других землях, других богах, которые доносились из-за стен аббатства. Но поговорить было решительно не с кем - единственный близкий человек, брат Уилльям, наотрез отказывался обсуждать подобное, а остальные и попросту не внушали Финну банального интереса для душевных бесед. Одни молитвы и служба. Одни разговоры о том, что подадут в монастыре на обед, да иногда об высшем долге и святости. Скудные книги монастырской библиотеки - единственная отдушина.
Совсем скоро пройдет церемония посвящения Финнека в сан монаха. Но того ли хочет парень от жизни? А может быть, когда-то давно, его просто забыли спросить, руководствуясь лишь эгоизмом и стыдом? Вероятно, пришло время ему выбирать...