Амалиррец, будь в курсе!

ВНИМАНИЕ!
Новости по исчезнувшим картинкам. Нажми, чтобы прочитать.
В связи с исчезновением одного из бесплатных хостингов изображений, на форуме не отображается большое количество картинок в разных разделах! Мы знаем об этой проблеме и уже работаем над её исправлением!

Если в своих постах, подписях или масках вы обнаружите пропажу картинок, но при этом у вас сохранились оригиналы - напишите об этом Мэлодит в соц.сетях или в ЛС на форуме!
___________________________________________________

28.05.22 Обновление летнего стиля!

16.05.22 Добавлен новый инструмент для персональных настроек отображения текста на форуме! Инструкция по использованию уже ждёт вас для ознакомления!

01.05.22 Обновление системы рейтинга на форуме!

25.04.22 Ёлка покинула наш мир... Благодарим всех за участие! Не забудьте, для того, чтобы использовать некоторые полученные Вами артефакты необходимо отыграть их получение и отписаться об этом в теме Золотой Парась

19.03.22 Новости о Подарках, которые ВЫ заработали во время Новогодних празднований!

08.03.22 Наши восхитительные Дамы! С праздником!

23.02.22 Дорогие наши Мужчины! С праздником!

20.02.22 Зачарованный Дворец открывает свои двери! Не пропустите ПЕРВОЕ в истории Амалирра массовое боевое событие! Делайте ставки и следите за ходами участников!

02.02.22 Объявление о Новогоднем Древе!

01.02.22 Стартовал Конкурс Валентинок!

30.01.22 Голосование в конкурсе Новогодние рисунки ОТКРЫТО!

27.12.21 С наступающим Новым Годом!
Гремлины что-то воплотили...

01.05.21 Опрос по Текстовому редактору от Гремлинов!

30.04.21 Опрос по конкурсам 2.0!!!

Всем игрокам необходимо отметиться в теме Получения постоянных наград, если имеете необходимое кол-во Репутации/Времени на форуме.
Актуальное время игры: 3058 год. Начало года, зима.

3057г. Начало: в империи объявлено о создании нового духовного ордена. Его основатель объявил, что будет строго следовать заветам Исайи, с соблюдением обета бедности и объявил конечной целью постепенное распространение идеалов братства на всю исарианскую церковь. Такое понравилось не всем иерархам и вокруг нового проповедника начинают плестись интриги.

3057 год. Лето. Турл-Титл разорен войной с орками и недавней эпидемией чумы. Среди Великих Семей с новой силой началась борьба за власть завершившаяся смещением канцлера ван Дертана. Новая правительница Республики, для удержания власти ищет силы на стороне.
Тихо и буднично в Атраване вернулся к жизни древний лич Зулл Саракаш. Создания Ночи собираются к его цитадели, чтобы объявить о своей верности, в надежде поучавствовать в разделе завоеванных земель. В ближайшем будущем.
В Атраванской провинции Азрабея началась война. Авантюристы и расхитители могил случайно пробудили и выпустили из склепа царицу Фаргутту. Их высочество вышло на свет не одна, а с несколькими тысячами солдат, похороненных некогда с ней же. Она объявила о своих правах на Азрабейское царство и подкрепляет их, штурмуя и захватывая города

3057 год. Осень. В Турл-Титле произошла революция. Клан ван Дертанов, правивший страной более 10 лет был свергнут и почти полностью уничтожен. Новый правитель Республики Эдгар Беланс - подтвердил приверженностью союзу с Эльвенором и Хортией против орков, а так же подписал помилование и восстановление в правах опальному графу Ги де Эстверу.

3057 год. Зима. В результате трагических событий в начале осени на острове Голлор, в ходе которых Гильдия Магов оказалась обезглавленной, на остров из изгнания явился архимаг Клиберн.

3058 год начался на веселой ноте...

Вливаемся в игру Список текущих приключений
Сюжетные персонажи
Поиск соигроков
Заявки на собственный сюжет
Список сюжеток
Задания от НПС
Активные сюжеты
Прошлое героев
Прошлое мира
Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра, события которой разворачиваются в авторской вселенной. Реальность мира - аналог Позднего Средневековья. Здесь Вы найдете отголоски культур Европы, Персии и Ближнего Востока, Японии и Китая, а также широкий набор мифических народностей.

Жанр: Тёмное фэнтези с элементами низкого
Рейтинг: 18+
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Дата создания: 09.07.2011г.
P.S.
Как бы сильны не были Ваши персонажи на других ролевых — здесь это не значит ничего! Мы дадим вам обидное прозвище, крепко прищемим дверью, треснем табуреткой по голове, искупаем в испражнениях, а под конец заставим платить алименты!!!! Грррр.
Конечно, мы шутим. У нас дружелюбный АМС состав (кроме Крякена). Всегда поможем и подскажем. Обращайтесь в Гостевую

Слагатель - Отец Основатель форума. В личные сообщения НЕ писать. Все вопросы направляйте в тему Вопросы и ответы.
Зона ответственности: ИнфоБаза (всё, что касается исторической части мира), квесты, ответы в группе ВК и гостевой, проверка анкет.

Изольда - Мать Основательница форума.
Зона ответственности: конкурсы, реклама проекта, ивенты на ристалище, начисление и списание игровых очков и очков опыта, вестник Амалирра, квесты. Выносит решения о наказаниях за нарушение правил ролевой.

Мэлодит
Зона ответственности: тех.поддержка форума, проверка анкет, конкурсы, группа ВК, начисление и списание игровых очков и очков опыта.

Драйк
Зона ответственности: графическое наполнение форума, квесты, ответы в гостевой.

Энац
Зона ответственности: проверка анкет, квесты, ответы в гостевой.

Кристоф
Зона ответственности: графическое наполнение форума, ответы в гостевой, проверка анкет (в отсутствие других проверяющих).

Зилхар - В отпуске
Зона ответственности: -

Даурлон - В отпуске
Зона ответственности: -

Гремлины:
Мэлодит, Рэйвен, Гленн Рехтланц - технический отдел форума. В подчинении имеют Гремлина Младшего - от его имени может писать любой из Гремлинов.

Неписи:
НПС, Весть, Многоликий, Безликий - 4 вестника апокалипсиса. С данных аккаунтов в квестах отписываются Гейм Мастера.
Джед - распорядитель боев на ристалище.

• Подать жалобу • Сообщить об ошибке • Отблагодарить • Внести предложение
Добро пожаловать в Амалирр!

Амалирр - это форумная ролевая игра, события которой разворачиваются в авторской вселенной. Реальность мира - аналог Позднего Средневековья. Здесь Вы найдете отголоски культур Европы, Персии и Ближнего Востока, Японии и Китая, а также широкий набор мифических народностей.

Жанр: Тёмное фэнтези с элементами низкого
Рейтинг: 18+
Система: эпизодическая
Мастеринг: смешанный
Дата создания: 09.07.2011г.
P.S.
Как бы сильны не были Ваши персонажи на других ролевых — здесь это не значит ничего! Мы дадим вам обидное прозвище, крепко прищемим дверью, треснем табуреткой по голове, искупаем в испражнениях, а под конец заставим платить алименты!!!! Грррр.
Конечно, мы шутим. У нас дружелюбный АМС состав (кроме Крякена). Всегда поможем и подскажем. Обращайтесь в Гостевую
Рейтинг игроков
Вы последний раз заходили Сегодня, 18:30
Текущее время 25 Июн 2022 18:30
Отметить все форумы как прочтенные
Последние сообщения
Активные темы дня
Активисты дня
Активисты форума

Последний шанс



Демон Знания
Демон Знания

    Продвинутый пользователь


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги


Последний шанс

Отправлено 20 Январь 2022 - 00:36


  • 2


Участники: Брэм Ливингстоун, Эрика, НПС. 

Время: Начало зимы 3058-го года 

Сюжет: Из дебрей Штольхейма до нас дошла одна легенда... Говорится в ней о чародее из земли, что ныне именуется Империей Тавантинов. Кудесник сей проклят и обречен пребывать в эфирном плане, являясь в наш мир лишь иллюзией, облачком тумана, призраком, лишенным возможности чувствовать вкус еды, любовь женщины, ласковое тепло солнца... Несколько столетий он ищет спасение от проклятия - артефакт под названием  "ожерелье Гаринар". Он спешит, потому что Сила его убывает с каждым годом. Вот уже и гоблины отпали из-под его власти и гномы не трепещут от звуков его грозного имени. Он больше не может повелевать демонами Пекла и Бездны и с ужасом ждет дня когда лишится последних своих слуг.

Но недавно он прознал, что спасительный артефакт находятся не так далеко, в Турл-Титле. В храме огненосного Мохольгана...




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 08 Май 2022 - 18:21


  • 2
12-14 февраля, 3058
День
Пустоши близ г.Каверн

 

Calvariae locus. Место смерти. 
Они вышли к пустынному плато, где была казнена Тириэль. Здесь всё ещё были разбросаны останки древнего дракона, а рядом среди камней и засохшей крови — лохмотья одежды эльфийской ведьмы. Никто не издал ни звука, как и всё окружение. Мёртвая тишина жадно вцепилась в эти земли. 
Чащи и буреломы давно пройденного пути вновь встали преградой и помехой. Впрочем дальнозоркий гном Брадр лёгко выглядывал правильные тропы, поторапливая махал им рукой и болтал без умолку. Он невероятно напоминал хитрого проходимца Сальвадора из Фаэрмара, также необременённого способностью хранить молчание. 
Первая ночная остановка прошла быстро и спокойно. Брадр по своему обычаю храпел, неосознанно отгоняя страшных духов и диких зверей. Не спавшие вампир и Эрика сидели подле костра, перекидываясь редкими фразами. Разговор никак не складывался, и Брэм жалел, что вообще открыл рот, а не ушёл в ночь. Голод не тревожил его, и он задумчиво разглядывал движения огня, сжимая в руках красную книжицу. Эрика пыхтела рядом. На земле она чертила круг, попеременно ругаясь своим неровным линиям, и выводила загадочные символы. О начертательной магии Ливингстоун знал мало и совсем ничего о владении ею авантюристки.  Все эти знаки и ритуалы стойко ассоциировались с запретным колдовством, любимым ведьмами, за которое обыденно сжигали на возбедённым церковью костре. Дочертив не самый ровный круг, Эрика положила в центр нож. На нём всё ещё угадывалась кровь Тириэль. Замерев подобно каменному изваянию, вампир следил за скомканными пассами полукровки — она творила магию. 
— Надеюсь, это поможет предупредить нас о незваной гостье — указывая на кинжал, пояснила она. 
Пар от её дыхания разлетался завитыми узорами. 
Ливингстоун лишь кивнул, убрал книжицу в свёрток и тихо скрылся в тенях. 
Через день они остановились у крутого обрыва, словно божественный топор разрубил гору напополам, сотворив широкую и глубокую трещину, что не перепрыгнуть да не спуститься по самой длинной верёвке. Со дна выглядывали лишь серые скалы. 
Брадр чесал свою жидкую бородку.
— Вот тута я своё добро и сбросил вниз, когда это, того. Как пить дать, — он обеспокоено посмотрел на спутников. — Места тута дикие, так шо кроме зверья никого быть не должно. Даже гномы сюда заходят крайне редко и весьма неохотно, едрить их налево. Шо они тут забыли в тот день — ума не приложу!
Он важно прошёлся взад-перед, потянулся было за трубкой, но передумал.
— Но я точно не знаю, как туда попасть. Каньон этот скорее всего часть какой-то пещеры. А вход в одну такую здесь же неподалёку. Разумеется, если у вас нет никаких… альтернативных способов?
— Брадр, — Брэм посмотрел на него сверху вниз. — Зачем ты бросил своё добро туда?
— Пришлось выкинуть, чтобы гномы не засадили, — кого или куда Брадр не уточнил. — Тогда меня и посадили на льдину.
— Незаконные вещи?
Гном только ухмыльнулся в ответ, всё больше напоминая остроухого плута из Фаэрмара. Бородатый полукровка не договаривал многого и важного, понимая, что полная правда сыграет против него самого. Впрочем недоговорить не означало солгать. 
Ливингстоун вздохнул и осмотрелся. 
Вокруг было ничего. Вершина плоской горы была словно срезана заточенным ножом. От неё спускалась тропа, напоминающая старую лестницу, по широким ступенчатым террасам которой Брадр и повёл их всё ниже. 
Выл ветер. Кусал и толкал. С неба обильно сыпал снег крупными хлопьями. Ни зверья, ни люда. Лишь облезлые кусты да каменные естественные обелиски. 
Засыпанный гном всё больше напоминал оживший сугроб из детских сказок, что болтал без умолку и толку. 
— Будь потише, — уставшая от гномских историй, Эрика сосредоточилась на окружении. 
Вампир явственно ощутил потоки магии. Обеспокоенно и с опаской она искала жизнь вокруг. Но жизни не было. Он бы почувствовал её.
— Ты шо зверей боишься? Да тут конечно всякая живность обитает, тока шо вам боятся-то? Волков, да медведей?
— Есть что и пострашней зверей, — замогильным тоном в голосе проговорила Эрика. — Помнишь ту колдунью на плато?
Гном не дал ей договорить, вероятно он вспомнил и тут же споткнулся, то ли от страха, то ли от неуклюжей походки. И череп неизвестного существа, громыхая, покатился по камням в пропасть, заглушая последние слова полукровки. 
Грохот летящего вниз черепа завершилась гномской руганью. 
— … мне в печёнки!
Все как один замерли, сосредоточенно вслушиваясь. 
Вампир услышал жизнь. Тяжёлую, отдалённую, упрямую, но всё же жизнь. 
Медленно их путь возобновился. 
Несколько раз на глаза им попадались следы зверя, напоминающие отпечатки крупной кошки. Несколько раз от них удирал горный муфлон, баран с роскошными рогами для знатных пиров. Несколько раз Эрика затыкала нескончаемый словесный поток их проводника. 
Дорога петляла, то сжимаясь отвесными скалами, то щедро расходясь в стороны, и не хотела заканчиваться. 
Ливингстоун обеспокоенно посмотрел на Эрику. Холод и длительность пути выматывали и изнуряли. Он было потянулся к ней рукой, чтобы помочь, как она резко остановилась. В глазах застыли тревога и озабоченность. Через мгновение и вампир почувствовал чужое присутствие. 
Они вжались в камни, пока над ними, по серпантину, шёл отряд патрульных гномов. Бряцая и клацая доспехами и вооружением, они угрюмо следовали своему маршруту. Поклажу тянули бородатые горные козлы. Ноздри их раздувались, втягивая воздух, среди которого замешался запах чужаков. Животные забеспокоились, застригли ушами, передавая тревогу гномам. Патруль остановился у края, чтобы с чувством долга начать всматриваться в серую и неизменную местность. Казалось, ещё немного и зоркий глаз патрульного наткнётся на торчащий нос Брадра или чуткий слух дотянется до дыхания Эрики. Но Эрика решила не дожидаться. От неё вновь повеяло магией, а через мгновение сверху донёсся шум и ропот, стук копыт и грохот сталкивающихся рогов, восклицания и ругань патрульных. 
Около Брэма рухнул мешок с поклажей, и он с интересом осмотрел потолок, словно пытался увидеть происходящее сквозь камень. 
Шум ссорившихся вьючных животных стихал. Один убежал, второго гномы удержали, но большая часть патруля, судя по топоту коротких ног, ринулся вслед удирающему козлу. На серпантине застыли двое: оставшийся козел недовольно блеял, ему бурчаниями вторил гном-патрульный, не двигаясь и не подбираясь для выполнения долга к краю. 
Осторожно вампир отделился от каменной стены, приложил палец к губам, обозначая Брадру и Эрике хранить тишину, и двинулся к потрёпанному от падения мешку патрульных. Шепот сотворяемого волшебства Брэма был едва различим, как и он сам мгновением позже. Под иллюзией, что отводила любопытные глаза, он дошёл до мешка и обернулся на стоящего уровнем выше патрульного. Тот крепил узлы и проверял ремни на животном, которое нетерпеливо переступало с ноги на ногу. Подобрав поклажу, вампир встал у стены и, цепляясь за трещины и выступы, тихо поднялся на серпантин. Ни гном, ни козёл не почувствовали приближение хищника, ступавшего беззвучно и мягко. Он замер подле патрульного, что стоял к нему спиной, не ощущая чужого опасного дыхания. Брэм помог ему обернуться. Мелкая тень, словно крыса, пробежала перед гномом и, привлекая его внимание, шмыгнула под его ногами. Обернувшись, патрульный встретился с тем, кого меньше всего ожидал увидеть среди этих пустынных дорог и камней. 
— Здесь ты не видел никого, — он протянул ему мешок. — Ты идти к остальным. Ты забыть этот разговор. Иди. Сейчас же.
— Яг. — Гном заторможено ответил, подчиняясь воле ревената. Взял козла за повод и пошёл. Но шагнул он прямиком в скалу, ударившись лбом, и сел. 
Ливингстоун был уже внизу, возле Эрике и Брадра, которым наказал выступать:
— Идём. 
После незапланированной встречи с патрульным отрядом гномов дорога по ущелью закончилась относительно скоро и вывела их к мосту. 
Строение вызывало одновременно и трепет в душе, и ужас. Подобное Брэм не встречал ни в своей жизни, ни на холстах эксцентричных художников, ни в книгах разномастных писак. Древний скелет огромного чудовища раскинулся над пропастью, перекрывая своим хребтом с остатками рёбер глубокое ущелье. Его кости были настолько старыми, что превратились в окаменелость. По истечению десятилетий, может даже веков эти кости вросли в скалу, зловеще высунув на поверхность хребет, лопатки и часть таза. 
— Драканграв! — объявил Брадр. — Драконья Могила. Туття потерял хабар. Там, на дне пропасти есть пещера.
Брэм с подозрением посмотрел на гнома.
— Это далеко от места, где ты показал первый раз.
— Идём, — Эрика первая вступила на мост, вероятно ей не терпелось поскорее с этим делом разобраться, но Ливингстоун не двинулся с места. 
Подозрения трупными червями копошились в его, казалось, параноидальном сознании. Он не верил Брадру, не доверял этому гному, в котором смешалась гоблинская кровь. 
— Откуда ты знать, что там пещера? 
Замерев с одной ногой на мосту, Эрика ожидала итогов вопросов. 
Брадр в свойственной ему балагурной манере ткнул толстым пальцем в небо и произнёс:
— Я не виноват! Воля свыше!
— Идём, — Брэм кивнул, подбородком указывая проводнику на мост, но тот замотал головой и замахал руками, отказываясь от предложенной затеи.
— Нет! Надо спускаться вниз… — его голос стал заискивающе тихим. 
Описывая свой мешок в деталях, гном выуживал моток верёвки.
— Под мост? — Эрика удивленно вскинула брови, когда гном-проходимец скинул конец верёвки вниз. 
— Пещера. Дыра на дне. Я ж говорю, — в объяснениях пробурчал Брадр. — Узкое бутылочное горлышко, но дальше она расширяется. Мешок попал туда.
— Идём, — с напором повторил Брэм гному, понимая, что тот не собирается спускаться вовсе. Оставлять его он не хотел, также как и оставлять без присмотра Эрику. Слишком дорога она стала ему. 
— А на шухере кто будет стоять, а? Слышь... зубастик. Если бы его так лёгко было достать, неужто я бы без вас туда не залез?
— Тяжелый тот мешок твой был? — поинтересовалась Эрика. 
— Не. Ты и одна утащишь. А твой дружок и тем более.
— Я полезу, а вы держите. Верёвка крепкая?
— Обижаешь. Как себе выбирал.
Авантюристка скинула тяжёлый от снега плащ и следом бросила сумку. 
— Не поминайте лихом, — сказала Эрика и скрылась во тьме. 
 

 




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 11 Май 2022 - 19:56


  • 2

Невыносимые выяснения отношений, колкие взгляды и пока еще относительно сдержанные словесные перепалки между гномом и вампиром раздражали девушку и это одна из причин, почему она вызвалась добровольцем. Брэм взглядом выразил сомнение, но Эрика была непреклонна. Стоять на мосту и томиться неизвестностью, вглядываясь в темнеющий внизу лаз, переживать и волноваться за Брэма было для неё хуже, чем спустится самой и подобрать этот треклятый гномский мешок.

Спускаясь, полукровка ещё слышала доносящуюся перебранку между Брадром и Брэмом, и закатила глаза, надеясь, что до её возвращения они не передерутся. Но вскоре их голоса перестали доноситься, теряясь в завывающих дуновениях. Кожаные перчатки хранили пальцы от колючего ветра, очередной порыв которого качнул верёвку и Эрика замерла, обхватив её сильнее. Чувствуя себя сейчас крайне беззащитной, она старалась гнать прочь мысли о том, что верёвка может перетереться о древний костяной мост. О том, что может нарисоваться патруль гномов и просто перерубить верёвку, или бросить в неё метательный топорик. О том, что на каком-нибудь каменистом выступе вдруг появится фигура полуэльфской известной колдуньи и выстрелит в неё заклинанием. Прочь. Прочь все эти дурные выдумки. Эрика сосредоточилась на деле и осторожно продолжила спускаться по верёвке, глядя вниз.

На всякий случай скрыв свою жизнь магией, девушка сконцентрировано пыталась прощупать, становящуюся всё ближе пещеру, своим магическим чутьём и даром Жизни. Но её чувства молчали, не находя тревожных сигналов чьего-либо присутствия. Единственное чувство, которое просто кричало – это обоняние Эрики, поскольку из пещеры доносилась просто невозможная вонь. Смесь затхлости, гнили, испражнений и невесть чего ещё! Прижавшись носом к собственной перчатке, серживая желание откашлять омерзительные миазмы, Эрика быстро соскользнула с оставшегося конца веревки и ловко приземлилась, продолжая прикрывать нос рукой. Не выпрямляясь, оставаясь на полусогнутых, титланка внимательно осмотрелась.

Пещера напоминала собой пузатую бутылку, резко расширяясь от проёма, через который спустилась девушка. Посреди пещеры навалена куча мусора, на которую девушка и приземлилась. Видно мешок Брадра не единственное, что сбрасывали в эту дыру. Размышлять о том, сколько лет копилась эта куча и какой там только гадости нет – не хотелось совершенно. В пещере царил полумрак, и сделав осторожный шаг в сторону, выходя из луча дневного света, пронкающего в пещеру, Эрика зажмурилась на несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к полутьме и огляделась вновь. Ничего примечательного, кости, палки, мусор, верхушка кучи чуть припорошена снегом, попадающим через отверстие вверху. По стенам не разобрать, корявый камень тут и там, где-то выступающий сильнее, создавая опасные темни. Проходы ли там, углубления, не понятно и проверять девушка не планировала. Она только надеялась, что из темноты на неё не посмотрят сверкающие в темноте чьи-то глаза.

Стараясь двигаться плавно и осторожно, она ухватила взглядом то, что по очертаниям очень было похоже на потерянный мешок гнома. Он и впрямь был небольшим. Радостно потянувшись к нему она поскользнулась на каком-то гнилье и кубарем покатилась вниз с этой кучи мусора. Под кучей пол пещеры уходил в уклон, пролетев по которому полукровка больно ударилась о камень пещерной стены и прикусила язык. Она тихо выругалась и собиралась подняться, но в тот же момент провалилась ещё ниже, в какое-то углубление.

Распластавшись на холодном камне, девушка сдержала стон и лишь беззвучно открыла рот, скривив губы от боли. Эрика не торопилась предпринимать попытки кричать и звать на помощь, поскольку опасалась разбудить какое-нибудь древнее зло, которое вполне могло обитать в этих древних смрадных пещерах. Теперь, зловоние, было последнее, что её беспокоило. Она оказалась в кромешной темноте. Одна. Осторожно, почти бесшумно и очень медленно поднявшись на ноги, титланка застыла на месте и прислушалась. Издалека доносилось капание воды. Оттуда же тянуло водяной свежестью. Обратившись к своим магическим чувствам, Эрика решила проверить нижний ярус этой пещеры на наличие Жизни и к её большому сожалению, она её ощутила.

Осторожно изучая пространство вокруг себя руками, девушка нащупала стену и стала крадучись пятиться вдоль неё, прочь от источника жизни. Но он тоже пришёл в движение, приближаясь к ней. В полной темноте Эрика услышала чье-то могучее дыхание и замерла, вжавшись в стену, прикрыв рот и нос руками, стараясь почти не дышать. Сердце в груди учащённо забилось и ей казалось, что оно тарабанит так сильно, что выдаст её тот час. Но она ошибалась, её выдавал не бой испуганного сердца, её выдавал запах.

Нечто тяжелое и массивное прошуршало по камням невдалеке. Кто-то шумно втянул носом воздух, заставляя девушку оцепенеть. В темноте она совершенно ничего не может сделать, чтобы себя защитить и это ощущение бессилия, оно просто ужасно! Эрике вспомнилась Тириэль, умеющая менять свои глаза на глаза животных, чтобы видеть в ночи, но так же быстро исчезла из её мыслей, поскольку грузное сопение и топот приближались. Единственное, что пришло полукровке на ум, это начать тянуть Жизнь из неизвестного чудища, в надежде его ослабить и выбраться. Но жизни оказалось очень много.

Пока девушка продолжала попытки выпить чужую жизнь, хотя заведомо понимала, что не обладает резервами, способными вместить в себя столько энергии. Что-то огромное задело ей в темноте, прервав концентрацию на заклинании. Эрика едва не вскрикнула, но сдержалась и тихо-тихо опустилась на корточки, чтобы уползти от неизвестного, но в этот момент её накрыла огромная волосатая лапища, обхватила за корпус, блокируя любую возможность пошевелить руками и подняло в воздух. Невдалеке послышался шум, кажется, с верхнего яруса пещеры. Эрика очень надеялась, что Брэм заподозрит неладное и явится на помощь.

Нечто довольно и утробно взрыкнуло, обнюхав свою находку – Эрику и выдохнув прямо на неё ещё более смрадным дыханием, на фоне общей вонищи и какой-то вонючей слизью. Горе-авантюристка сдержала рвотный позыв, скривившись, и чудище куда-то её понесло. Попытавшись вырваться, девушка осознала, что хватка наикрепчайшая и трепыхаясь, она ничего не добьётся. Оставалось надеяться, что чудище вынесет её в более светлое место, возможно сразу не сожрет и у неё появится попытка сбежать. За спиной послышался шум, как кто-то спускается в это ответвление пещеры и полукровка уловила всполох магии. Чудище обернулось на звук, взревело и быстро надвигаясь на источник беспокойство, замахнулось Эрикой. Девушка только сдавленно запищала, и поджала ноги, надеясь, что ей не размозжат голову и не сломают кости, используя в качестве оружия. Чудище, благо, никуда не попало и Эрика просто просвистела в воздухе. Оно сперва будто опешило, не попав, а потом быстро приноровилось, развернулось и со всей дури ударило второй лапищей. Титланка услышала, как треснул камень. Еще через мгновение, недоступной глазам Эрики потасовки, в пещере раздался мужской яростный крик, в котором она без труда узнала голос вампира и сдавленно прокряхтела:

— Брэм.. —, волосатая лапища выдавила из неё почти весь воздух и держала так крепко, что вдохнуть не было сил, но в какой то момент хватка ослабла и чудище отшвырнуло девушку. Приложившись плечом о камень и упав лицом вниз, Эрика поднялась на четвереньки и закашлялась. Она была слепа во мраке и совершенно бесполезна в схватке, в которой не видит противника, не видит окружения, не видит ничего. Поэтому титланка сжала волю в кулак и сконцентрировалась на заклинании освещения следов. Как только её взор уловил их, девушка поднялась и быстро двинулась прочь от потасовки. По пути она наткнулась на Брадра, которого не ожидала здесь встретить и узнала лишь по тому, что убираясь подальше на полусогнутых, пятернёй угодила на его бородатое лицо, заставляя коротышку прийти в себя. Гном быстро сориентировался и след вслед посеменил за полукровкой. Следы уводили вверх. Нащупав выступ, Эрика подтянулась на руках, нашла под ногой упор и вылезла из дыры, в которую провалилась ранее. Она тут же бросилась за мешком Брадра, чтобы пройдоха ненароком её не опередил и не сбежал, но гном был меньше ростом и тщетно прыгал внизу, пытался выбраться. Тогда, просунувшись обратно в дыру по пояс, Эрика быстро проговорила:

— Ты платишь нам половину от продажи своего барахла, сверху того, что должен был заплатить нам изначально, — её слова прозвучали бескомпромиссно и только получив согласие Брадра, она протянула гному руку, чтобы помочь подняться, а после прокричала в дыру, — Брэм! 

Эрика без колебаний верила в вампира, но понимала, что силы его не безграничны и будучи бессмертным, он всё равно уязвим. Она обеспокоенно вглядывалась во мрак, сжимая мешок гнома в ожидании возвращения Брэма.




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 11 Май 2022 - 20:54


  • 2
14 февраля, 3058
День
Пещера окрестных близ г.Каверн мест

 

— Ну ты и джентльмен, — хихикал гном, обращаясь к Брэму, когда Эрика скрылась во тьме. 
Тот лишь строго посмотрел вниз на проводника. 
— Ну шо ты уставился на меня? — удивлённо спросил Брадр. — Стой лучше на шухере!
Ливингстоун покачал головой и поглядел в сторону ущелье, из которого они вышли к костяному мосту. Пустоши, каменные пустыни из ничего кроме скал, обрывов и трещин мёртвой земли, присыпанные белым снегом обмана. Из ущелья выл лишь ветер, и более звуков не было. Брадр-гоблин недоговаривал многого и утаивал невыгодную ему правду, которая могла стоить жизни. Он подумал об Эрике, что самоотверженно спустилась в клоаку пещеры, вспомнил их ночь и почувствовал осиновый укол совести в самое сердце. 
— Ты зачем? 
Присутствие Брадра на поверхности и бездействие в поисках его же вещей настораживали и злили. 
— Ха! Я уж подумал ты язык проглотил. Шо ты такой молчаливый?
— Не любить говорить. Что это за пещера, Брадр? Она опасна?
— Я не знаю. Я контрабандист, а не исследователь пещер. Мешок кинул куда подвернулось.
— Не правда.
— Штоб я сдох.
Паранойя всё сильнее стискивала, казалось, холодное и светлое сознание вампира. Брэм подошёл ближе к гному и ухмыльнулся, обнажая клыки. Он был на пределе. Испытывая трагическую нетерпимость ко всем шарлатанам и плутам, ревенат был готов оторвать гному голову.
— Сдох? — переспросил он. — Сдох?
— О, хочешь таскаться по этим сраным лесам, пока не подохнешь с голоду? — равнодушно отозвался грязнокровка. — Ой, да ты же ведь уже… ну, значит твоя подружка. 
Эти слова оказались последней каплей. Вампир подступил ближе, но замер, почувствовав первородный страх от затаившегося во тьме неведомого ужаса. Дыхание и сердцебиение учащалось, отдаваясь в висках. Эрика была в беде. 
— Что в пещере, Брадр? — нетерпеливо начал Брэм.
— Я… — он выругался на родном наречии, — …его знает.
— Тогда, — вампир положил руку на плечо гнома и грубым броском отправил его лаз, — идём. 
Грязнокровка бешено замахал руками в полёте, но так и не смог ухватиться за верёвку. Гном рухнул, крепко ударившись головой, и лишился чувств. 
— Чтоб тебя, — выругался уже падший инквизитор, оказавшись над телом Брадра. Под ногами скрипела земля, перемешанная с мусором, и волочилась старая грязь. Пахло сыростью, смертью и влажной шерстью. Пещера протягивалась обширной кишкой, в которой природа проковыряла небольшой проём. Из него сквозило страхом Эрики, и именно туда уверенно и быстро пошёл Брэм Ливингстоун с гномом под мышкой. 
Из глубины донеслось утробное рычание с чувственными мотивами радости. 
Тело Брадра падший инквизитор впихнул первым, а когда оно с глухим звуком полного мешка очередной раз свалилось вниз, он прыгнул следом. 
Огромная волосатая тварь, отдалённо напоминающая человека, довольной походкой двигалась мимо, сжимая в непропорциональной лапе Эрику. То был огр, также известный как северный тролль. Чудище предельно опасное, упрямое, могучее и донельзя глупое. В кромешной тьме, огр не видел также хорошо, как вампир, подмечая особенности ландшафта и уродливость хозяина подземной клоаки. Впрочем монстр чувствовал новых незваных гостей и заревел. В одно мгновение он достиг Брэма с отключенным гномом и, замахнувшись сжатой в лапище жертвой, ударил. Ручища с Эрикой просвистела мимо — вампир тот час же сориентировался и инстинктивно отскочил в сторону. Не сразу сообразив, что гость уже позади него, огр с клокочущим урчанием осматривал место перед собой. Несмотря на величину, из-за которой, казалось бы, чудище должно было быть неповоротливым и медленным, оно двигалось очень быстро и резво. Развернувшись, огр наотмашь выбросил свободную руку, но в очередной раз промахнулся. 
Отбежав, Брэм усадил Брадра, поддерживающе похлопал его по плечу и крикнул, привлекая внимания тролля. Тот сразу же поддался провокации и обрушил небывалых размеров кулак туда, где только что стоял кричащий маленький чужак. Под оглушительный рёв, многократно усиленный эхом, мелкие камни брызнули в сторону. Если бы Брадр не очнулся, то в воздух поднялись его поломанные кости да раздавленные кишки. Но он успел отползти в самый последний момент, удачно выиграв шанс на жизнь. 
Когда огр ударил и едва не раздавил гнома, вампир вскочил ему на спину и быстро полез к шее. Правой рукой потянулся за осиновым колом: одного сильного удара в шею будет достаточно, чтобы раздробить позвоночный канал. Однако тролль опередил его. Отбросив Эрику, он дотянулся своими длинными лапами до вампира и резко сдернул мелкую нечисть с себя. Пальцы жестоко сомкнулись, чудовищной мощью сдавливая худое тело ревената. Брэм почувствовал как захрустели рёбра. Он вцепился в плоть огра, борясь за свою свободу, но тот под очередной рёв безжалостно вбил его в дно пещеры.
Боль вцепилась в тело вампира с не меньшей хваткой, чем огр. Звон в ушах глушил чудовищный рык, а пятна перед глазами мешали сосредоточиться. Но он разглядел уродливую морду с свиным отвисшим рылом и маленькими поросячьими глазами, почти скрытыми за широкой и глубоко посаженной лобной долей. Они злобно и бездумно всматривались в пойманную нечисть, а из несоразмерно большой нижней челюсти кривым и редким забором торчали жёлтые клыки.  Ливингстоун увидел полное отсутствие намёка на интеллект в этих маленьких чёрных глазах, но безошибочно прочёл дальнейшие действия тролля. Тварь будет вновь и вновь вдавливать его в камни, постепенно превращая в кровавую кашу. 
Осиновый кол вампир так не отпустил. Со всей силы он воткнул его в лапу троллю. Заточенная осина не смогла пробить толстую шкуру, но разозлила огра. Впрочем тот не принялся стирать вампиром камни в крошку, а по глупости природной отшвырнул его в стену. 
Левое плечо с хрустом выбило, а часть лба рассекло. Тягучая густая кровь лениво поползла по лицу Ливингстоуна. Брэм сполз вниз и закашлял, держась за рёбра. Вытерев рукавом лицо, он, морщась, всмотрелся в черноту пещеры. 
Тролль вертел уродливой башкой. Искал ли он его или Эрику — не важно. Последней уже не было в логове людоеда, как и пронырливого гнома. Оба медлили в проёме, что вёл наверх, прочь из смрадной клоаки, и спорили. Глупцы! 
Ливингстоун раскрыл и глаза, и рот, удивлённый глупостью своих спутников, наблюдая как тролль топает к ним. Потерять Эрику он не мог себе позволить. Больше никого, кто дорог его сердцу, он не потеряет. 
Магия сама рвалась на свободу, щекочущий дрожью начавшись от печени. Чёрные, что сама Бездна, потоки завихрились вокруг руки вампира, всё быстрее и быстрее ускоряясь. Когда они добрались до кисти сконцентрированной энергией, падший инквизитор направил их единым потоком, угольным лучём прямиком в огромное тело тролля. 
Тварь вздрогнула и съёжалась от страха, от боли. Она замерла. Застонала, заскулила и завыла одновременно. А затем отскочила не понимая откуда пришла боль — врага не было рядом, способного её причинить. 
Путь к спасительному выходу был более  менее свободен. Ливингстоун тяжёлой поступью, эхом отдающей жуткими муками по всему телу, заторопился к нему. На середине он замер и, сосредоточившись, направил второй раз чёрную разрушительную магию в огра. Выстрельнув, вампир понял свою ошибку. Заклинание нещадно сожрало его последние магические силы. Усталость и слабость злым лихом уселись ему на плечи, одно из которых было до сих пор выбито. Озноб бешеной волной прокатился по нему, оставляя жуткий холод. 
Тем временем тролль, получивший второй заряд чёрной магии, принялся крушить вокруг себя всё и вся. Слепая ярость охватила его. 
Вскарабкавшись по стене, Брэм медленно полз сквозь дыру, что вела в верхнюю пещеру. В какой-то момент ему показалось, что он видит обеспокоенное, красивое лицо Эрики, а рядом кряхтит Брадр, потирая ушибленную голову. В руках он трясёт мешком с вещами грязнокровки, а он в красках рассказывает о своей первой встречи с северным троллей, которых ранее видел исключительно на гравюрах толстых бестиариев орденской библиотеки. Белые губы растянулись в наивной улыбки. Брэм, вздохнув, остановился, сил сопротивляться не было. Лапища огра вытянула его обратно в своё логово, которое вероятно станет для вампира calvariae locus.
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 11 Май 2022 - 22:09



Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 15 Май 2022 - 18:53


  • 2
14 февраля, 3058
День
Пещера окрестных близ г.Каверн мест

 

Тролль, сжираемый гневом, обидой и болью, размахивал вновь пойманным вампиром словно ветошью, нанося беспорядочные удары во все стороны. Кости хрустели, суставы выворачивало, а шершавый камень стен резал не хуже лезвий брадобрея, оставляя кровавые отметины. Боль для ревената не столь чувствительна, но Брэм, казалось, был близок к тому, чтобы потерять сознание или же ногу, за которую цепко ухватились пальцы огра. Холодок пробежался по спине мученика, возвещая о приближении коллапса. Он понимал, что в конце концов тролль либо потеряет к нему интерес и оставит в покое, либо разорвёт на мелкие кусочки и обглодает. Затуманенная мысль о реакции крови пораженного vampyrismus на иной живой организм изнутри прервалась стойким ощущением, что вывихнутая нога выскальзывает из обуви, что так крепко сжимало чудище. Резкая боль пронзила конечность, и берцовая кость с диким, оглушающим хрустом порвала ткани и резво выскочила наружу. Брэм зарычал и вылетел прочь после одно из внушительных взмахов беснующегося огра. Пока последний, не замечая произошедшего, продолжал размахивать руками, держа в лапах обувь и часть штанины, вампир пролетел едва ли не всю пещеру, но его остановило нечто густое, мягкое, упругое и абсолютно чуждое ему. 
Брэм смотрел вниз на бегущую подземную реку. Текущая вода была для вампиров непреодолимой преградой — древнее проклятие, истоки которого канули в небытие. Магическая сила поддерживала его в воздухе и постепенно выталкивала из себя как нежелательный объект. Глупо, по-мальчишески, но с живым интересом, ревенат протянул в кажущуюся невидимую густоту руку, но пальцы сжали лишь ничто. А через мгновение vetus damnatio всё же вытолкал его, и он неуклюже свалился на каменистый берег течения. Нога неестественно вывернулась, и Брэм Ливингстоун лишился последних чувств. 
В голове шумели беспокойные голоса, рычали дикие звери и шутил грязнокровка Брадр, то и дело изменяясь лицом — опечаленная Эрика, гадко ухмыляющийся Сальвадор и плачущая Сантия. Образ рыжеволосой вампирши задержался дольше остальных. Широкие и грубые ладони гнома спрятали её веснушчатое личико, а непропорциональное тело вздрагивало от всхлипов. Но стоило рукам опуститься, обнажая, казалось, столь родное и желанное лицо молодой девушки, жуткая бледная морда раскрыла поганый рот бездонной черноты, буравя взглядом не менее чёрных и мёртвых глаз. 
Вздрогнув, Брэм Ливингстоун пришёл в себя. Холодный камень  остудил его ноющее и горящее от боли тело. Со стоном вампир перевернулся, помогая себе здоровой рукой. Мир переворачивался и убегал от него, прыгал и скакал, вызывая головокружение. Усталость, смешанная с бешенным голодом, одолевала его, прижимая к земле всё сильнее. Оказавшись на животе, Брэм приподнялся на локте, морщась от острой гальки, что впивалась аки пиявка ему в руку, и осмотрелся. 
Рядом бодро шумела подземная река, поднимая белых барашков, когда натыкались на торчащие камни. Она попадала сюда откуда-то сверху, оттого и шум.
Огр бесновался с порванной одеждой, но не искал выпущенную подобно арбалетному болту незваного гостя. Впрочем в любой момент он обнаружит пропажу.
Быстрее.
Ругнувшись, вампир вправил себе плечо и застонал. Перед глазами вновь заплясали нежеланные вспышки. Отыскав продолговатый камень для примитивной шины, Брэм схватил его. Но руки его плохо слушались и он уронил его, мокрого подлеца, и тот громко стукнулся о прочую гальку. 
Брэм настороженно посмотрел в сторону огра. 
Чудище замерло, уставившись на остатки одежды в лапе, а затем сожрало их. 
Скорее. 
Брэм подтянул к себе выбранный камень и примотал к ноге, из которой безобразно торчала кость.
Огр принюхивался. 
По коже Ливингстоуна прошли мурашки. 
Последний узел.
Огр развернулся на запах и удовлетворённо втянул воздух. 
Быстрее! 
Брэм с трудом поднялся и заковылял против течения реки. Его нога скорее волочилась рядом, чем выполняла роль слабой, но опоры. Шаг, ещё шаг, резкая боль, почти упал, шаг, ещё один. 
Огр двигался в верном для него направлении. 
Скорее!
Река поворачивала. Повернул и Брэм, оказавшись под дырой, откуда хлестала вода. Возможный путь наверх, на поверхность. Брэм прыгнул, намереваясь зацепиться за уступ, подтянуться и навсегда забыть об этих треклятых пещерах, но потерпел неудачу и упал на сломанную ногу. 
Вскрик боли. Огр поспешил на звук. 
Чуть в стороне открывалась незаметная расщелина, широкая, но низкая. Брэм пополз в неё, не имея желания более встречаться с пещерным троллем. Он был уже в нескольких десятков от её начала, когда огр засунул свою уродливую голову и шумно втягивал воздух. Чуткий нюх чудища дотянулся до ненавистного запаха гостя и вызвал дикое возмущение, дополненное рёвом: габариты монстра не позволяли лезть вслед за маленьким вампиром. Тот не оборачивался и продолжал движение, несмотря на боль, усталость и гнетущий голод. Вскоре стены и потолок расщелины раздвинулись, открывая выход к обширному гроту, который в свою очередь раздваивался на два тоннеля. Вампир сносно видел в кромешной темноте, но в глазах мутнело, словно после долгого и безмятежного сна, что препятствовало осмотреть коридоры внимательнее. Брэм, опираясь о стену, поднялся. После тяжёлого вздоха, он откинул голову — холодной камень приятно студил гудящую голову и приводил хаотичные мысли в порядок.
Эрика и Брадр, думал Ливингстоун, отнюдь не глупцы или самоубийцы. Впрочем безрассудства хватало каждому из них, горячая кровь испаряла холод разума и подталкивала к нерациональным поступкам. Он усмехнулся, вспомнив свои сентиментальные глупости и слова предосторожности Занны Карстаули. 
Два одинаковые рукава уводили из грота. Но запах был свежее только в одном из них, и Брэм сделал выбор в его пользу. Сейчас, в чёрной тьме, он ориентировался чувствам, свойственным лесному зверю. Занна как-то назвала его волчонком, но с тех пор утекло много крови, и его проклятие vampyrismus окрепло в нём, выковав совершенно новое существо, взрастив волка. 
Коридор вился подобно старой змее, нагнетая неуверенность в существовании конца. Однако тот всё же наступил, выпустив вампира в очередную пещеру. Старые черепа с грохотом выкатывались из-под ног, захрустели берцовые кости. Присев, Брэм осмотрел их: маленькие, детские, а может гномьи. И новая каменная кишка тоннеля потянула его дальше, то сужаясь и опускаясь, то расширяясь и возвышаясь. Вновь пещера. Вновь останки гномов, которые, казалось, были повсюду, вперемешку с их когда-то верными инструментами. Ржавчина была настолько безжалостна, что определить, что именно она сожрала за эти годы было невозможно. Нечто напоминающее молот выпало из рук Брэма, что поднял его мгновением ранее и осмотрел. Хлам. Бесполезный хлам. 
Костей и комов ржавчины под ногами становилось меньше, но к ним присоединилась вода. Она неторопливо сочилась с потолка, спускалась по стенам и сопровождала плетущегося вампира всю дорогу. Вскоре она привела его в узкий тоннель, что резко уходил вниз и заканчивался бы тупиком, если бы не грубый пролом в стене. За ним оказался просторный коридор с идеально ровными стенами. Ладонь Брэма, к его удивлению, была намного шершавее их. Так он шёл недолго, опираясь рукой о мастерски отшлифованные стены, чувствуя странное наваждение и поступающую тошноту. 
Падший инквизитор остановился, прислушиваясь к своим чувствам. Где-то впереди творилось колдовство, а из-за спины явственно ощущались признаки жизни. И словно отвечая на его беззвучный вопрос, они подали о себе знать далёким рёвом, усиленным и искажённым эхом. 
Огр сумел выследить его по запаху. 
Безбожно ругаясь, Ливингстоун усиленно захромал вперёд. Спуск коридора кончился длинной ямой, каких Брэм не встречал в своей жизни даже в пыточных Ордена. С потолка свисали тысячи цепей, изъеденных временем и ржавчиной, и обрывки толстых верёвок, а из древних потёртых колон и стен гнилыми зубьями торчали штыри или железные прутья. Брошенная зала напоминала ремесленный цех, чем пыточную, но при этом внушительнее наводила ужас. Воды под ногами более не было, попадались лишь кости бедолаг прошлого. Подобрав два прута с земли, Брэм взвесил их в руках, предполагая уместность использования их супротив тролля, следующего по пятам и ревевшего от злости. Его плоть медленно восстанавливалась, порезы срастались, ушибы рассасывались, костные ткани начали воссоединение. Ногу, правда, придёться вновь ломать или резать, чтобы убрать туда торчащую берцовую кость. Вампир вздохнул, сожалея о предстоящей болезненной операции. 
Ощущаемое ранее колдовство приближалась быстрее, чем тролль. Оно было где-то рядом, сильное, настойчивое, зовущее к себе. Неизвестное, оттого и зловещее. Бояться неведомого свойственно крестьянам и безграмотным обывателям, говорил себе падший инквизитор, всматриваясь вперёд, словно там покажутся все ответы на вопросы. Однако колдовство в древних гномьих катакомбах не сулило ничего хорошего. Впрочем в то время как оно оставалось неизвестным, а тролль был напрочь лишен тайн и загадок, Ливингстоун решил, что лучше исследовать неизведанное, чем вновь встречаться с оголодавшем чудищем. Хотя… 
Он задумчиво обернулся назад. Его способности иллюзий безусловно были заурядными, не в сравнение Миркаллы, но, чёрт подери, нужно пробовать! Вкусовые галлюцинации, казалось, были совершенно бесполезны, Но сейчас с их помощью вампир мог бы сотворить лже-запах и направить тролля подальше. Брэм сосредоточился. Вернее пытался это сделать: голова раскалывалась, голод терзал вплоть до дрожи в руках, а стены и цепи мёртвого цеха унижающе давили со всех сторон. Ему не удалось создать даже самой простой морок — все силы уходили на восстановление. 
Тоннель, уходящий ниже огромной мастерской, которая сейчас больше походила на погребальную яму, резко оборвался и явил мало чем отличающихся от прочих просторный грот. Подобные рукотворные пещеры встречались и в землях Империи, в её многочисленных шахтах и каменоломнях. Железные стояки и деревянные ступени, толстые и просмоленные, вели дальше. На последней из ступеней, Брэм замер, когда услышал уже знакомый рёв тролля. Он звучал в расстроенных чувствах, что никак не может нагнать жертву, след которой был взят уже давно. Воткнув один из подобранных штырей в деревянную ступень так, чтобы она могла вонзиться в голую стопу огра, Брэм захромал дальше пока резко не встал. Отчаяние охватило его целиком, едва ли не уронив на землю. Странные ступени, торцы которых были прижаты к железным балкам, оказались шпалами, а железные полосы — рельсами. Вампир шёл по дороге, по которой ранее катали бесчисленные вагонетки. Но сейчас она, в простом народе обзываемая узкоколейкой, была оборвана. Обвал изуродовал дорогу, железные клочья которой печально свешивались. Брэм, стоя на краю пропасти заглянул во тьму, что разливалась внизу бездонным океаном. Тишина его размышлений бестактно была нарушена ненавистным рыком, оглашая о приближении не менее ненавистной твари. 
Выдох. Вдох. 
Вампир собирался с мыслями и силами. Прут он выбросил в пропасть, но так и не услышал достиг ли он дна, поскольку прыгнул. 
В прыжок ревенат вложил всё, всё что имел. И каким-то сверхъестественным образом, словно сами тени заботливо подхватили его, он добрался до противоположной стороны обрыва, рухнув в искорёженную узкоколейку. 
Он лежал на неровных ступенях ещё долго, не решаясь пошевелить и пальцем, словно силы покинули его навсегда. 
Под шумные сопения и булькающие звуки огр появился, осторожно ступая по дороге и внюхиваясь в воздух. Он чуял того, кого преследовал, но тот был слишком далеко. Чудище, повинуясь своему инстинкту, не решалось прыгать. Ругаясь нечленораздельной речью животного, тролль топтался у обрыва и не желал уходить. Брэм со злорадством осмотрел его с волосатой головы до когтистых пят, обещав себе зарисовать этого монстра в книжицу со всеми деталями и подробностями уродства. 
Со стоном и кряхтением, вампир поднялся и побрёл дальше. В спину ему летели дикие нечеловеческие ругательства. 
Колдовство становилось всё ближе, притягивая к себе. Им веяло из левого поворота, куда падший инквизитор и направился. 
Пролом в стене. 
Глухая пещера. 
Внутри неё поверх сложенного из черепов кургана таращил глаза и щерил зубы козий череп с длинными рогами.
 

 




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 15 Май 2022 - 21:43


  • 1
??? февраля, 3058
???
Катакомбы

Светящийся мох покрывал  костяной идол, и свет его преломлялся в кварцевых камнях, что были вставлены в глазницы черепа. Они уставились на  кувшин и две пустые миски, что были возложены напротив. В одной из них торчал серп из обсидиана и искусно резной рукоятью. Магией сквозило отовсюду. 
Голова вампира резко загудела, словно нечто потустороннее, не спрашивая разрешения, изволило пробраться в неё.  Тщетные и безуспешные попытки. 
Потерёв грязный лоб и смахнув с него не менее грязные волосы, Брэм шагнул к черепу, чувствуя как усиливалась концентрация магия. Словно учащающееся сердцебиение она становилась всё громче. Он протянул руку и коснулся пальцем до надбровной дуги скелета. 
Его ужалило. 
Пол содрогнулся под ногами. С потолка посыпалась каменная крошка. Позади идола из проёма вырвался густой столб пыли. 
Жуткие испуганные крики завопили со всех сторон.
Страшно грохотало. 
Признаться, инквизитор почти растерялся, пораженный столь резвой сменой событий. Сорвавшись с места, он схватил серп, что вечность спал без надобности, и пнул ногой скалящийся череп козла. Боль в сломанной конечности эхом пронеслась по всему телу и подкосилась. Вампир повалился следом за ней. 
Охнув на землю, он вздрогнул не только от страдальческого перелома, но и от того, что исчезло. Пол более не дрожал и не разрывался тряской, каменный свод не двигался, а голоса в мгновение замолкли. Не ушла только плотность магии. 
Тишина нависла в пещере, отдаваясь в шахте, оседая на вековую пыль и жёлтые кости. 
Ладонью Брэм провёл по подбородку, касаясь губ и носа, словно смахивая изумление от увиденного, а затем провалился небытие, уснул от боли, от усталости, от неутолимого голода. 
Очнувшись, он непонимающе уставился на обсидиановый серп, что всё ещё сжимал в руке, а затем перевел взгляд на разгромлённое подземное капище. Череп лежал возле его ног, целый и невредимый. Камни кварца завлекательно смотрели на вампира, и тот без зазрений совести вытащил их под осуждающий взгляд пустых глазниц и уложил в поясную сумку. 
После дрёма ему стало легче, боль утихла, но не голод. Вампир сдерживал себя, чтобы не вцепиться и не растерзать себя подобно зверю дикому. Медленно он встал на ноги. Сломанная всё же начала неправильно срастаться, что мешало и ходьбе, и раздражало визуальную эстетику инквизитора. Заглянув в проход за идолом, Брэм увидел ничего, кроме завала. По возвращению обратно в пещеру его ждали несколько гномов. Измазанные в крови и пыли, они предавались беспорядкам и смятению. 
— Мы в ловушке! Мы в ловушке! Отсюда нет выхода… — повторял один, обхватив колени руками, и раскачивался. Говорил на непонятном тавантинцу языке.
Второй выпрямился, встряхнул бородой, поглядел куда-то за спину Брэму и отвернулся.
Постепенно зал заполнялся прочими взволнованными голосами, но оглядевшись,  вампир, не видел их хозяев. Их становилось всё больше, они нарастали и гремели в ушах, пугали и завлекали в климат паники. 
Подняв с земли камушек, инквизитор миролюбиво швырнул его в одного из гномов. Камень пролетел сквозь него, и видение исчезло. И вновь всё вокруг утонуло в тишине. 
Морок, иллюзия или видения прошлого, как когда-то давно, почти год назад в Ундервуде. Если так, то некто желал показать свершившееся здесь преступление, а может несчастный случай. 
Брэм закрыл глаза на время, в надежде что увидит продолжение событий вновь как только откроет их. 
Образы былого не возобновились. Но гость продолжал уже не настойчивые, но просящие и вежливые попытки попасть к вампиру в голову.  Сжалившись, тот впустил его. Голос раздался внутри. Голос принадлежал женщине, и говорила она на понятном его языке. 
— Ты не такой как остальные. Другой. Что ты забыл в этой юдоли смерти?
— Я бежал от чудовища.
— Отсюда нет выхода. Они не рассказали тебе об этом?
Проводник их вообще ничего толком не рассказал об этих пещерах.
— Нет, не рассказали, — ответил Брэм и задал встречный вопрос: —  Кто ты?
— Мать. Богиня. Не знаю. Я принимаю то имя, которое мне дают. Так было всегда.
Божество, являющееся во тьме, чей идол жуткие скалящийся череп, не вызывало ни симпатии, ни доверия. Более Брэм не доверял высшим силам. 
— Чего ты хочешь от меня? 
— Что хочешь от меня ты? 
— Если ты решила заговорить со мной, то, предполагаю, что мой вопрос сейчас превалирует. Зачем заговорила со мной?
— Это ты пришел ко мне, — возразил голос.
Брэм повертел головой, словно намереваясь увидеть собеседника. 
— Хм. Расскажи, что здесь произошло? Кому поставлен череп?
— Здесь произошел обвал. Очень давно. Святилище, которое ты разрушил, было посвящено мне. Последняя надежда голодающих смертных. Мне не удалось им помочь. 
— Почему не удалось?
— Слишком много. Слишком поздно. Слишком разно.
— Как они звали тебя?
— Астконасидастайоск.
Имя богини ничего не сказало падшему инквизитору. Более того имя вероятнее всего было на гномьем. 
— Какими ещё именами тебя звали? — решил уточнить он. 
— Я принимаю любое.
— Хорошо. Я буду звать тебя Матушка Тьма, — Брэм осмотрел серп и проверил на остроту. — Как странно, что время не тронуло его... Ты выведешь меня наверх?
— Всё имеет свою цену
— Что ты просишь за услугу?
— С тобой есть дева. Пусть она вознесёт мне хвалу.
Брэм вгляделся в пустоту, закусив губу. Тьма вовлекала в сделку того, кто был слишком ценен для него. 
— Со мной нет никого, — не согласился он. — Я здесь один.
— Она там. Над камнем. Я видела её образ в глубине твоих мыслей.
— Зачем она тебе?
— Это не твоё дело.
— Моё, Матушка Тьма, моё.
— Ты можешь принять мою цену. Либо отвергнуть ее.
— Я могу забрать тебя отсюда, из этой юдоли смерти, — начал торг Брэм. — Ты будешь странствовать со мной. Что скажешь?
— Я пришла сюда на зов обреченных. Так же легко я могу выйти отсюда. Я там, где моё святилище.
Ненароком вампир посмотрел на разрушенный помост, кости и череп с пустыми глазницами в ногах. 
— Из-за чего они были обречены?
— Одни приняли. Другие отвергли. 
— Приняли или отвергли что?
— Всегда есть выход. Но не всегда он устраивает.
Устало вздохнув, вампир облизнул губы. Ему надоедали уклончивые ответы. 
— Согласен. Чем он не устроил их?
— У каждого своя цена. 
— Божество — вознесшийся торговец, верно? Поведай мне о том, что случилось, когда ты пришла к этим бедолагам. И тогда я обдумаю твоё предложение о воздаянии.
Словно в ответ на его просьбу позади него раздался голос. 
— Во имя Вотана! Пара тоннельных крыс — вся еда? На сорок рабочих? Да ты шутишь, Берти Гурнирик?!
Кряжистый гном с всклокоченной бородой стоял перед ним, обращаясь к невидимому собеседнику. Пыль плотно покрывало его лицо и одежду, и невозможно было угадать его возраст. Настоящая серая статуя. 
Брэм не слышал ответа Берти Гурнирика, но то, что он был не вызывало сомнений. Серый внимательно смотрел в пустоту перед собой. На его лице отражалась целая палитра эмоций.
— У нас нет воды даже для пустого супца. Только то, что плещется во флягах шахтеров... Да... Верно говоришь, Бальдарик. Надо обыскать мертвецов. Забрать воду у них. Возможно, мы сможем протянуть на этом лишний день, а потом братья спасут нас…
— Что привело к обвалу? — продолжая наблюдать, задал вопрос Брэм той, кого не видел. — Почему так много костей в других тоннелях? Кто убил всех гномов? 
Взрывы подземного газа, вопли изуродованных калек и спасающихся гномов живыми образами возникли перед глазами. И были они настолько ярки и ужасны, что Ливингстоун заслонился рукой. 
Видения исчезли, вместо них заговорили голоса. 
— Драгни и Кальдерик сошли с ума и бросились в пропасть. Что там камни, не слышно стука зубила?
Гном, тот самый, кряжистый и с растрёпанной бородой лопатой сидел на полу, уронив тяжёлую голову на руки. Рядом стоял и держал его за плечо другой. Седобородый, в кожаном шлеме. Он и говорил.
Сидящий поднял голову, и Брэм увидел какое измученное у него лицо. Глаза впали, вокруг них чернота. Губы иссохли и растрескались, превратившись в жуткие лохмотья. С трудом разлепив их он прохрипел:
— Камни молчат.
Гномы исчезли, сменяясь другими образами. Худая фигура с длинным носом ковырялась у развалин идолища. Гоблин методично собирал идола из косточек, а, закончив, начал молиться. 
И он исчез. 
Видения стремительно менялись, показывая жуткие события прошлых лет. Неизвестный гном беспристрастно вонзил кайло в спину товарищу. Гоблин кровью измазал лоб другому гному, вырисовывая ритуальный символ. Сотворённый идол наслаждался вниманием преклоняющихся перед ним фигур. Озлобленный гном рубил камни, чтобы вскоре после этого упасть в изнеможении. Затем сцены каннибализма. Они ели друг друга, выдирая зубами плоть бывших друзей и братьев. Фигур у идола всё больше. Мгновение, и подле него уже расправа над теми, кто был не согласен. Бездыханное тело гоблина распласталось в крови. Раненный гном в отчаянии бросился в пропасть, над которой зависла зловещая фигура нагой женщины с рогами, что выбивались из её струящихся рыжих волос.  
— Ты не Тьма, — смело заявил Брэм, когда страшные образы смолкли. — Ты Зло. И проклят тот, кто обратится к тебе. 
 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 15 Май 2022 - 21:57



Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 16 Май 2022 - 19:37


  • 1

Гном принял предложение Эрики и её протянутую руку помощи. Не без труда вытянув коротышку из дыры, полукровка беспокойно вглядывалась во мрак этого углубления, из которого доносились звуки страшной борьбы. Девушка прикусила губу, надеясь, что вампиру удастся побороть подземное чудище. И, в какой-то момент, он показался из темноты, слабая улыбка отразилась на измученном бледном лице, когда их взгляды встретились. Брэм протянул руку, готовый схватиться за выступ, чтобы выбраться, Эрика тоже протянула руку, готовая помочь ему подняться. Она почти коснулась его пальцами, как вдруг за спиной вампира возник волосатый, гневно сопящий монстр, который одним рывком утащил Брэма обратно во мглу пещеры. Эрика вскрикнула и едва не прыгнула следом.

— Ты что ненормальная?! Пусть подыхает, проклятый *непереводимое гномье ругательство*! Сбросил меня с этого *непереводимое гномье ругательство* обрыва, да я же чуть не сдох! — забранился Брадр, выпучив на девушку ошалевшие от адреналина глаза.

— Это из за твоего мешка мы в этой жопе оказались! Я Брэма не оставлю! — Эрика обожгла гнома яростным взглядом. — Мы не оставим! — полукровка пригрозила гному, угрожающе выставив ладонь, которую окутало алое магическое сияние. На самом деле кроме того, как подлечить Брадра, она ничего не могла сделать, но всё равно решила использовать такую уловку, расчитывая, что гном не сведущ в её магических талантах.

— А шо я знал, шо там эта срань сидит?! — возмутился Брадр, кажется, не обращая внимания на магическую угрозу. — Срал я на этот мешок, коли б знал шо дело дрянь! А ежели б твой хахаль не полез туда, а кинул бы тебе веревку или ешо шо, так мы бы уже драпали из этой задницы!

Гном ходил туда-сюда, активно размахивая руками от эмоций и постоянно грязно ругался на гномьем. Настолько грязно, что даже не зная языка уши заворачивались в трубочку.

— Что ты знаешь про эти пещеры? — поднимаясь на ноги и отряхиваясь, спросила Эрика, оглядывая пещеру с мусором.

— Ничего я не знаю про эти пещеры. Они могут уходить далеко вглубь гор, а могут быть завалены меньше чем через сотню шагов, — пожал плечами гном и озираясь наверх.

— Дай мне огниво, Брадр и ползи наверх, стереги вещи. Спрячься там в скалах поблизости и жди. А это, — она указала на его небольшой мешок, который и стал причиной всех случившихся злоключений, — я оставлю пока у себя, чтобы ты не смысля и не бросил нас здесь.

Брадр недовольно заворчал, но с планом Эрики согласился. Уж ему оставаться в этой пещере хотелось меньше всего, потому неуклюже подпрыгнув на куче мусора, он ухватился за веревку и стал грузно подтягиваться наверх.

Полукровка проводила взглядом Брадра и тут же заглянула в гномский мешок, пока он не видит. Внутри она обнаружила блеск серебряного металла и металл этот оказался чрезвычайно лёгок. Наверняка магический и дорогой, и уж Эрика позаботится, чтобы поиметь с продажи обещанную половину, если выберется живой. Пристроив его к себе за пояс, она смастерила наспех из того, что нашла под ногами, подобие факела и двинулась вдоль стен в поисках более безопасного пути на нижний ярус пещеры. Девушка понимала, что в прямом столкновение с огромным чудищем ей ничего не светит, кроме погибели.

Поиски увенчались успехом. Порыскав вдоль стен, полукровка обнаружила лазейку вниз – трещину меж камнями и тут же юркнула в неё, держа в мыслях лишь одну просьбу, обращенную к вампиру: «Пожалуйста, держись!».

Она оказалась в коридоре, стены которого были покрыты светящимся мхом, придавая месту тревожной загадочности. Но отступать Эрика не намеревалась, она поглядела налево – откуда тянуло сквозняком, направо – откуда слышался шум воды и двинулась туда, памятуя, что в той дыре, где её схватил косматый монстр, тоже было слышно воду.

Она очутилась в пещере, залитой призрачным бледным светом. С вершины, сочась сквозь камень, льётся вода. Её магические чувства молчали, следов Брэма здесь не было. В сомнении девушка уже было решила вернуться назад и пойти в другую сторону коридора, но осеклась. Чем больше она будет сомневаться, тем сильнее начнёт плутать и потеряет много времени. А под землёй время идёт иначе и не зная ходов заблудиться проще простого. Поэтому полуэльфа решила, что просто будет идти вперёд по наитию. И, словно в подтверждение её решению эхо донесло до неё рёв того чудища. Откуда именно – не ясно. Эта зала уходила двумя новыми туннелями вперёд. Эрика оживилась, наложила на себя заклинание стойкости и уловив жизнь своим чутьём из правого туннеля, направилась туда.

С писком и хлопками сотен черных кожистых крыльев на неё вылетела стая летучих мышей. От неожиданности испугавшись, полукровка выронила факел и тот с шипением погас в луже. На счастье, в тоннеле произрастали подземные грибы, похожие на наземные поганки, только гораздо крупнее размером и вдобавок светились во мраке, создавая матовое, приятное для глаза освещение. Попробовав срезать одну из них, Эрика убедилась, что она продолжает светиться и срезав вторую, двинулась вниз по проходу.

Шла она длительное время, туннель был длинный, иногда петлял, иногда закручивался спиралями. Несколько раз полукровке приходилось преодолевать небольшие пропасти. Но в какой-то момент Эрика остановилась, задумчиво покрутив крупную светящуюся поганку в руке и, всё таки поддавшись сомнениям, распереживалась, что нужно было выбрать другой проход. Что пещерные своды могли исказить звук, обманув её чувства. Но прямо в этот момент снова раздался рёв монстра и сомнения тут же отпали. Переходя на бег, девушка продолжила спускаться всё ниже и ниже под землю. Так она была вынуждена остановиться, когда оказалась на краю обрыва. Здесь свод тоннеля расширялся и потолок пещеры уходил вширь и ввысь, теряясь во мраке, куда не способен был дотянуться свет подземных поганок. Рёв людоеда раздался в очередной раз, отчетливо близко и будь Эрика слушателем этого рассказа, она бы точно покрутила у виска по поводу действий героини, ведь это сплошное безрассудство, лезть туда, где тебя поджидает страшный монстр.

Сбросив вниз одну из поганок, она смогла оценить, что пропасть не бездонна, метров тридцать до дна и камень обрыва неровный - кое-где из него торчат железные штыри, кое-где зияют трещины. Можно попробовать спуститься. Авантюра была пугающей, но мысли о том, что в глубине этих проклятых пещер сгинет тот, ради которого она отказалась от могущества артефакта, были сильнее страха. Спускалась Эрика почти наощупь, довольствуясь светом поганки, заткнутой за пояс. Преодолев большую часть пути, она немного расслабилась и потеряв бдительность, ухватилась не проверив заранее, за торчащий штырь и когда перенесла на него большую часть веса, почувствовала, как железяка начала скользить из стены. Насыпав Эрике песка в глаза, штырь просто вырвался из камня. Горе-авантюристка сорвалась вниз, не успев даже пикнуть.




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 16 Май 2022 - 23:20


  • 2

Всё померкло. Единственный источник света погас в одночасье и наступила тишина. Вместе с нею воцарился истинный, первородный и непроглядный мрак. Такой, что поднеся собственную ладонь к своему же носу не увидишь ни-че-го. Эрика пришла в себя спустя какое-то время и глухо простонала. Поганка была раздавлена при падении и полукровке пришлось ориентироваться, полагаясь на свои оставшиеся чувства восприятия. В голове стоял шум, а её левая рука почти онемела. Полуэльфа попыталась пошевелить ею и тут же замычала от боли. Ощупав руку, она обнаружила, глубокий порез и лужу крови, успевшую натечь из раны. Выругавшись, девушка поморщилась, собираясь с мыслями и в кромешной тьме слабо замерцал алый свет, окутавший рану. Магия остановила кровь, затянула кожу и прогнала шум из головы.

Невдалеке, с какой-то досадой в голосе, проревел горный тролль. В груди спёрло дыхание, но Эрика не могла просто лежать и ждать своей незавидной участи быть съеденной мерзким чудищем. Она ощупала пространство вокруг, обнаружив под собой обработанный до идеальной гладкости пол и поднялась на ноги. Нужно было действовать быстро и предпринимать хоть какие-то попытки. Ползти вверх? Без света вероятность сорваться и на этот раз с концами, возрастает стократ. Идти вперёд, прямо к зверю?

Полуэльфа вновь обратилась к своему дару. Золотистым сиянием в её магическом видении на полу возникла цепочка следов. Одни, что побольше, перекрывали человеческие и оба следа уводили вперёд, прямо на встречу к зверю. 

Эрика не думала сейчас о последствиях, о будущем. Отвергала желание сбежать, потому что не видя ничего это просто невозможно. Нащупав такую же гладкую, как и пол стену, она двинулась вперёд, держась за неё и извлекла засапожный эльфийский кинжал, выставив перед собой.

Тело и разум девушки были сейчас на взводе. Чувства в темноте обострились. На встречу к ней приближались звуки фырканья и топота. Кто-то грузный мчится по коридору прямо на неё.

Эрика сглотнула ком в горле, оскалилась и угрожающе закричав, побежала ему на встречу.

Врезавшись в волосатую тушу, она по инерции отшатнулась назад, но не упала. Огромная лапища подхватила девушку и подняла в воздух. Чудище обнюхивало её и даже обслюнявило, а в брюхе зверя раздалось довольно урчание, предвкушающее долгожданную трапезу. Вот только обедом полукровка становиться не планировала. Хищно вскрикнув, Эрика нанесла колющий удар, надеясь выколоть огру глаз. В её лицо ударило смрадное дыхание, девушка почувствовала, как рука через перчатку царапается об зубы и проваливается глубоко в его пасть. Нож погрузился во что-то мягкое и через секунду Эрику оглушил истошный визг монстра. Лапища его разжалась и она упала на пол. Перекатившись в сторону через плечо, она вжалась в стену и ориентируясь на ранее освещенные следы быстро двинулась по их направлению. Подгорный дикарь плевался кровью, прыгал на месте, яростно ревел и ударял кулаками по каменному полу, отчего Эрике казалось, что тот дрожит у неё под ногами. Остановившись, девушка решила обессилить раненное чудище и стала воровать его жизненные силы, которых в нём было по прежнему очень много.

Зверь перестал реветь и крушить камни. Полэльфа слышит, как он шумно дышит, словно уморившись. Довольно кивнув, она продолжила вытягивать его силы, чувствуя, как вбирает в себя уже больше, чем может.

Огр оказался невероятно выносливым и живучим зверем. Успокоившись, он двинулся к Эрике. Неторопливо, но настойчиво. Девушка ругнулась, и вновь продолжила от него удаляться быстрым приставным шагом вдоль стены, на сколько позволяло ей передвижение в темноте, где ориентиром были лишь магические всполохи следов. В самый неожиданный момент следы оборвались. Одной ногой девушка едва не провалилась в обрыв, но удержала равновесие. Огр надвигался.

Смекнув, что стоит на краю, девушка продвинулась в сторону, прощупывая ногой край и развернувшись к нему спиной, встала лицом к своему преследователю.

— Иди сюда, жопа волосатая! Давай! Съешь меня, ну же! — кривляясь, полуэльфа начала дразнить дикаря, слыша, как тот ускоряется.

— Поешь дерьм-а-а! — последнее слово перешло на визг и оборвалось.

Эрика поскользнулась и сорвалась вниз, но словно получив благословение какой-то невероятной удачи, успела схватиться за выступ. Как раз в этот момент лапища огра сгребла воздух над её головой. Дикарь не успел затормозить и сорвался в обрыв. Внизу раздался удар, треск ломаемых костей, разрываемой плоти. Густо пахнуло кровью. Рев огра сотряс стены и потолок. Он ревел, не умолкая ни на секунду.

Эрика подтянулась на руках и взобралась обратно. Прерывисто дыша от волнения и напряжения она опрокинулась на спину и лежа на краю обрыва, хрипло захохотала. Над огром. Над шуткой Фортуны. От того, что ещё жива, не смотря на все злоключения.

— Приятного аппетита, — победно бросила она в пропасть, обращаясь к огру, — Да не вой ты, зараза. Сейчас я тебя утихомирю.

Она перевалилась на бок, вытянула руку в пропасть, туда, где еще теплилась жизнь дикаря и превозмогая свои возможности, стала жадно высасывать его жизненную силу. Грубой пульсацией сила поступала в её тело. Эрика чувствовала, что больше не может, но продолжала тянуть жизнь. Когда великан, наконец, затих навеки, девушка испытала странные, неизведанные ранее ощущения переизбытка силы. Вместо предполагаемого головокружения и тяжести, голова напротив была чудесно лёгкой и полуэльфе хотелось смеяться. Эйфория и веселье охватили её. Эрике казалось, что теперь она могуча на столько, что явись еще один огр и она разорвет его голыми руками.

Ей тотчас захотелось скорее отыскать Брэма, но его следы обрывались и эта мгла, если бы она могла видеть во мраке.

Полукровку осенило. Девушка уперлась руками в пол и направила своё неистовое желание и магическую силу в свои глаза. Она зажмурилась и напряженно сосредоточилась, стиснула зубы, даже зарычала, заставляя своё тело повиноваться воздействию. Эрика представила, как её глаза проживают метаморфозу и когда она раскрыла веки то удивленно ахнула.

Подобно кошачьим, огромные расширенные зрачки сверкнули во тьме, позволяя девушке наконец оглядеться. Она сидела прямо на краю пропасти, а рядом с ней обрывалась узкоколейка, по которой когда-то ходили гномские вагонетки и продолжалась она аж на другой стороне обрыва заброшенной шахты под высоченным сводом. Именно там сейчас Эрика смогла различить и человеческие свежие следы.

— Брэм! — воодушевлённым шёпотом выпалила девушка. Она сжала кулак и решительно кивнула, поднявшись на ноги. Полукровка достаточно отошла назад от пропасти, для хорошего разгона и разбежалась, направляя внезапно обретённые из павшего огра силы в свои ноги для мощнейшего прыжка через пропасть.




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 19 Май 2022 - 14:04


  • 3
14 - 25 февраля, 3058
День
г. Каверн
 
Она стояла напротив, и ему удалось лучше разглядеть её. Совершенно голое, но изящное тело. Худые ручки, угловатые плечики. Рыжие волосы и задорная улыбка на веснушчатом лице. Воспоминания врезались в голову Брэма Ливингстоуна, едва не заставив его разрыдаться. Перед ним стояла Сантия. Но другая. Прелестные стопы её заменили копыта, а из огненной копны торчали козлиные рога. 
— Какие слова! Жаль, они исходят из уст бездушного кровопийцы
— Не тебе судить меня... Сантия? — он не верил, что это она, хотя надеялся, что ошибается. 
— Вампира? — витая в воздухе, Сантия придвинулась к нему, наклонилась так, чтобы смотреть в глаза. — Именно поэтому ты бросил меня умирать? Оставил меня сгорать на костре. Принимать мучительную смерть…
Яркие, обжигающие и ядовитые всплески памяти замелькали перед глазами: клетки с ослабленными вампирами, серебряные цепи, солдаты, оружие, пытки, Рехтланц, осина, побег и серый столб дыма, что вздымался над Биреном в назидание сбегающему ренегату из Ордена. Вина впилась в Ливингстоуна крепче его клыков, высасывая все силы, все соки. 
— … из-за тебя! — закончила Сантия. 
— Нет... — выдохнул Брэм, закрывая лицо ладонью. — Я пытался... Я…
Она качнула рогами, наклоняя голову на бок. Глубокие чёрные глаза неотрывно смотрели на него. Сквозь него…
— Ты бежал при первой же возможности. Ты даже не попытался открыть мою клетку. До последнего я ждала, надеялась, что ты объявишься. Хотя бы пустишь стрелу мне в сердце…
— Я... я не мог, — слова с трудом миновали застрявший комок в горле. — Ты выжила? Как?..
— Глупец! Как я могла выжить? Разве я феникс, восстающий из пепла?
— Значит ты не она…
Лицо женщины переменилось. Теперь она ни капли не походила на неё, на Сантию. От прошлого облика остались рога и копыта.
— Да, я не она, — голос зазвучал как хор, что эхом отдавался по пещерам. — Но я позволила прийти ей сюда, ровно на миг.
Ливингстоун с отвращением и разочарованием отвернулся.
— Душа Сантии, — продолжала она, — обречена скитаться в межмирье. Каждый миг её существования это бесконечный ужас, что её схватят и отправят в Бездну.
— Значит я отыщу её сам и заберу оттуда, — Брэм посмотрел во тьму, словно именно там была дверь, ведущая в межмирье. — А ты...
Он обернулся и зло осмотрел демона.
— ... ты можешь катиться к чёрту.
— Ты найдёшь ее только умерев, идиот! Из Бездны тебе уже не удастся сбежать... Ха-ха-ха-ха! Я уйду. Оставлю тебя одного во тьме, наедине с виной. А ведь могла бы помочь…
Насмехание растворилось вместе с Астконасидастайоск, и Брэм был рад оказаться в одиночестве с тьмой. 
Он сел, не зная что делать и как вести себя. Движение отдалось болью в ноге, и вампир покривился ругательствами, опускаясь в пыль, на кости. Рука всё также сжимала обсидиановый серп, что приближался к горлу всё ближе и ближе. Как сложно распознать слова падших душ, узреть в них истину и вывести ложь. Остриё коснулось кожи и вспороло её. Густая и тёмная капля крови лениво выползла наружу и тут же была смазана, но осторожно грязным пальцем. 
Вампир завороженно смотрел на неё, не решаясь предпринять задуманного. Он поклялся, громко и отчетливо, что найдёт способ попасть в никуда и отыскать в нём её, ту самую, что разбудила в нём человечность, в то время как прочие сулили её погибель. Капля коснулась губ, обдавая их теплом и чистым трепетом, и многократно усилила чувство голода. Которое в свою очередь обострило прочие чувства, что так полезны хищнику. 
Он почуял еду, пищу, кровь, сочную, питательную, тёплую, живую. Она близко. Совсем-совсем. Здесь. Приближается. Живое сердце бьётся. Гоняет кровь. Теплую, алую, вкусную. 
Ревенат потерял голову, стоя поодаль пропасти, через которую более не мог преодолеть. Образы окружения смазывались, превращаясь в мутные пятна, серые и черные, не имеющие цвета, если это была не еда. От неё струились багровые и красные мотыльки, извивающиеся вокруг бьющегося сердца. Стук-стук. Так сладко стучащего, призывающего к себе ближе, чтобы дать коснуться и насладиться. Всё ближе и ближе. 
И он ринулся к ней, к еде, к вкусной пище, одурманенный голодом. Но она ловко ускользнула от протянутых длинных рук вампира и закричала:
— Тихо! Спокойно!
Брэм не слышал голоса Эрики, не узнавал её лица. Движимый слепым желанием вкусить крови, вампир не слышал ничего. Впрочем через мгновение, когда Эрика обратилась за помощью к магии, он ощутил как с голодом его попытались сразиться, остудить и насытить. Однако сил девушки было недостаточно для этого. Падший инквизитор объял её. 
Сказочное наслаждение — тёплая, живая, бьющаяся кровь. А её — ещё слаще. Он пил и не мог насытиться. Не остановиться, нельзя, сильная жажда высушить это тело, выпить всё до последней капли… 
Энергия и мощь переполняли тело вампира. Сломанная нога правильно срослась и зажила, не оставив и шрама. Ссадины и синяки исчезали навсегда. Живительная кровь оживляла Брэма, но покидала Эрику, превращая её в подобие мертвеца, который не дошёл до Мёркхейма, а остался в бренном мире. Светящиеся магией ранее глаза затухали. С дрожащих белых губы на побледневшем лице так и не сошли её прощальные слова. 
За преступлением наблюдали, пристально и выжидающе, чтобы затем совершить своё. Вампир поднял взгляд. Лже-Сантия витала над ним, хищно пробираясь в ослабленную Эрику. Чёрный дым втягивался в неё, постепенно ускоряя циркуляцию под злобную улыбку духа. 
Страх за девушку привёл ревената в себя. 
— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты, — с болью Брэм всмотрелся в бледное лицо и прижал Эрику к сердцу своему, — со мной.
Любят ли ревенаты, вампиры и иже с ними, задавался вопросом Блэквуд, наставник инквизиторов и послушников Ордена. Усмехаясь, он покачивал головой и твёрдо отрицал подобное, обозначая процесс чистой химией, преобладающей над человеческой. Яд, феромоны — обман, фарс, заблуждение, в первую очередь, жертвы, которая подвергается сильному влиянию со стороны искусного кукловода очарования. Соответственно жертвы вампиров зачастую opposĭtus sexus. Любовь и сущность кровососа противоестественны. 
Как же он ошибался. 
Брэм прижимал бесчувственное тело Эрики к себе, закрыв глаза, поднеся её руку к своим губам. Он любил её как любит человек. И жажда крови кончилась жаждой во спасение её, драгоценного друга и новой любви. 
Чёрный дым замедлился и нехотя принялся возвращаться обратно в духа. Над Эрикой поднималась белая светящаяся дымка. Подобно утреннему туману, она клубилась и лениво извивалась, покрывая ценное и важное. 
— Уйди прочь. 
И Астконасидастайоск ушла. 
 
Курительная трубка едва не выпала изо рта гнома, когда Брэм с Эрикой на руках вылез из глубин пещер. Оба грязные, в крови и бледные, словно увидевшие саму смерть. Впрочем девушка не шевелилась, но спутник её уверил, что она жива, но совершенно без сил. Доверия ему после свершенного поступка не было, как и сейчас. Но руки гнома всё же нащупали слабый пульс бьющейся жилки. Он ничего не сказал вампиру, молча оглядев его изорванный внешний вид, лишь сплюнул и засобирался прочь. Через короткое время они покинули Драканграв, углубившись в расщелину и взобравшись вновь на серпантин. Им вновь попался одинокий муфлон, который с любопытством рассматривал редких путников в этих далёких и диких местах. Затянувшийся интерес погубил горного барана, когда Брэм лишил его жизни чёрной магией и ею же поднял уже мёртвое животное. Уложив Эрику тому на спину, они ускорили своё обратное путешествие. 
На второй день пути они остановились в хижине семерых шахтёров, которые оплакивали кончину женщины, что жила с ними много лет пока лета не взяли своё. Там им предоставили и пищу, и свежую одежду, и тепло домашнего огня. Казалось прошла целая вечность с тех самых пор, когда в последний раз они провели ночь в Кавернском трактире. Эрика поправлялась с большим трудом, чаще пребывая без сознания. Вскоре спустя несколько дней нерасторопного отдыха и лечением девушки они покинули жилище сердобольных гномов. 
Мёртвый муфлон тащил лёгкую повозку, в котором на подстилки из сена и под шерстяным плащом спала Эрика. Румянец неспешно возвращался на её лицо. 
— Брадр, ты знаешь имя Астконасидастайоск? — спросил как-то проводника Брэм. 
Снег обильно сыпал с небес. Запряжённый муфлон тянул весь груз без отдыха, не нуждаясь ни во сне, ни в отдыхе, ни в еде. Чего нельзя было сказать о живых гноме и эльфе. Из-за непогоды они отыскали укромное место и развели костёр, языки пламени которого облизывали котёлок с талым снегом. Брэм готовил лекарство для Эрики. 
— Тебе какое дело? —  бросил гном, набивая трубку.
— Я встретил её внизу.
— Намекаешь на то, что я все знал про этого тролля?! —  Брадр вскочил с камня, на котором сидел. — Да нихрена я не знал, и про эту твою Асатара-мать-её-так ничего не знаю!
— Успокойся, Брадр, — вампир заглянул тому глубоко в глаза, чаруя и подавляю волю, — и расскажи мне о ней. 
— Шо уставился? — в своей обычной манере сказал он, но уже спокойно. — О чём это я? Астконасидастайоск. Да не знал я, что ещё и она… оно там будет.
Грязнокровка развёл руками.
— Энто такой злобный дух. Связываться с ним — себе дороже, хотя кто-то говорит, что она выполняет желания, только от того ишо хуже становится. А имя гоблинское, как переводится не припомню… что-то вроде Госпожи желаний… или последнего желания, —  он затянулся, и кудрявый сгусток дыма, так похожий на черного духа, вылетел в холод,  —  да уж. А вообще этой твари всё равно где обитать, лишь бы кормёжка была.
— Что ты знал о пещерах?
— Я кинул мешок вниз, и меня схватили. А в них никогда не был… я тут много ходил, но никогда не совал нос куда не следует, — оцепенев ответил Брадр. — В округе много пещер, много входов под землю, где и как они соединяются —  одному Всеотцу известно.
Брэм вздохнул, рассчитывая услышать другое.
— Когда мы дойти обратно?
Гном помотал головой.
— Семь дней, если не будем тормозить —  полдюжины. 
Он потёр глаза указательным и большим пальцем, недовольно посмотрел на вытянутую фигуру вампира и выругался:
—  У меня от тебя голова болит! 
Весь оставшийся путь они едва проронили с десяток слов, оказавшись в Каверне, по подсчётам проводника, на десятый день после Драканграва.
 

Сообщение отредактировал Ливингстоун: 04 Июнь 2022 - 21:46



Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 19 Май 2022 - 23:25


  • 2

25 февраля 3058 года
Каверн – город гномов
день



Всё обратное путешествие до подгорного города-крепости, Эрика провела в забытьи. Последнее, что запечатлелось в её памяти, это безумный, чужой и голодный взгляд вампира. Крепкие объятия, которые сжали её с ужасной силой, едва не ломая кости. Боль, пронзила до самой души. Боль, от осознания, что этого зверя не приручить, что для него не имеет никакого веса ценность чувств, взращённых на взаимопомощи, доверии и любви. Зверь, которым правит лишь одно чувство – голод.

Пребывая в пограничном состоянии между жизнью и смертью, полукровка отчаянно не хотела кануть во мрак, который постоянно заволакивал её сознание своим омутом. Ей мерещились кошмары:  рогатое чудище, что жаждало завладеть её телом, бесконечные мрачные переходы пещер, страшный рёв огра и падение в пропасть. Всякий раз из ужаса забвения её возвращали холодные руки и беспокойный взгляд голубых глаз. Этот взгляд, как успокаивающая прохлада, дарил облегчение и спокойствие.

Стараниями Брэма, с каждым днём недуг отступал. Жизнь брала верх. И когда группа горе-приключенцев вышла к Каверну, Эрика уже шла на своих ногах. От телеги и немёртвого горного козла было принято решение избавиться на подступах к городу. А когда они прошли через темный проход, ведущий вниз, в город, Эрика обомлела от увиденного.

Город необычайно изменился с их последнего присутствия здесь. В подгорных коридорах всюду развешены фонари из цветного стекла, которые покачиваясь от сквозняка, рассеивали разноцветные лучики, играющие на каменном полу и стенах. По непонятному случаю кругом также развешены украшенные венки из еловых лап. Шахтеры в белых рубахах, расшитых бисером и речным жемчугом. Косматые бороды вымыты и расчесаны, заплетены во множество сложных косичек. И самое необычайное открытие, которое ярко бросалось в глаза – это то, что никто! Абсолютно никто не работал!

— Совсем потерялся с вами во времени. Даже позабыл про свой профессиональный праздник - день пьянчуг и лодырей - или как его называют гномы – Брадохваление! — пояснил Брадр видя интерес на лицах спутников, когда они шли по городу, отмечая необычайно… нерабочую атмосферу. — Это от слова борода, а не от моего имени ели шо!

Брадр рассмеялся.

— Когда Первому королю преподнесли первый сваренный эль, тот выполоскал в нем свою бородищу, и с тех самых пор в этот день ежегодно празднуется Брадохваление. — повествовал гном об истории сего знаменательного события. — Вот уж когда можно повеселиться даже в подгорном царстве.

Артефактор Барабик оказался на месте. Впервые не пришлось ждать на крыльце его дома, когда он вернётся с работы из шахт. Причесанный, опрятный, с блестящей плешью и почти ровно обломанными ногтями он радушно встретил гостей. Также, впервые, они увидели и жену Барабика по имени Фригг – дородную гномиху с двумя косицами, закрученными в бараньи рога. Она встретила Брэма и Эрику, поднеся по кружке кваса в честь праздника.

— Работа практически готова, — обрадовал их артефактор. — Осталась пара штришков, которые я не успел довершить, ибо вкалывал всю ночь, а с полуночи начинается праздник, в который порядочные гномы не работают, а то у них отвалится борода. — он поучительно поднял указательный палец вверх.

— Неужели не возникло сложностей с кхм.. исходным материалом, — Эрика взглядом указала на Брэма, намекая на его вампирью кровь.

— Кое-какие трудности были, — признал мастер, — Но мне удалось их разрешить. Клянусь Бородой Вотара, это была самая сложная работа за всю мою жизнь, да...
Он задумался.

— Вот, что... сегодня праздник Брадохваления. Почему бы мне немного не отдохнуть, а вам не повеселиться? Будут состязания, пляски, богатое угощение и много вина и эля. Эрц-Рихт Сигалф наменял его в этот год много. А после я доделаю работу быстрее, чем упадет последняя песчинка в часах. — он указал на песочные часы на столе своим узловатым пальцем и Эрике с Брэмом оставалось лишь согласиться с мастером.

Брадр ожидал их на крыльце и когда они вышли, Эрика уточнила на счёт злополучного мешка с мифрилом, ради которого пришлось едва не расстаться с жизнью в пещерах Драканграва. Она намекнула, что можно было бы наведаться к братцу Брадра – гоблину Маракасу, но гном отмахнулся.

— Не знаю, где его сейчас искать. Сходите и узнайте сами, если не лень. — протянул гном. — Лично я хочу нажраться и поспать. Кстати да.

Он полез в поясную сумку и вытащил мешочек. Звякнув им в воздухе, он передал его Эрике.

— Вот остаток за странствие. А с мешком *непереводимое гномье ругательство* сами, — пояснил он и уже собирался их покинуть.

— Постой, — окликнула его титланка. Изъяв из мешка один брусок серебристого металла, который решила оставить себе, как оплату за моральные и физические сложности в пути, она протянула мешок Брадру с оставшимися двумя брусками, — На этом будем квиты.

Брадр рассмеялся.

— Ну надо же! — он хотел что-то ещё сказать, но вдруг посуровел и добавил, — А я и правда не знал, что там нас ждёт. — и укорительно посмотрел на вампира исподлобья, а после развернулся и праздной походкой пошёл на звуки музыки и смеха.

Эрика спрятала брусок необычайно лёгкого металла в сумку и устало улыбнувшись, взглянула на Брэма.

— В бани? — уточнила она, вспомнив про хвалёные гномские бани, про которые рассказывал Брадр. Вампир кивнул.





Просто Брадр
Тобер Анктур

    Был бы лучшим проводником, не будь наполовину гоблином


Последний шанс

Отправлено 20 Май 2022 - 09:49


  • 4

Брадр шагал по вырубленным прямо в скале улицам, погруженный в собственные мысли. Честно говоря, он хотел исполнить какую-нибудь гадость, чтобы вернуть свое добро - все слитки мифрила - себе, а своих недавних компаньонов оставить с носом, но поступок Эрики чем-то его тронул. Конечно, она забрала себе треть, но едва ли это было достойной платой за пережитое. К счастью, с совестью у Брадра все было в порядке, так что виноватым он себя не чувствовал.
Куда он направлялся? Известно - к своему гоблинсокму родственнику Маракасу, чтобы отдать ему один из брусков, и там же, на базаре, ждал свой заказ второй покупатель. К счастью, тот был не в курсе, по какой причине произошла задержка на самом деле, и хорошо, что Брадр уговорил его подождать.
Он поднялся на поверхность, продуваемую всеми ветрами, прошел по засыпанной мелким щебнем дороге к знакомому скоплению лотков и палаток. Было раннее утро, к тому же, сегодня у них не было посетителей снизу из-за праздника, так что многие еще были закрыты.
На удивление, но и палатка Маракаса оказалась завязанной. Что ж - не беда, сначала можно было разделаться и с другими делами. Решив так, Брадр обернулся и чуть ли не нос к носу столкнулся с гоблином.
— Вот ты где! - выпалил Маракас. - Ищу тебя всюду, а из-за сраного праздника вниз не пускают.
— Твою рожу бы и так не пропустили вниз, даже если бы ты был единственным, кто может спасти Каверн... нет, Хортию от верной гибели.
Маракас ничего не ответил и вообще выглядел очень встревоженным.
— Давай без шуток, дело есть. Очень серьезное и очень прибыльное.
Они зашли в палатку, даже без напоминания гоблин плеснул гостю горячительного.
— Вижу - дело серьезное, - ехидно заметил Брад, гоняя в чарке мутное пойло. - Я доставил твой мифрил, к слову.
— Мифрил - это хорошо, но сейчас есть дела поважнее...
— Не думай, что удастся соскочить. Я ради этого куска такое пережил!
— Я понял-понял, слушай: я вернулся только что, хотя и не собирался. Вернулся специально за тобой. Есть заинтересованные лица, который хорошо платят за тайную дорогу в Каверн.
— Шо-то много последнее время чужеземцев... - посетовал гном, опорожняя содержимое чарки в себя.
— Короче, одна баба готова отвалить кругленькую сумму за переход. Прямо сегодня.
— Знаешь, эти переходы у меня уже вот тут, - он приложил ладонь к горлу. - Я уже за...
Маракас оттопырил пальцы и Брадр тут же осекся.
— Усек? - довольный произведенным эффектом спросил гоблин.
— Погодь, а шо за господа?
— В общем шел я себе, никого не трогал. Доставлял кой-какое барахло бесценное. И тут налетает на меня какая-то эльфья баба, как шмякнет меня об землю башкой! Магией то бишь, смекаешь? И давай вопросы задавать глупые: куда мол идешь, что несешь, а есть у тебя то, а есть у тебя се! И знаешь что? У меня это все и было. Вещички, что сбыли мне твои эти дружки... ну, девка и этот второй, унылый...
— Ты мне втираешь какое-то дерьмо! Кому нужны вонючие портки дохлой колдуньи? - Брадр поднялся со скамьи. - Провести я конечно проведу, тем более за, - он показал пальцев на один больше, чем Маракас, - только избавь меня от своих дебильных отговорок. И плати за брусок.
— Мож сочтемся за эту работенку, - быстро проговорил гоблин.
— Хер тебе, давай веди, пока я не передумал.

Шли несколько часов, благо, условленное место было от Каверна недалеко, а им не нужно было прятаться или пробираться в глуши по одной из троп Брадра. Серое небо грузно нависало над путниками. И вот, наконец, Маракас остановился, чинно оглядываясь по сторонам, Брадр же чуть поодаль пинал какую-то лесную корягу. Место для встречи было хорошим - на приличном отдалении от тракта, у большущего торчащего из земли камня посреди леса. Неподалеку послышался хруст и будто из ниоткуда к ним вышла эльфка в дорожном плаще и капюшоне.
— Я же ведь… ты… - к счастью, сообразил Брадр даже быстрее, чем наложил в штаны, что лучше немертвой колдунье не знать о его знакомстве с той парочкой. - Бросила… меня. В лесу!
Звучало это не как обвинение, а как скулёж побитого пса. Да, это была она - его же бывшая клиентка, которую он не смог довести до пункта назначения, колдунья, которую на плато месяцем ранее убила собственными руками Эрика. Голос гнома чуть ли не надрывался от страха.
Тириэль повела бровью, пристальнее рассматривая гнома, будто делая вид, что не узнаёт его, но наконец произнесла:
— А, тот самый гном, который не смог провести нас бе-зо-пас-ным. Чтож, судьба даёт тебе второй шанс, - она жутковато улыбнулась.
— Сраное гоблинское guandr… - хотел обернуться и кинуть в лицо гоблина Брадр, но тут заметил гигантскую двуногую ящерицу за спиной эльфки и хныкнул.
— Бл… орода Вотара… Не жри меня…
— Ч-ш-шу-ую с-сапах мерс-савца-а... - существо немигающе смотрело на гнома, из пасти его высовывался раздвоенный язык.
И было тут этих отродий не меньше десятка, но Брадр просто перестал считать после восьмого.
— Э-э... - Маракас поднял руки. — Не надо его жрать, скесса. Этот бородатый парень - ваш ключ от Каверна. Он знает все брошенные штольни лучше здешних недомерков.
— Но не знает маршрутов патрулей..., - процедила Тириэль, повернув прищуренный лик к гоблину, - Ручаешься за него?
— А что мне остается? Ручаюсь...
Брадр отвернулся и начал бубнить себе под нос, что все это дурной сон после того, как он люто нажрался на Брадохвалении, но когда обернулся вновь, компания уродцев никуда не делась. И кое-как он все же взял себя руки.
— На тропах нет маршрутов, мадам храброе сердце!
Он сплюнул.
— Ладно, девочки, надеюсь, вся ваша сраная компания не бросит меня перед лицом очередных недомерков-патрульных.
Тихо лязгнула сталь. В руках ящерицы сверкнул кривой кинжал.
— С-са патрули не бес-спокойс-ся.
Глаза Тириэль недобро блеснули, она шагнула к гному, вскидывая руку - Брадр почувствовал, как неведомая сила сковывает его затылок и шею, заставляя согнуться.
— Ты... Ты запорол мне..., - от ярости она перешла на шёпот, - ... Если бы не..., - кинетическая хватка железной дланью давила на загривок гнома, пока тот не был вынужден пасть на колени, и впечатала щекой в землю, куда он до того плюнул.
— Я больше не совершу ошибки. - зареклась колдунья.
Послышалась непереводимая гномья ругань… шепотом.
— Отрезать бы твой язык..., - вздохнула остроухая, плюнув куда-то возле скрюченного гнома. После чего она отвернулась к ящеру, и давящая невидимая сила на гнома тут же пропала.
— Советую быть повежливее в этот раз, потому что кроме меня никто вам не поможет, - встав на колени сквозь зубы процедил Брадр, вытирая лицо рукавом. - Твой громадный приятель понимает это лучше. Или хочешь ещё раз плутать по сраным горам в одиночку? Как ты вообще выбралась?
Он поднялся на ноги и взглянул на Тириэль.
— К счастью, я не гордый, так шо забуду этот небольшой инцидент. Скажи спасибо звону монет.
— Ты слишком себя ценишь, - усмехнулась полуэльфа, но в её глазах возник огонёк интереса. Похоже, несломленность гнома вызывала у неё что-то отдалённо похожее на уважение.
— Я умерла, - ответила она на его последний вопрос.
Наигранно сдвинув брови домиком, Брадр изобразил что-то среднее между отчаянием и удивлением.
— Буду держаться от тебя подальше… ну, так шо, будем двигаться в путь или дальше молоть языком?
Путь им предстоял непростой. Им предстояло долгое восхождение по пологим каменным уступам, складывающихся в большую естественную лестницу. Лезть тут не нужно было, но смотреть в оба и думать, куда ступаешь, - определенно. Такой выбор преследовал две цели - первая - никаких патрулей на большей части пути они точно не должны были встретить, вторая - чтобы никто ненароком не выхватил оружие почем зря или не сотворил еще какую нелепость...
Маракас болтал всю дорогу. Не то, чтобы для него это было несвойственно, но в этот раз его будто прорвало. Болтая без умолку, причем, даже не ожидая осмысленных ответов от Брадра, он вдруг вернулся к обстоятельствам их путешествия:
— Да ты не грузись, родич, они ведь заплатят много больше, чем те, кто хотел сбагрить побыстрее её вещички!.. хотя спасибо за лишнюю монету конечно...
Тириэль, услышав обрывок разговора вечно болтающего гоблина, поначалу не отреагировала, погруженная в свои мысли. Но слова Маракаса снова и снова вторили в её сознании, порождая цепочку из нестыковок. Эльфа замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась, сверля затылок гоблина:
— Что ты сказал?


Сообщение отредактировал Демон Знания: 24 Май 2022 - 14:28



Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 21 Май 2022 - 02:16


  • 3

Гномские бани оказались удивительным строением. Рукотворные бассейны с водой, которая подогревалась лавой, проходящей по отведенным для неё каменным желобам. Система выполнена таким образом, что лавовые протоки обрамляли каждый отдельный бассейн, нагревая камень, а камень в свою очередь нагревал воду. Все здесь было выверенно до мельчайших деталей, толщина камня, разделяющая бассейны не позволяла воде закипеть, создавая идеальную температуру для принятия водных процедур.

Эрика огляделась в отведенной им зале, когда Брэм закрыл за ними дверь. Лицо сразу обдал горячий влажный воздух. Изумрудный и золотистый мрамор изобиловали в оформлении убранства купальни. Посреди квадратного бассейна возвышалась колонна, у подножия которой несколько подсвечников служили основным освещением, также света добавляла и лава, желоба с которой отделялись от помещения металлическими решётчатыми перегородками. Таких масштабов добротную купальню Эрика ещё не видала. Гномы мастера градостроения, с этим было не поспорить.

Свои вещи утомлённые путники оставили в отдельной комнате, где можно было переодеться и почистить одежду, и сейчас облачены были в выданные работниками заведения простыни. Сбросив свою на каменную скамью, Эрика первой направилась в бассейн, спустившись в воду по ступеням. Полукровка блаженно вздохнула, когда погрузилась в горячую воду и закатила глаза от удовольствия. Её тело изнывало от усталости, дороги, пережитого в пещерах и вода будто забирала эту усталость вместе с грязью и потом.

Глубины девушке было чуть выше пояса, должно быть гномам в самый раз сидеть в воде прямо по самые уши. Опустившись в воду с головой она вынырнула, когда вампир спускался по ступеням в бассейн купальни. Полуэльфа беззастенчиво разглядывала тавантинца, находя его сложение привлекательным. Высокий, поджарый, статный. Она прикусила губу, когда её взгляд опустился вниз по животу, но как раз в этот момент Брэм полностью погрузился в воду и Эрика отвела взгляд, умыв лицо, словно сгоняя наваждение. С некой завистью она отметила, что все его раны и увечья, полученные в пещерах Драканграва, исчезли. Ни единого синяка и ссадины не было на бледной коже. Чего нельзя было сказать про неё. Жёлто-зеленые разводы от уже сходящих кровоподтёков разукрашивали спину и плечо, после падений. Сейчас, когда она оглядела себя без одежды и наконец была при силах, она применила чары исцеления. Лёгкое алое свечение замерцало в воде, ореолом отражаясь от кожи полукровки.

— Там, в пещере, я была на пике своих магических сил, но даже этого оказалось не достаточно, чтобы удержать тебя. — без обвинения в голосе, скорее больше поражаясь, молвила титланка, намыливая волосы.

Брэм присел на каменную скамью в воде у колонны и облокотился о неё спиной, задумчиво водя ладонью по водной глади.

— Вампир есть опасен. Но голодный вампир есть намного опаснее. Он не видит из-за голод. Он хочет только кровь. Только кровь.

Эрика на мгновение замерла, перестав пенить волосы и опечаленно взглянула на спутника. Каково это не принадлежать себе? Быть рабом своей противоестественной жизни натуры? Должно быть это тяжкое бремя.

Невольно проведя по шраму на шее, она подошла в воде поближе и сжала его ладонь обеими руками.

— Скоро голод прекратит довлеть над тобой. Ты сможешь жить, как человек.

— Нет. Не смогу. Как человек я не смогу жить, Эрика. Я — вампир. Я принял это.

Но Эрика, кажется отказывалась это принимать, упорно желая видеть в Брэме человеческое начало, будто бы это могло изменить его суть. Наивность, безрассудство, тёплые чувства ли к нему? Она нисколько не винила Брэма в произошедшем, хотя он едва её не погубил. И это было уже не впервые. Но сила артефакта могла бы защитить её и многих других от кровожадной натуры Брэма.

— Что отличает вампира от человека, если не жажда крови?

— Всё и ничего. Ты так хотеть это знать?

— Я путешествую с вампиром бок о бок второй месяц. Хотелось бы знать. — без упрёка ответила она и продолжила заниматься волосами, выжидающе глядя на тавантинца.

Хмурясь, он сосредоточился в одной точке, словно раздумывая над предстоящими словами.

— Книги говорят, что вампиры — зло, коварство, гниль, смерть. Что каждый вампир будет такой со время. Положение в обществе. Ты выбирать кто: человек или вампир? Ты видеть зло в кто больше: человек или вампир? Ты убивать кто больше: человек или вампир?

Брэм замолчал на мгновение, разглядывая её лицо в приглушённом свете свечей.

— Да, — заключил он, уводя взгляд. — Priori, мы есть зло и тьма. Даже если мы делать добро. Caritas vampyri generis нет.

Эрика по-своему могла разделить его чувства, ведь сама была вынуждена бежать с морейского корабля из-за того, что обладала магическим даром и была Злом для морейцев. Злом, которое они не приемлют и желают истребить. Вот только дар полукровки не вынуждал её убивать и не затмевал рассудок, превращая в бесконтрольное чудовище.

— Я не боюсь твоей тьмы. — ответила титланка и поймав его взгляд искренне улыбнулась, давая понять, что он не одинок. Она свято верила в силу артефакта, который сможет сдерживать зверя.

Взяв кувшин с водой, Эрика жестом показала тавантинцу, чтобы развернулся к ней спиной и бережно проведя по его волосам, принялась их мыть. Её руки осторожно касались его шеи и плеч. Под плеск воды и тихое дыхание в мыслях полуэльфы всплывали головокружительные воспоминания ночи близости в скальном трактире, но она держала себя в руках, не позволяя себе ничего, что могло бы опорочить этот момент, желая наполнить его лишь заботой.

— Завтра утром мы заберем артефакт. Скажи, что будешь делать? Вернёшься в свою страну?

— Да.

Дождавшись, когда Эрика закончит, Брэм развернулся к ней лицом:

— Ты ехать со мной?

От услышанного полукровка уронила кувшин в воду, удивленно подняв брови.

— Я? — она замялась от растерянности, позволяя кувшину утонуть и опуститься на дно купальни. Он зовёт её с собой? Как это расценивать? Ведь где-то там, в далёких землях, у него есть Сантия – возлюбленная, чьё имя он бормотал в бреду. Но откуда ей знать про то, что случилось между ними и почему он оставил её, уплыв на другой континент. Эрика нахмурила брови, медля с ответом и почему-то ей казалось, что сейчас она думает совсем не о том. Что останется у неё в республике или пограничье, куда надвигается война? Куда она пойдет, когда завтра их устный договор утратит силу? Нигде не было пристанища для неё. Отовсюду она постоянно бежала, спасаясь от невзгод. За всё это время полукровка еще ни разу не задумывалась о собственном будущем. Но сейчас с уверенностью она могла себе признаться лишь в одном. Путешествуя бок о бок с кровожадным чудовищем, рука об руку с собственной смертью, она чувствовала себя живее, чем когда-либо. Чувствовала себя свободной. Свободной и как-никогда сильной, не смотря на все тяготы их пути. Эрика ничего не знала про его страну, про их нравы и обычаи. Но выбирая между неизвестностью в одиночестве и неизвестностью в которой будут эти голубые глаза, она улыбнулась и кивнула:

— Я поеду с тобой.




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 22 Май 2022 - 01:22


  • 3

25 февраля 3058 года
Каверн – город гномов
Праздник Брадохваления
вечер


Пир в честь Брадохваления проходил по всему Каверну. На самых больших и высоких галереях, кои можно смело назвать площадями, установлены каменные столы. Никакой обслуги нет. Младшие прислуживают старшим. Пирующие распевают песни под сопровождение деревянных флейт, гармошек и небольших барабанов.

Пища на столах простая, но обильная: подземные грибы, козлиное мясо, медвежатина, соленый козий сыр. Два вида хлеба – ржаной и пшеничный. Ограничений по порциям нет – ешь и пей сколько влезет. Из напитков клюквенные сбитни, местный квас, пиво, что странно гоблинское, вино из эльвенора, титла и даже тавантина. Особенно, как ранее пояснял Брадр, гномы уважают и ценят игристое, ведь оно, по их мнению, вызревает где-то глубоко в подземельях. Но игристое распивали исключительно только самые важные гномы.

Эрика, успев отведать местной кухни, прогуливаясь, шла по улицам Каверна, ухватив Брэма под локоть, как дама кавалера, и с большим любопытством наблюдала за праздником, потягивая тавантинское вино. Выбор её пал на него в свете минувшей беседы с вампиром. Девушка решила таким образом прикоснуться к его культуре, раз уж её дальнейший путь будет лежать в Империю.

Парочка чужеземцев держались поодаль от праздника, хотя Барабик и представил их, как своих гостей, но Брэм не выказывал интереса присоединяться к празднеству. Не до того ему было, вампир оставался начеку и вёл себя осторожно, чтобы не быть раскрытым.

Эрика же, будто на время запамятовала о всех бедах: о Тириэль, которая выжила и непременно вернётся за артефактом, о том, что совсем недавно чуть не погибла, об утраченных рубиновых серёжках – подарке отца, которые пришлось выменять на арматид. Её манила и влекла атмосфера всеобщего веселья. В этой кутерьме жестоких злоключений, лишений и боли она как-будто вовсе забыла, что такое веселье. А гномы были так беззаботны и так радостны. Видя смеющихся подгорных жителей, Эрика и сама улыбалась, то и дело одёргивая Брэма:

— Посмотри, глянь туда! Смотри, видел? Как он ловко. А туда! Никогда бы не подумала бы, что гномская борода такая крепкая!

В честь праздника тут и там проводились различные забавные состязания. Гномы мерились силой бород, привязывая к ней тяжелый груз и кому удавалось его поднять, тот побеждал и его бороду вымачивали в пиве, на манер Первого короля, который и положил начало празднику, выкупав бороду в эле. С другой стороны гномки с завязанными глазами искали своих мужей по бородам наощупь. Это был единственный день в году, когда гномы позволяли дёргать себя за бороды. Шахтеры метали кирки в чучело козла. Другие гномы мерились силой на руках, оказалось, такая борьба у гномов очень популярна. Был здесь и бег с препятствиями, где бегунам предстояло прыгать через праздничные столы. Коротышки, которые уже изрядно перепили, жонглировали топориками, перекидывая их друг другу. Так же титланка с интересом остановилась, наблюдая за довольно жестокой игрой, где разбившись на две команды гномы и гномихи должны были забросить булыжник на защищаемое поле противника или выбить всю противоборствующую команду. Участники получали сокрушительные удары, падали, влетали в стены, ловили булыжник головой. Некоторых уносили с сотрясением. А женщины ничуть не отставали от мужчин, наравне играя с бородатыми игроками, причем демонстрировали куда более крутой нрав.

Гномки вообще показались Эрике очень суровыми. Маленькие барышни состязались, показывая филигранное владение скалками, нанося друг другу серии жесточайших ударов. Проигрывала отступившая либо потерявшая равновесие в одном состязании.

Когда на глаза титланки попалось состязание лазанья по канатам, у неё по-детски загорелись глаза. Словно упрашивая, она поглядела на вампира, выказывая своё желание поучаствовать. Тот не противился, но сам остался в стороне наблюдать, а Эрика радостно побежала в гущу событий, заявляя свою кандидатуру на участие. Противницей титланки оказалась небольшая, жилистая и ловкая гномка. Нужно было быстрее соперницы добраться до потолка, сорвать фонарь и быстро спуститься, не уронив и не потушив его. А снизу, готовые ловить сорвавшихся, караулили гномы с растянутыми одеялами. Эрика обставила соперницу на самый вершок и под одобрительные возгласы радостно сгребла её в охапку, приподнимая от земли и поздравляя с праздником Брадохваления. После обе осушили по кружке.

Помахав вампиру издалека, полукровка воодушевилась и решила испытать себя в другой местной потехе – удержаться на диком горном козле. Там ей не повезло так, как в первом состязании, и она улетела со спины зверя в вязанку сена. Хохоча и потирая пятую точку, она протиснулась через низкорослых гуляющих, возвращаясь к Брэму. Щеки её сияли румянцем, а глаза беззаботным весельем. Эрика вновь подхватила тавантинца под руку и они продолжили прогуливаться по праздничным улицам Каверна. Вероятно, Брэм тяготился происходящим, но Эрика, понимая, что они не смогут заставить Барабика закончить работу сейчас и вынуждены ждать до утра, решила прогнать прочь все гнетущие мысли и искренне насладиться праздником. Выбора у них всё равно особого не было, так зачем отказывать себе в веселье? К тому же, Брэм и Эрика были единственными чужеземцами внизу, никого с менового рынка сегодня в город не пускали, а они, можно сказать, имели уникальную возможность поприсутствовать на закрытом празднике только для гномов. Ну когда ещё выдастся такая возможность?

Вскоре бесконечные песни закончились и настало время танцев. Гномы заплясали под быструю ритмичную музыку. Выглядели они очень забавно, бойко отплясывая в парах. Но в какой-то момент мелодия замедлилась, стала лиричной, заиграли скрипки, давая передышку плясунам и тут полукровка уже не смогла устоять. Она потянула Брэма танцевать.

Пара закружилась в танце, ярко выделяясь на фоне местных жителей. Рядом с ними со своей женой танцевал и артефактор Барабик. Суровый и серьезный обычно, сейчас он мимолётом улыбнулся им.

Эрика с теплом смотрела в голубые глаза вампира, с лица её не сходила улыбка. Всё прочее окружение перестало для неё существовать, превратившись в цветные смазанные картинки. Их лица были так близко, что Эрика чувствовала его дыхание и ей ужасно сильно захотелось поцеловать Брэма. Девушка подалась вперёд и когда их губы разделяли какие-то жалкие миллиметры она широко распахнула глаза и испуганно выпалила:

— Тириэль здесь!

Кинжал, на котором оставались запёкшиеся следы крови колдуньи и на который полуэльфа провела начертательный ритуал, находился у неё за спиной, за поясом и сейчас сильно нагрелся, предупреждая о неожиданно нагрянувшей опасности.





Тириэль
Кейра


Последний шанс

Отправлено 23 Май 2022 - 23:35


  • 2

Совместно с Брадром и Гм,

Хортия, г. Каверн,

25 февраля 3058 года, ночь после праздника.

 
- Что ты сказал? - Тириэль ожидающе замерла, а взгляд ее был подобен натянутой в тетиву стреле.
— А? Что? Когда? - гоблин попытался прикинуться дураком, но тщетно. Эльфийка с каменным лицом дала знак Шитчи, и отряд ящеров окружил гоблина и гнома, заставляя остановиться.
- Они платили Брадру? Он знал Их? - заметив, как гоблин забегал взглядом, Тириэль поняла все, не дожидаясь очередного лживого ответа. Потому сместила свое внимание на Брадра. Гном был не так труслив и гнусен, больше падок на золото. Но запугать его, как уже определила Тир, не так то просто, а главное - неэффективно. Удивительно, что буквально недавно она вряд  ли была способна на подобный жест - ткнуть кого-то лицом в собственную харчу. И откуда это в ней? Тириэль всегда предпочитала созидать, а не разрушать. Ее наполняли и внушали силу светлые и сильные эмоции - любовь, сострадание, ответственность, смелость... Но с каждым перерождением она будто оставляла часть своей души, часть себя в артефакте, который даровал бессмертие. Пустоту на душе с легкостью теперь заполняли холод, злость и раздражение. А вот светлые эмоции казались всё  сложнее и недоступнее.
Поймав взгляд гнома, полуэльфа прошептала заклятие "Внушения", направленное на то, чтобы у гнома возникло стойкое убеждение - Эрика и Брэм враги, опасные, коварные, завладевшие чем-то запретным, и всем вокруг будет плохо, если их не остановить и не отнять "игрушку".
- Значит, они и тебя использовали. Эта парочка не остановится ни перед чем, готовая убивать и предавать. Одна защищает умертвие, давая питаться собственной кровью. Другой хочет завладеть её артефактом, чтобы обрести силу. Очень опасная и коварная пара. Они нашли игрушку, которая им не по зубам. Все вокруг будут страдать от этого.
Гном попытался отвести взгляд.
— Я вообще ничего не знал, а там на плато я вообще чуть в штаны не наложил, - захныкал Брадр, - покуда мне было знать, шо они тебя прихлопнуть хотят, мать их!
— *непереводимое гномье ругательство* они моему родичу принесли шо-то, какую-то вещь… чтобы он заделал с ней… шо-то, перековал или навроде того, только с магическими делами. 
- Этого ты действительно не мог знать. Но ещё не поздно остановить их, если хочешь, чтобы Каверн уцелел, - Тириэль сжала кулаки, выдавая своё волнение:
- Они решили, что могут изменить под себя столь могущественный артефакт? Самоубийство и глупость...Отведи меня туда, пока не поздно.
— Что?! Но же ведь я же… причём тут Каверн?! - Брадр напыжился. - *непереводимое гномье ругательство*, идём скорее! Заберите эту чёртову штуку из Каверна!
Когда они вышли в путь, Тириэль поровняла шаг с Шитчи и перешла на шипящий язык:
- Так какой у нас план?
 
— Я с-слыш-шу у них прас-стник. — Шитчи поднял хищную вытянутую морду. — Это оплегч-шит наш-шу с-садач-шу...
Он коротко поделился с Тираэль планом. По нему, часть его отряда должна была поднять шум, чтобы отвлечь стражу. А они тем временем вломятся туда, где хранят талисман и похитят его. Конечно, если у Тир нет идеи получше.
— Эй, зачем вам тащиться к карланам, да ещё и такой лютой компанией? - обратился Брадр к главному ящеру.
Шитчи посмотрел на него немигая. У него очень неприятный взгляд.
— Ты вс-се время был рядом-с-сним-ми... ты долше-шен был его вид-теть...
— Кого? С кем? - заволновался гном.
— Ве-ещь... она принадлеш-шит нам...Они с-сабрали ее

Некоторое время они шли молча, минуя пьяные патрули и выбирая узкие нелюдимые улочки. Когда Брадр довел их до нужного дома,тут же спросил:

- Так шо там с оплатой?

Тир кивнула гному, вытаскивая из-за пояса мешочек, в котором приятно звякнули монеты. Но отдавать его не торопилась:

- Брадр, чтобы этот артефакт как можно скорее покинул Каверн, ты можешь ещё кое чем помочь. Ты же был в этом доме и знаешь, где он хранится?
— Нет, - отрезал гном, но уже спустя мгновение поспешил пояснить, - видишь ли, мой родственничек меня не сильно жалует, а посему не пускает в самые… интригующие места. Все разговоры с твоими «друзьями», он вёл за закрытыми дверьми.
Брадр протянул руку.
— Должно быть где-то в его лаборатории, она там… в конце коридора.
Эльфа кинула ему мешочек. Получив оплату, гном поспешил скрыться подальше от тяжелых гнетущих взглядов ящеров и чародейки. Тириэль огляделась, немного подумав, а затем решила изменить план:
- Моя магия поможет скрыть от лишних глаз, но только меня. Оцепите подходы к дому. Тихо, незаметно. Если мне потребуется помощь, я дам знак. А пока - никого не подпускать.
Тириэль осторожно двинулась к дому, окна не горели, да и в квартале стояла тишина - ведь все на празднике. Вот только это не успокаивало. Эльфа видела, с какой жестокостью эти двое отбивали себе амулет. Они даже убили за него. И сделали бы это снова, без сомнений. Значит, показушная тишина и легкость были лишь ловушкой. Но и Тириэль на сей раз пришла не одна.
Постучавшись в дверь, она конечно ничего не дождалась. Прикрыв глаза, чародейка зашептала  призыв "Теневого шпиона". Спазмы боли ожидаемо скрутили мышцы - магия этого вектора была жадной до страданий, не важно - заклинателя или жертвы. Однако послушная тень возникла внутри дома, выполняя простую команду - отпереть дверь и впустить хозяйку. Тир вошла внутрь, заранее трансформировав глаза в звериные. Проверяя слова Брадра, она направилась вконец коридора, где безропотно открывшаяся дверь провела ее в мастерскую. 
Взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком скользнул по верстаку с маленькими тисками, полочкам с инструментами, большому увеличителю с природным алмазом. Было еще  множество приблуд, названия коих Тир не могла себе и представить, но от них ощутимо тянуло магией. Она увидела шкаф-бюро, с выдвижными ящиками, несколько сундуков вдоль стен. На всех были замки, и артефакт мог прятаться внутри каждого.
Тыкаться вслепую или?... Тириэль задумчиво потянула флягу с пояса, оглядываясь  поиске любой плошки. Таких было с избытком, и чародейка вылила воду в первую попавшуюся миску. Приблизив лицо к глади воды, колдунья активировала "Водяной глаз", сосредотачиваясь на мутном отражении. И увидела, как незнакомый гном запирает артефакт в шкаф. Третья полка сверху. И как активирует магическую ловушку.
Тириэль выпрямилась, находя взглядом шкафчик из видения. Но возможная ловушка не давала ей действовать быстрее и смелее. Каждое перерождение становилось адской мукой, поэтому вынуждала Тир осторожничать. Только не сейчас, только не сегодня! Она должна выполнить задание. Тириэль связалась с ящером с помощью Безмолвного моста:
- Нашла. Отошли ко мне пару воинов. По коридору прямо. Мастерская.
Шитчи не ответил, но Тир почувствовала его полное согласие и готовность исполнить любое требование. Вскоре на пороге дома появилось двое багнаков (драконидов болотных). С тупоносыми, словно сплюснутыми мордами, зубастые, с острыми жесткими гребнями от макушки до спины. Они замерли у входа, настороженно озираясь и пробуя воздух раздвоенными языками.
- Вон там. Третья полка сверху, - указала Тириэль на шкафчик из видения. А сама отошла подальше к порогу, активируя вокруг себя Защитный кокон. Ей было плевать на то, что случиться с воинами, желтые глаза с вертикальными зрачками неотрывно смотрели на шкафчик.
Один из ящеров с опаской дотронулся до ручки и сразу отдернул лапу. Ничего не произошло. Он схватился уверенней. Потянул. Ничего не загремело, не взорвалось, но ящер вдруг замер, зашипел. Его сородич отскочил, угрожающе зарычал, раздувая капюшон по бокам шеи и вздыбливая гребень. Первый ящер оцепенел, посерел и порос коростой, делающей его похожим на камень.
- Любопытно..., - пробормотала чародейка. Она осталась где стояла, но попробовала применить свой телекинез, чтобы потянуть за ручку дверцы. И это сработало без иных эффектов. Внутри лежала знакомая коробочка из красноватого металла.
- Бери, - скомандовала Тириэль оставшемуся ящеру, - И уходим.
Ящер помедлил, прежде чем взять шкатулку. Потом резко схватил ее, не прикасаясь к шкафу. Замер, зажмурившись и втягивая шею в плечи. Ничего не произошло. Ящер быстро понес шкатулку к выходу, но когда обходил колдунью, та остановила его. На лице эльфийки тряслось волнительно-болезненное выражение. Она вскрыла короб, удостоверившись, что внутри подлинник. Затем вновь заперла ларец, сопровождая ящера к выходу.
 

Сообщение отредактировал Кейра: 23 Май 2022 - 23:51



Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 02 Июнь 2022 - 15:02


  • 3
25 февраля, 3058
Вечер-ночь
г. Каверн

 

— Тириэль здесь!

Говорят, у вампиров нет сердца. Но что-то замерло у него, когда Эрика выдохнула страшные слова. Он не боялся древнюю ведьму, восставшую из пепла и пришедшую забрать то, что ей не причиталось. Забери Тириэль могущественный артефакт, все надежды для жителей Дома падут в бездну. Ей нельзя было позволить завладеть им. Никогда!
Эрика разделяла его опасения, поскольку мгновение спустя она цепким взглядом нашла Барабика и, подлетев, затараторила:
— Хир, беда! За артефактом явилась злая колдунья! Нам срочно нужно к вашему дому. Необходимо незамедлительно закончить работу с кулоном! Поспешим!
Мастер-артефактор понял всё и молча последовал за ними. 
— Что мы должны сделать с кулон? — на ходу спросил его Брэм. 
Гном, тяжело перебирая короткими ногами, старался угнаться за высоким вампиром и юркой молодой девушкой. Словно выплёвывая слова, он рассыпался в непереводимой терминологии артефакторики, от обилия которой у Эрики едва не заболела голова от грубого гномьего языка, а Ливингстоун не понимающе кивал, тщетно распутывая термин “напипирить зибобу”. 
За две или три улицы до дома Барабика им на встречу выбежал Брадр, напуганный и возбуждённый, словно увидевший призрака.
— Эрика! — с горящими глазами гном подбежал к полуэльфе и схватил её за руку. — Я не знал, что творю, они меня околдовали! Но не сразу… у меня не было выбора всё равно! Они угрожали мне!
Во второй раз сердце вампира упало. Как жаль, что огр не раздавил этого маленького вероломного гоблина. Брэм потянулся к нему, намереваясь свернуть короткую и толстую шею, но Эрика успела спасти грязнокровку, схватив гнома за руку в ответ:
— Брадр, беги к остальным гномам! Кричи, что на город напали! Пусть все бегут к дому Барабика! — быстро протараторила она.
Понимая безопасность мест для себя, их проводник, принесший погибель, умчался с готовностью выполнить просьбу. Барабик же, не осознавая всей опасности и важности спешки, послушно торопился к своему дому. 
Вторая улица, мощёная ровным булыжником, с выделенными дорогами для телег и вьючных тварей, сейчас, на время празднования, пустовала. 
Третья, последняя, за которой уже виднелся фасад жилища и лаборатории мастера-артефактора, остановила бегущих. Из-за колонны медленно и барственно вышла громоздкая фигура. Существо надвигалось грозно и неотвратимо, как горная лавина, как сборщик налогов, как корабельный таран. Вампир рассмотрел его ещё до того, как оно вышло из теней, попав в круг света от фонаря на стене. Оранжевые блики заплясали на обнажённом клинке и блестящей шкуре ящера. Драконид, которого падший инквизитор классифицировал как болотного багнока. Потрёпанный капюшон упал, тварь заискивающе наклонила гребнистую голову и, с шумов втянув воздух, угрожающе заревела. 
Оцепенение бескомпромиссно захватило гнома, который с завороженным ужасом глядел на багнока. Тот мгновенно преодолел расстояние, отделяющие их, с места оттолкнувшись могучими нечеловеческими ногами. Орочий секач с зазубринами и сколами на клинке поднялся ввысь, в занесённом смертельном замахе. Сокрушительный удар прорезал лишь воздух, где ранее стоял артефактор: Эрика успела оттолкнуть его и сама избежать удара, кувырком уйдя в сторону. 
Неожиданно для себя багнок замер и потупил взгляд, не понимая почему на него зверски набросилось бессилие. И тут он поймал взгляд горящих голубым пламенем глаз высокого человека, природу которого ящер понял слишком поздно. 
Магия вампира смела драконида и заставила скорчиться от боли на каменной земле. Чужая боль и удовольствие от собственной силы ввели Брэма в экстаз, смешанный с голодом и приятной истомой. 
Растерявшийся багнок заверещал, и визг его вывел Барабика из оцепенения. Страх погнал его прочь, без направления и цели — гном, мастер-артефактор, бежал от боя, громко вопя и зовя на помощь. 
Багнок подтянул к себе клинок, сжимая в когтистой ладони. Одного взгляда на его глаза было достаточно для понимания — ящер в бешенстве, готовый ломать кости своими челюстями и убивать. Впрочем он не успел подняться: вампир волком кинулся к нему. Жестоко и грубо содрав с шеи  чешую, он впился в неё голодным зверем, погружая клыки всё глубже и глубже. Сперва ящер рычал, а когти его беспорядочно резали спину вампира, превращая одежду и кожу в рваные лоскуты.  Но силы его уходили вместе с кровью, и вскоре рык стал слабым поскуливанием, когтистые конечности повисли на изодранной спине вампира, а огонь неистовства в глазах затухал. Несколько мгновений спустя громоздкая фигура драконида мёртвой грудой упала на мощеную качественно выделенным булыжником мостовую. 
Брэм вытер рот тыльной стороной ладони. Кровь багнока разительно отличалась от людской. Экзотика его не прельстила. Обманка, реплика, ложь. Но всё же то была кровь, тёплая и живая. 
— Ты как?
Он развернулся, — Эрика с волнением смотрела на него, всего в крови и лохмотьях одежды, — и кивнул. 
— Кажется, на этот раз она не одна, — заключила полукровка, кивнув на мёртвого багнока. 
— Кажется, — повторил Брэм и почувствовал, как медленно тело наполняется энергией, а от Эрики исходит мягкий след магии. Она улыбнулась ему. 
Они вышли на придворовую площадку нескольких домов, среди которых был и дом Барабика.
Дверь нещадно распахнулась, выпуская на ступенчатый парапет двоих. Если первый был неизвестный высокий багнок с сундучком на широких плечах, то вторую Брэм узнал тотчас же. Она сменила лишь одеяния, внешне оставшись прежней.  Даже смерть не сумела остановить Тириэль. 
Увидев Тириэль во плоти, Эрика округлила глаза, а по спине пробежался холодок от былых воспоминаний. Руки сами сжались в кулаки, которые она жестоко разбивала о лицо эльфийской ведьмы перед тем как убить её. 
— Амулет найден! — чуткий слух вампира уловил слова ведьмы. — Оставь здесь часть отряда — пусть караулят, рано или поздно наша парочка вернётся за артефактом, тогда их и схватят. 
Рано или поздно настало. И время встало, предоставляя возможность всем участникам немой сцены действовать. Они одновременно приняли приглашение времени. 
Тириэль обезопасила себя защитной ворожбой и ментально передала сообщение об атаке сообщникам.
Магический выброс загорелся со стороны Эрики, а после последовал шепот заклинания. Ящер дёрнул своими широкими плечами, скинул сундук и, издав дикий рык, напал на Тириэль. На её плечи упали крепкие лапы и тут же притянули к себе, чтобы страшной зубастой пастью откусить голову. 
Вампир быстрой тенью ринулся к сундуку, воспользовавшись шансом забрать необходимое и избежать бессмысленной бойни. Но вражеское копье вонзилось в плечо, отбросив к стене и почти сбив с ног. 
Ящер-метатель бежал по мостику, выхватывая на ходу два секача. 
Топот с другой стороны. Дозорные дракониды, таящиеся до этого времени в засаде, выскочили из-за зданий близлежащих строений. 
Соскочила с места и Эрика, рысью добравшись до сундука, но ворвавшись в объятия вышедшего из тени крупного багнока. Рыча и не оставляя попытки выбраться, она размахивала ножом, целясь в глаз. Но тварь перехватила её руку. Раздвоенный язык гадко и насмехательно извивался перед её лицом. 
С тыла зашел арьергард — драконид с секачем и кривым клыкастым щитом. 
Выдрав из плеча копьё, Брэм встретил двоих окруживших его ящеров. 
Удивительно, но Тириэль успешно сопротивлялась могучей силе напавшего на него очарованного колдовством Эрики широкоплечего багнока. 
Топот остальных приближался. Ящеров становилось всё больше. 
Эрике удалось ухватить зубами змеющийся язык и откусить его. Драконид в первое мгновение опешил, не понимая произошедшего. Он выпучил глаза, а затем заревел, отшвырнув девушку к лестнице и мосткам у пропасти. Из пасти его струилась кровь. 
Сбив инерцию враждебного толчка, Эрика шурша замедлилась по каменной земле. Быстрого взгляда на возлюбленного хватило, чтобы вмешаться. Импульс жизни достиг раненого вампира в миг, наполняя его новой порцией сил и живости. 
Иллюзия тени вырвалась перед вампиром, сбивая с толку двоих. Копьё вонзилось в брюхо одному, но второму удалось отбить этот выпад и контратаковать, с размаху опустив секач. Клинок со звоном встретился со стальным щитком на руке Брэма, который вовремя успел защититься. Удивительно как столь маленькая часть доспеха выдержала могучий удар багнока. Другой ящер размашисто ударил, целясь в живот. 
Сорвавшись с места, Эрика добралась до сундука и схватила арматитодовый короб. 
Магия её утратила эффект, и очарованный ранее ящер глупо разглядывал возмущенное и гневное лицо Тириэль. 
В это же время багнок с откусанным языком выудил клинок для свершения мести.  
 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 02 Июнь 2022 - 18:51



Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 04 Июнь 2022 - 21:44


  • 2

25 февраля, 3058
Вечер-ночь
г. Каверн

 


Взмах секача по животу, но вампир отпрыгнул и кинул выпад, целясь в грудину ящера. Багнок гневно зашипел, с лёгкостью отводя копьё в сторону. Левая рука Ливингстоуна едва ли слушалась его: выдернув из плеча копьё, он повредил связки и разорвал сухожилия. Впрочем если бы остриё прошло навылет, а не упёрлось в лопатку, то вытащить его было проблематичнее и времязатратнее. 
Брэм выдохнул после очередного выпада, который ранил попытавшегося перехватить и отнять копьё багнока, и успел увернуться от удара в голову второго драконида. 
Багноки игрались с ним, понимая его беспомощность, как кошки наслаждаются с пойманной добычей перед неминуемым исходом смерти. Убей они Ливингстоуна сейчас, эти дикари, варвары, неграмотные, асоциальные яйцекладущие ублюдки, он не простил бы себе такого поражения. Ему нельзя было ни умирать, ни быть сдаваться, ни быть убитым. Его защищает долг перед ними
Чёрный, словно из самой бездны, поток, пульсируя и извиваясь спиралью, выскочил из его вытянутой руки, чтобы беспощадно врезаться в туши довольствующихся ранней победой багноков. Поток смёл их и прижал к земле, как и Брэма, усталого от магического выброса, в холодном поту и треморе. Заклинание выжало его почти полностью, но он добился своего — вырвался из вражеского окружения. Не долго думая и повинуясь примитивным инстинктам, вампир набросился на одного из ящеров, но тот удивительно быстро успел восстановиться и остановил вражеский наскок ударом хвоста. Оба ящера поднялись на ноги. Их шатало от усталости, но глаза горели непримиримой злобой. Багноки оказались страшным соперником даже для вампира. 
Опускаясь на колено, Брэм едва не дал волю истощению, что постепенно брало над ним верх. Силы покидали его, самоуверенного и до сих пор наивного ревената. Глупец, скрывающий свою истинную природу. Трус, что пытается оттянуть неизбежное, спрятать зверя под шкурой агнца.
Нечто закипело в нём, злило затмевало разум и придавало сил. Подобное было не сравнить с магической помощью Эрики. Подобного ещё с ним не случалось. Могущество, данное небытиём в забытье.
 Подняв взгляд на морды багноков, вампир заскрипел зубами и, вытянувшись во весь свой рост, атаковал. Сокрушительный вихрь его ударов, нечеловечески быстрых и жестких, заставил багноков попятиться, отмахиваясь секачами. Из пастей вылетали струйки крови и выбитые клыки. Кулаки стирались о шершавую шкуру, но вминали её до хруста костей. Удар, наполненный злостью на всё живое, терял скорость. Брэм уставал, достигнув своего физического предела. Тут к драконидам присоединился третий, что был с щитом. Наблюдая со стороны, он следил как высокий и бледный человек слабеет, и сейчас он подошёл к своим братьям как раз вовремя, чтобы нанести окончательный и решающий удар. Трое ящеров теснили его, загоняли в угол, рассыпаясь выпадами и обманными манёврами. Теперь скорость набирали они, и Брэму едва хватало резвости, чтобы отражать их и  уклоняться. От копья остался только обрубок палки. 
Внутренний голос зверя смеялся, ненавистно, гнусно, об отчаянье, о страхе, боли, невезении, настигшее их в самом конце, и вырывался наружу. Более Брэм не мог его сдерживать. Хищный вой раскатился вокруг, сотрясая свободы пещерного города и повергая багноков в трепещущий ужас. 
Когда ящеры отступили, вампир не стал более ждать очередной атаки, которая в этот раз точно его добьёт окончательно, и побежал. 
Голова отяжелела и кружилась, ноги наливались свинцом, замедляя его. Дракониды преданными мастеру псами погнались следом, чтобы закончить начатое, оказавшись не столь простым для их хладнокровного племени. Но ревената было уже не достать. Более того вскоре их встретила толпа из громко топающих гномов, вооружённых молотами и кайлами, которыми они нетерпеливо размахивали над головой. Это была не местная милиция, а празднующие жители. Впрочем разницы совершенно не было. Кем бы гном не был, он всегда готов отстоять и защитить свой дом. Впереди всей бородатой оравы спешили Барабик и Брадр. Один из них узнал Брэма и бурно принялся тыкать в него пальцем издали, набегу что-то говоря другому. Когда они остановились возле него, все остальные гномы, ругаясь и топая, промчались мимо. Толпа повалила неприятелей, с грохотом  и воплями бодая их орудием труда и войны так, что дракониды едва успели спастись от участи быть заживо раздавленными. 
Оба гнома  кидали на Ливингстоуна озадаченные взгляды, на его изнурённый вид. Лохмотья одежды базарно свисали до самой земли, оголяя изуродованную когтями багнока спину. На бледном лице ярко выделялась тёмная кровь, подсохшая. А плечо было чудовищно разорвано открытой раной. 
— Нужно найти Эрика, — сообщил он, вглядываясь в сторону, куда погнали драконидов гномы. — Она схватить кулон. Ведьма идти за ней. 
 

 




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 05 Июнь 2022 - 01:17


  • 3
25 февраля, 3058
Ночь
г. Каверн

Шитчи, шипя окровавленной пастью с обкусанным Эрикой языком, навис огромной тенью над девушкой, схватившей желанную арматидовую коробочку. Блеснул его клинок, Эрика напряглась всем телом, готовясь к прыжку в сторону, но в этот момент ужасный вой пронзил округу. Расширенные зрачки метнулись к Брэму, от которого исходил ощущаемый страх, не тот, к присутствию которого Эрика привыкла, но гораздо более жуткий и пронзающий, заставивший всех ящеров опешить.

Полукровка сорвалась с места, поднимая пыль на камне и пользуясь всеобщим замешательством,  рванулась вперёд, в тот переулок, из которого они сюда пришли. Она надеялась убежать прочь от Тириэль и её приспешников, найти Барабика и поскорее завершить работу с артефактом. Но планам титланки не суждено было осуществиться. Из тени в неё влетела тяжелая туша багнока. Столкновение выбило воздух из лёгких и каменный пол из под ног. Беззвучно Эрика сорвалась в пропасть. Сердце её сжалось, когда в последнюю секунду перед падением она поймала в поле зрения фигуру Брэма. Это конец?

Руки тщетно пытались за что-то ухватиться, но щель меж отвесной стеной и площадью перед домами представляла собой лишь две параллельные и отполированные до идеальной гладкости, каменные стены, которые с её падением резко раздавались в стороны. Вместо страха от неминуемой погибели в голове полукровки билось лишь стойкое желание выжить. Слишком много было пройдено, чтобы сгинуть так просто, так глупо. Всё, что у неё было сейчас – только её дар и безудержная воля. Вспомнив свою трансформацию во мраке пещеры Драканграва, Эрика призвала на помощь все свои магические силы.

С треском разорвалась одежда. Тело отдалось непривычными, странными ощущениями. В воздухе хлопнули перепончатые крылья. Полукровка сумела остановить своё падение, неуклюже приземлившись на вершину подгорного террикона. Когтистые пальцы схватили воздух, пытаясь удержать падающую арматидовую шкатулку, которая шурша по углю, покатилась вниз по склону, раскрываясь на ходу. Артефакт блеснул в полутьме красным камнем и устремился вниз. Эрика побежала следом, пытаясь балансировать изменившимися руками.

Эльфийские ругательства срывались с её губ, на которых еще чувствовался неприятный привкус драконидовой крови. И вот, когда её пальцы уже схватили золотистую цепочку, а тело по инерции влекло вниз по крутому склону, она кувыркнулась и кубарем покатилась вниз, пока наконец не влетела в кучу угольной пыли.

Откашлявшись, она вновь злобно выругалась и поднявшись на ноги, надела кулон на шею. Вопреки ожиданиям, артефакт без охоты стал делиться с ней волшебной силой. Оглядевшись, Эрика поняла, что находиться в какой-то промышленной зоне Каверна. Кузнечные машины, водяные колеса, штабеля поковок, отвалы угля и необработанной руды. С ног до головы её саму покрывала черная сажа. А задрав голову вверх, девушка не смогла различить взором, откуда именно она свалилась. Кругом стояла тишина и её магические чувства не смогли ощутить через толщу камня ни отголосков жизни, ни магии.

Размяв кисти и оглядев свои руки-крылья, Эрика попробовала сделать несколько взмахов, неловко отрываясь от земли. Это было непривычно, словно бы по новой учиться ходить, но совсем скоро у неё начало получаться. С восторженным возгласом облетев вокруг террикона, полукровка взмыла ввысь, надеясь отыскать путь наверх.

Если в самом городе гномов всё было понятно устроено, то под ним архитектура терялась. Приблизившись к своду этой огромной пещеры, титланка увидела множество расселин, вероятно, каждая вела на поверхность, но как понять, в какую именно ей нужно.

Паря в воздухе, часто взмахивая крыльями, Эрика услышала мощные, ритмичные звуки, которые теперь не прекращались ни на мгновение.

Устремившись на звук, девушка взмыла по извилистому колодцу, видя вверху свет. И вылетела над каменным горбатым мостом, по которому бежали вооружённые доспешные гномы. Баханье здесь слышалось особенно четко. Оно эхом отражалось от стен, усиливаясь и оглушая. Движение гномов замерло. Они задрали головы и подняли выше зажженные фонари, видя перемазанную углем фигуру с перепончатыми крыльями. Различить кого-то под забралами шлемов Эрике не представлялось возможным.

— Det er en flaggermus! Hun angrep byen! — недружелюбно прокричал кто-то из гномов и несколько коротышек сбросили с плеч странные железные штуки, похожие на трубы. Они взяли их наперевес, наставляя на Эрику.

— Skyt ned demonen! — прозвучала команда.

Сверкнула искра, раздался грохот, мостик заволокло дымом и что-то просвистело мимо её уха с шумом врезаясь в свод пещеры, откалывая от неё каменные крошки. Эрика испуганно взмыла выше и что есть мочи пролетела над гномами, устремляясь по ходу их движения и удаляясь прочь.

В голове её промелькнула мысль, а что если бы она опустилась на мост, чтобы попытаться объясниться с гномами? Она представила, как те в ответ расстреливают её из своего жуткого оружия, плюющегося огненным железом. Она как наяву ощутила жгучую боль, представила, как свет меркнет перед глазами, а тело безжизненно падает с моста, обратно в пропасть.

За спиной еще пару раз бабахнуло из гномских орудий, возвращая Эрику в реальность. Она мотнула головой, отгоняя жуткую мысль и взлетела выше.

Перед ней предстала площадка, на которой, цепями прикованная к потолку, висела огромная медная тарелка. Несколько коротышек лупят по ней двумя бревнами, издавая тот самый бухающий звук. Увидев Эрику, они испугались, но не прервали работу. Их закрывали от неизвестного летающего существа несколько гномов с ростовыми щитами и топорами. Свод пещеры над площадкой здесь переходил в потолок и с площадки уходило три выхода. Левый вёл наверх, средний и правый прямо. Наспех прислушавшись к чутью, девушка быстро пролетела мимо гномов в правый проход. Зацепив крылом проход она упала на пол, оказавшись в узком коридоре. Надобности в крыльях больше не было и Эрика вернулась к своему естественному обличию, обнаружив, что от её кафтана и рубахи остались лишь жалкие лохмотья.

— Кьялин! Спасаться от смерти с голыми сиськами. — шипя, выругалась титланка и сняв через голову то, что осталось от её одежды, перевязала этим грудь. Пожав плечами и решив, что это лучше, чем ничего она быстро двинулась по коридору.

Оказавшись перед массивной каменной аркой, за которой вверх уходила длинная лестница, она услышала приближающиеся шаги. Навстречу Эрике кто-то бежал и девушка шмыгнула в тень, прячась за аркой. Мимо неё, не разбирая дороги, пронеслась худая жилистая гномка, в которой она распознала свою соперницу в соревнованиях на канатах, она было хотела её окликнуть, но осеклась. Шаги на лестнице не смолкали. Царапая камень когтями, за гномихой выбежал драконид, уносясь мимо. С площадки с медным диском, донёсся грохот, лязг, сердитые выкрики. Наверное, те гномы с моста уже подоспели и встречаться с ними вновь у Эрики не было ни малейшего желания. Она быстро, перескакивая через ступеньки, побежала вверх по лестнице. Отовсюду, разносясь эхом по многочисленным подгорным переходам слышался грохот и шум. Город гномов был похож сейчас на потревоженный улей. Что творилось и где, было не разобрать.

Преодолевая многочисленные ступени, Эрика услышала, как её кто-то догоняет. Кинув беглый взгляд через плечо, она увидела всё того-же драконида. Он удирал от гномов. Лестничный пролет наполнился отголосками лязга, грохота и сопения. Ступени резко закончились и лестница заворачивала направо. Эрика забежала за угол и когда багнок уже был на верхних ступенях, полукровка не без удовольствия выбросила ногу в резком ударе, заехав каблуком сапога ящеру в морду. Драконид кувырком полетел вниз, пересчитывая ступени. В воздухе попеременно мелькали то его морда, то гребень, то хвост. Он как таран врезался в группу гномов, спешащих за ним по лестнице, создав кучу-малу. Но Эрика этого уже не видела, она понеслась выше по лестнице, которая привела её к площадке с тремя арками, из одной из них девушка вышла и теперь ей предстояло выбрать, в какую из двух оставшихся ей идти.




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 08 Июнь 2022 - 15:50


  • 2

Отголоски жизни донеслись до полукровки из левой арки. Скрыв свою собственную магией, она на цыпочках прокралась в недлинный коридор, что завершался железной дверью. Дверь оказалась приоткрыта и дала возможность Эрике тайком наблюдать. За ней вели беседу на своём шипящем языке двое драконидов, один из которых был знаком титланке. Из-за отсутствия половины языка, который откусила Эрика, ящеру было сложно изъясняться. Кажется, он был кем-то вроде вожака, поскольку речь вёл он, кажется, пытался дать какие-то указания, но сородич его не понимал ввиду речевого дефекта, за что первый размашисто влепил ему лапой по морде, разгневавшись на подчинённого. Полукровка ухмыльнулась увиденной сцене и поспешила ретироваться – проверить коридор за второй аркой.

Сквозняк и темнота встретили девушку. Правый коридор оказался раза в четыре длиннее левого и когда она уже изменила свои глаза, приспособив к темноте, за спиной послышался скрип металлической двери, а после цепляющие когтями каменный пол шаги. Дракониды направились в этот коридор, прямо за ней следом.

Разворачивать было поздно, а коридор, судя по морозному воздуху, что Эрика так отчетливо ощущала голой кожей, вёл на поверхность. На её счастье послышалось раскатистое эхо железного грохота, который на время заглушил шаги болотных чудовищ - это гномы вывалили с лестницы и Эрика очень громко истошно завопила, будто её режут, чтобы привлечь внимание гномов в этот коридор, а сама бегом ринулась вперёд, чтобы не быть пойманной багноками.

Холодный зимний воздух пробивался сквозь малую щель в стене. Сама стена оказалась тупиком и Эрика с досады ударила в неё ладонью, понимая, как сильно просчиталась. Коридор наполнили звуки гномских шагов и лязга доспехов, а дракониды уже дышали титланке в спину, теперь они прибавили ходу, не желая быть настигнутыми.

Эрика так и эдак прощупала стену, надеясь отыскать тайную дверь, но тщетно. Тогда она задрала голову наверх и заметила под потолком выступ, похожий на надвратную балку. Подпрыгнув и ухватившись за неё, девушка подтянулась на руках, влезла наверх и затаилась.

Мгновением позже багноки оказались в тупике и принялись искать что-то в стене, опасливо оглядываясь на приближающихся гномов. Эрика догадалась, что скорее всего там тайный вход, которой ей не удалось найти и через которой Тириэль вместе с болотными чудовищами проникли в город.

В следующий миг всё тот же ящер-командир с обкусанным зыком задрал морду, глядя наверх. Их с Эрикой взгляды встретились, но недоумение хранилось лишь секунду. Девушка плюнула дракониду в глаз и оттолкнувшись от балки прыгнула, и перевернувшись в воздухе, пролетела над головами ящеров, приземлившись аккурат за их спинами, после чего тут же бросилась бежать в сторону гномов, возвращая своим глазам прежний вид.

— Сссла-а-а! — слышалось драконидское шипение за спиной полукровки. Драконид почти настиг её.

Размахивая руками и указывая себе за спину Эрика принялась драть глотку, на всех известных языках крича: — Спасите! Помогите!

Бронированные гномы, освещая коридор своими фонарями, подавали ответные знаки, яростно показывая раскрытыми ладонями жесты вверх и вниз, вверх и вниз.

Эрика увидела в гномских рядах те странные трубоподобные орудия и прикрывая голову руками, упала ничком, распластавшись на каменном полу.

Пространство разорвало ударами грома. Сверкнуло пламя, коридор заволокло дымом. На спину Эрики брызнуло чем-то мокрым и горячим. Со всех сторон на нее полетели каменные осколки и мелкая крошка. Девушка взвизгнула прикрывая уши и зажмуривая глаза. Не успела она опомниться, как раздался новый раскат. Едкий дым окутал всё вокруг, мешая дышать и садня горло. Все звуки резко пропали и наступила внезапная тишина, сопровождаемая лишь далёким гулом в голове. Эрика неуверенно приоткрыла глаза, которые тут же ответили слезами на режущий дым и с опаской попыталась оглядеться, отползая к стене. Когда она содрогнулась в приступах кашля, то не услышала себя и в этот момент кто-то сильный, грубо схватил её подмышки и рывком поднял на ноги. Сквозь сизую дымку девушка разглядела покрытый гарью металл нагрудника, шлем с поднятым забралом, из под которого торчал длинный нос с бородавкой. Гном что-то говорил ей, но она не слышала, разглядывая последствия взрывов. Командир ящеров с разорванной в клочья грудью лежал бездыханно, остальные трое драконидов также были упокоены у закрытой двери потайного лаза.

Звуки вернулись так же резко, как и пропали и она бегло оглядев отряд гномов, вернула взгляд на недовольного командира.

— Барабик, — произнесла Эрика, надеясь, что имя артефактора звучит одинаково на всех языках. Гном отрицательно качнул головой и пихнул её к выходу из коридора, за ряды боевых гномов. Но девушка не торопилась отсоединяться от отряда, который так умело расправляется с болотными чудищами. Наверняка и для Тириэль они будут грозной угрозой. Обнимая себя за локти, Эрика стояла в стороне, наблюдая, как гномы тычут трупы ящеров дулами своих чудо-оружий и короткими мечами, опасливо озираясь вокруг. Когда же коротышки убедились, что в этой части тоннелей с чудищами покончено, они взвалили их туши на плечи и двинулись к площадке с тремя арками. Там отряд разделился надвое: те, что волокли туши вернулись обратно к длинной лестнице вниз, а другая часть последовала к железной двери, за которой Эрика ранее слышала разговор драконидов. Она шмыгнула следом за ними и минуя несколько переходов, оказалась на террасе над улицами Каверна – огромном каменном уступе с ограждениями. От него вело несколько лестниц. Поглядев вниз, Эрика узнала нижнюю улицу. Кажется, когда-то их вёл по ней Брадр, а значит, недалеко должен быть дом Барабика.

Она принялась донимать солдат, твердя имя Барабика и те указали ей направление, а сами разбившись на ещё более маленькие группки шустро разбрелись по разным проулкам в поисках возможно выживших драконидов, дабы искоренить эту болотную гадость из своих подземных чертогов.

Переходя на бег, она нырнула в переулок, где всё еще лежал убитый вампиром багнок, подхватила несколько метров спустя оброненную свою сумку и устремив взгляд вперёд, испуганно прокричала:

— Брэм!

Вампир стоял на краю пропасти, в которую Эрику сбросил драконид, и, кажется, собирался прыгать. Девушка сорвалась на бег, хватая его за обрывки одежды и прижимаясь к нему. За всей этой беготнёй она даже не заметила, как кинжал вновь нагрелся, но не сильно, как в первый раз, а всего лишь немного потеплел, что означало, что Тириэль хоть и не близко, но всё еще где-то в городе.




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 14 Июнь 2022 - 14:03


  • 2
25 февраля, 3058
Ночь
г. Каверн, дом мастера-артефактора

 

Вокруг дома мастера-артефактора всё гудело, словно в разоворошенном пчелином улье. Встревоженные гномы, всё ещё во хмелю, суетились и носились с кайлами и молотами, выбегая из района мастеров в поисках спрятавшихся драконидов. Ответственность к безопасности родного дома являлось одним из центральных столпов природы подгорных гномов. Безопасности своих семей, друзей и соседей. При условии, конечно, отсутствия порченной крови и межрасовых сношений. 
— Что она сказал? — спросил Брэм у грязнокровки Брадра, когда тот вызвался помочь ему обследовать последнее место, где была замечена Эрика. Ему необходимо было знать то, что Тириэль без сомнений обмолвилась с гоблином и гномом.
— Что вы собираетесь уничтожить Каверн.
Усмехнувшись, Ливингстоун изменился в лице и строго посмотрел на грязнокровку сверху вниз.
— Смешно, — язвительно ответил он. — В итоге именно ты приложил руку помощь для этот дела. Что она говорила? Честный ответ, Брадр.
— Думаю, шо она меня зачаровала, потому шо никаких подробностей я не помню. Ещё они хотели меня убить. Это я точно помню. Но кроме меня никто бы не провёл их в город. Привёл к ней меня Маракас. Тогда выбора уже не было, вся эта чешуйчатая братва была рядом. Она искала что-то, и искала Эрику. Она была очень недовольна, узнав, что мы знакомы. Ну и пришлось вести до самого дома братца-Барабика.
— Маракас... — задумчиво повторил Брэм, и глаза его недобро блеснули, а в голосе резала угроза. — Если что-то случается с Эрика... Я найду тебя, Брадр.
Тот встрепенулся было, но сразу поник.
— Ты прав, эт моя вина. Я помогу с поисками, если позволишь.
Край расщелины, полого спускающейся вниз, в черноту бездны. Её запах отчетливо вёл сюда и терялся здесь. Присев, вампир ещё раз принюхался, рисуя в голове предположения произошедшего. К привычно сладкому духу девушки добавился рыбный смрад драконида: они столкнулись и оба сорвались вниз, в неизвестность. 
— Что там? — хотело было спросить Брэм, но передумал, решив вместо слов прыгнуть вниз следом и отыскать Эрику самостоятельно. Она была жива, он чувствовал это, напугана, решительна и ошарашена одновременно. Богатый спектр эмоций клубками шерстяных нитей разматывался в её лице, призывая влюбленного вампира к действиям. 
Едва не слетев в расщелину, Ливингстоун застыл как изваяние. Она приближалась, её запах, её дыхание, её сердцебиение. А в следующий миг он услышал её голос, звонкий и уютный.
— Брэм!
Обернувшись, вампир застал Эрику, выбегающей из-за угла дома, и быстрым шагом направился к ней. Несмотря на значительные повреждение в руке, он крепко обнял его, пряча лицо в её волосы, измазанные в саже. Одежда её превратилась в лохмотья, швы лопнули в плечах, оставляя ничтожный кусок висящей ткани для предотвращения оголения груди. Эрика взбудоражила его кровь и расшевелила голод. Он облизнул губы, а руки его страстно и вульгарно загуляли по фигуре эльфы. Ладонь скользила по талии вниз, огибая приятный поворот бедра и Брэм резко отдёрнул руку, приходя в чувства. Кинжал, что был зачарован нагреваться при приближении Тириэль, подавал слабые признаки тепла. Без объяснений Ливингстоун потянул Эрику за собой к Барабику.
 Мастер-артефактор выглядел озабоченно и сердито, стоя на пороге дома вместе со своей женой, которая косилась на пару с плохо скрытым неодобрением показывания чувств на публике. 
Держа руку на бедре Эрике, Ливингстоун чувствовал как всё горячее становился кинжал при приближении к дому. Каждый новый шаг откликался пламенем холодной зачарованной стали. 
— Там никого нет, — отозвался Барабик на просьбу покинуть дом. — Подгорная страда проверила. 
— Барабик, — обратился Брэм к нему, — я просить вас покинуть дом на одна минута. И женщина, и дети могут быть в опасность.
— Почему? — удивился мастер.
Из-за его спины высунула нос жена, с подозрительным прищуром оглядывая пару. 
— Вот, что прикажите с этим делать?! — с сердитой обидой она потрясла какой-то дырявой сорочкой. — Истыкали пиками все сундуки! Испортили хорошую нужную вещь, в которой ещё бабка Брумгильда ходила…
Но её перебил тавантинец, подняв ладонь. 
— Потому что ведьма есть коварная и опасная... тварь, — последнее слово он закончил на имперском. — Она — в доме.
— Послушай их, родич, они дело говорят, — вылез из-за спины вампира Брадр. 
Ливингстоун покровительственно скосился на грязнокровку, а Эрика подалась вперёд и, наклонившись к мастеру-артефактору, прошептала:
— У вас есть другой вход в дом? Эта лестница куда ведёт? Не в лабораторию часом? — она указала рукой на ступени. 
— Если так, — Барабик в задумчивости погладил подбородок, где могла бы быть или когда-то была борода, — то прошу вас, идёмте. 
Его мнительная жена осталась в доме, пока он вёл остальных окольным путём на второй этаж. 
— Вы опытный мастер и сможете разглядеть в этой вещи нечто большее, не так ли? — девушка выудила горячий кинжал и протянула его артефактору. Тот тут же покрутил его в руках. 
— Мне надо осмотреть его в мастерской. Но, на первый взгляд, поделка простая. Почему он горячий?
— Потому что он реагирует на присутствие колдуньи, что привела ящеров в Каверн и она в доме, — заглядывая в глаза Барабику с нагнетанием произнесла Эрика. — Вы можете закончить работу вне лаборатории? Я боюсь, что как только мы ступим на порог, она убьёт Вас, чтобы Вы не завершили эту работу.
Барабик замотал головой.
— Какую-то ерунду вы говорите! Я уже заходил в дом, был в каждой комнате... Да и потом, мне нужны инструменты. Призма... Мастерская…
— Вы были в доме без артефакта, — отрезала Эрика. — Вы не нужны ей, она охотиться за этим, — она показала на кулон,  весь перемазанный сажей и висящей у нее на шее. — Как только вы сядете за работу случиться то, чему ни он, — кивок в сторону Брэма, — ни я не сможем помешать. Она очень сильная ведьма и может умело скрывать себя. Вы сами говорили, что эта вещь несла много погибели, вспомните и поверьте мне на слово. Подумайте иначе, стала бы я отговаривать Вас от того, чтобы сию секунду закончить работу? Я, которая просила сделать всё в максимально короткие сроки? Барабик... Призма, инструменты, это есть у кого-то из ваших знакомых? Или на весь Каверн только ваша мастерская имеет всё необходимое?
— Инструменты есть в литейном цеху, — после недолгого молчания ответил гном. — Но призма только одна-а... а я мог бы послать кого-то за ней.
Внезапно, кинжал стал холодеть, и вместе с этим вампир ощутил лёгкое дуновение магии, слабое как комариный писк, улавливаемый только им. Затишье перед бурей. Нечто страшное и опасное затаилось в стенах дома, готовое броситься на идущую в ловушку компанию. Безусловно Тириэль пряталась внутри, растворившись колдовством. Идти к ней, могущественной ведьме, было делом безрасудным и самоубийственным. Но Ливингстоун больше не желал бегать. 
— Нет, — покачал головой Брэм. — Мы идти в лаборатория сейчас, но осторожно.
Эрика на него настороженно глянула, затем на Барабика, затем на Брадра, который всё это время был с ними и молчал.
— Встанешь на стрёме, — сказала она ему, а затем обратилась к магии: вся компания ощутила как некая фантомная мантия легла на каждого из них, защищая и отодвигая усталость. Говоря о последнем, то за последние недели ни Брэм, ни Эрика не могли уже вспомнить, когда чувствовали себя в безопасности, когда тревога и беспокойство остаются за дверьми, а тишина и покой ласково окутывают и убаюкивают. 
Вернувшись воспоминаниями к Дому, Брэм не сразу заметил как Эрика сняла кулон с шеи и молча вложила ему в руку. Надежда о будущей жизни с ней резко захватила его в водоворот грёз, строя перед глазами воздушные замки. Несбыточные мечты: любовь вампира к человеку. Или быть может… 
Брэм Ливингстоун благодарно смотрел в её серые с золотом глаза и любил их, любил всю её. 
Последний риск. Последний шанс. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 14 Июнь 2022 - 14:42



Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено 14 Июнь 2022 - 15:17


  • 2
25 февраля, 3058
Ночь
г. Каверн, дом мастера-артефактора

 

— Быть осторожный, — приказал Ливингстоун, когда они перешагивали порог чёрного выхода. Сам он крепко сжимал заряженный арбалет и напряженно оглядывал коридор. 
Комариный писк как отзвук слабо творимой магии внезапно взорвался сильным всплеском. Никто не успел отреагировать, поскольку вероятно заклинание было заготовлено заранее. Магическая ловушка, в которую попались все живые мыши. Они начали задыхаться, колдовство блокировало ход крови к мозгу, отчего жертвы теряли сознание и грузно падали вниз. Барабик и Брадр свалились мгновенно, Эрика сопротивлялась дольше, борясь с вражеской магией. Она осела на колени и с горечью во взгляде посмотрела на размытую фигуру вампира:
— Я же… гово…рила… — слова с трудом давались ей, постепенно тая в воздухе. 
Вскоре и она лишилась чувств, оставляя молодого ревената один на один с могущественной и безжалостной колдуньей прошлого. 
Лезвие кинжала, что выпал из рук Эрики, дымилось, словно только что вынутое из костра. 
Мастерская была пуста, лишь наполнена шкафами, сундуками, рабочими столами и особыми станками, понятными для умов артефакториков. 
Гася приступ гнева, Брэм удобнее перехватил арбалет и напряг все нечеловеческие органы чувств. 
— Долго же вы собирались, — сказа пустота голосом Тириэль. 
Не успело последнее слово раствориться в напряженном воздухе, как спусковой механизм арбалета щёлкнул, и арматидовая стрела устремилась в опасный полёт. Вампир бил по звуку, ориентируясь на голос. Инстинкты его не подвели. Болт пробил живот ведьмы и вылетел с другой стороны, с треском вонзившись в стену.  Невидимость спала, и раненная Тириэль явилась перед глазами Ливингстоуна. Не мешкая, ревенат устремился к ней, но оглушающий свист, наколдованный ведьмой остановил его. Зарычав, он схватился за уши, пытаясь заглушить громкую боль. На ладонях осталась кровь. Где-то внизу тяжёло упала от свиста жена Барабика. Несколько украденных мгновений хватило Тириэль, чтобы воспользоваться заминкой вампира. В мастерской погасли все звуки на ничтожный миг — ниша для разгона могучего удара. Давящий кинетический хлопок, и сель, состоящий из всего убранства мастерской, снёс вампира. Его толкали сжёванные магией шкафы и сундуки, инструменты, клещи, молотки, увеличительные стёкла, бутылки разбивались о голову, раня острыми осколками, непонятные железки и коробки. Одна из них раскрылась, и на ревената высыпалось её содержимое — серебряный порошок. Ядовитое для него серебро облаком накрыло с головой, облепляя лицо, руки, одежду. Оно жгло, кусало, сжирало кожу, которая пластами слезала и падала вниз. Незакрытая плоть дымилась. Дикая боль, словно в лицо человеку плеснули кипящего масла. Он выл, рычал и ломал руками всё, что продолжало лететь в него. Правое веко сгорело, обнажая красное око. Впервые Брэм был в слепом неистовстве, открывая волю зверя. 
На дикие крики к дому мастера прибежали гномы, но дверь была заперта. Живым тараном они начали высаживать её. Добротно сделанная дверь не поддавалась, но скобы засова медленно расходились. 
Лесным обгоревшим зверем в исступлении, вампир одним прыжком добрался до ведьмы, но промахнулся и влетел в стену, сломав её плечом. В ней же некогда застряла и арматидовая стрела, которую он тут же выдернул и развернулся. Выглядевший словно ожившая жертва праведного костра инквизиции, он отыскал озлобленными глазами Тириэль. Та, бледная от потери крови, сползала по стене вниз и, казалось, едва различала что происходит. Вампир набросился на неё с одной лишь целью — растерзать. От него она закрылась рукой:
— Только... не... Убивай!... 
Не убивай! насмешливо прогрохотало в голове Ливингстоуна, отдаваясь эхом. Но он успел нанести сметающие, выбивающие дух удары и воткнуть стрелу ребра, когда милосердие остановило его руки. Ведьма больше не кричала, но слабое дыхание трогало её грудь. Брэм слышал его и сердце. 
А ещё он слышал, как жена Барабика доползла до двери и впустила встревоженных соседей. Одновременно с ними в мастерскую ворвалась шахтерская милиция, что также как и компания воспользовалась обходным входом второго этажа. Гномы застали всех лежащими на полу без сознания, где двое были их согражданами, одна молодая девушка и другая в крови, над которой склонилось жуткое чудовище безобразного вида с горящими красными глазами. Оно сидело так, словно пребывало в безмятежности и покое. Мирное, не враждебное. Но они всё равно стукнули его молотом по изуродованной голове. 
И Брэм Ливингстоун упал во тьму. Туда, откуда и пришёл. Туда, куда будет возвращаться и не раз. В руке он сжимал кулон, тёплый и родной. Инквизитор рискнул, воспользовавшись подвергнувшимся шансом на спасение от вечного голода. 
Последним шансом. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: 14 Июнь 2022 - 18:52



Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 21 Июнь 2022 - 01:47


  • 2
25 февраля, 3058
г. Каверн, зала суда
глубокая ночь

 

Эрика пришла в себя после заклинания-ловушки и обнаружила, что лежит на тахте, по прежнему находясь в доме артефактора. Голова полукровки раскалывалась после воздействий магии Тириэль. Затуманенным взглядом она окинула помещение.

Барабик, пришедший в себя раньше остальных, пытался объяснить солдатам, что это не вина Брэма. Солдаты отказывались верить, что это было дело рук раненной беззащитной женщины, что та вломилась в его мастерскую и едва всех не убила. Солдаты просили Барабика показать язык, заглядывали под веки, проверяли на ясность сознания. В комнате стоял гул и было тесно от вооруженных гномов в броне.

Брадр лежал на полу, приходя в себя и был под надзором. Его стерёг милиционер с клевцом. Жена артефактора сидела в кресле и прикладывала холодный металлический слиток к ушибленной голове. А Тириэль и Брэм были связанны. Они сидели посреди комнаты рядом. Вампир выглядел жутко, лицо его было словно обожжено, а голубые глаза застилала алая пелена. Нижняя часть его лица была скрыта подобием намордника, вероятно, в боязни, что он кого-то укусит.

Эрика резко поднялась и качнулась, на мгновение поддавшись головокружению. Что успело произойти за то время, пока она была без сознания? Сколько времени прошло?

Девушка бросилась к вампиру, падая на колени перед ним и бережно убрала прядь волос, прилипшую к обоженной коже.

— Брэм — одними губами проговорила она его имя, с сожалением глядя в глаза.

Обернувшись, она с мольбой обратилась к Барабику.

— Хир, попросите освободить его.

— Лучше не пытайтесь, — вздохнул гном. — Ваш друг - нежить. А к нежити всегда относились сурово.

— Как только Вы закончите работу над артефактом, он никому не причинит вреда. — попыталась заступиться Эрика, загораживая Брэма собой от гномов.

— Он не раз спасал жизни невинных не требуя ничего взамен. Дайте ему шанс побороть проклятье! Прошу! — волнованный взгляд полукровки смещался то на Барабика, то на Брадра в поисках поддержки, который сидел на полу, держась за голову, то на вооруженных гномов.

Те удивились и лишь покачали головами.

— Конечно, освободите этого кровососа, — подала голос Тириэль, до того молча слушавшая, — Эта девчонка под его гипнозом, и сделает всё для своего хозяина! А после..., — она обвела гномов горьким взглядом, —.. отдаст в его руки опасный и могущественный артефакт.

Эрика отвесила ей пощёчину, с презрением вперив взгляд на колдунью.

— Ты проникла в город и привела с собой болотных чудовищ, тебе ли судить, кто здесь представляет зло?

Гномы бросились к Эрике и оттащили её от колдуньи.

— Барабик, Брадр, ну что же вы молчите? Барабик, Брэм раскрыл вам тайну своей крови и не причинил вам ни какого вреда. Разве он монстр? Брадр? Ты с нами много времени, кто представляет большую угрозу? Он? Или Ведьма, которая едва не оживила останки дракона?

— Я пришла за артефактом! Он должен находиться в руках опытных чародеев, а не умертвия с его прислужницей, — Тириэль залязгала кандалами, пытаясь сесть прямо.

— Артефакт не принадлежит тебе! Ты вероломная воровка и душегубка! — пытаясь вырваться из рук гномов, ругалась полукровка.

— Быть может, он принадлежит тебе, Эрика? — вкрадчиво спросила Тириэль. — Откуда он у тебя, не расскажешь?

Эрика сощурилась, но промолчала и успокоилась, после чего её отпустили.

— Что говорит эта алвка? — спросил на гномьем старший гном, глядя то на Барабика, то на Брадра. — Что говорит другая?

Брадр встал на сторону Эрики, подтверждая её слова про дракона и даже назвал место, где это было. Про Брэма ответил, что тот «не так уж и плох» и никому не причинял зла, пока они путешествовали вместе. Про Тириэль гном-полукровка сказал, что и та «не совсем живая» и что он сомневается в её «благих» намерениях по поводу артефакта, ведь она может прислуживать куда более тёмным и опасным хозяевам, чем простой вампир-одиночка.

Эрика лишь с надеждой глядела за беседой на непонятном для неё языке, пытаясь разобрать хотя бы по интонации и понять, какая участь их ждёт.

О результатах этой беседы было сложно судить. Физиономия Брадра выглядела вдохновленной, другие гномы были озадачены и встревожены, бросая косые взгляды на Тириэль. Затем, старший задал Брадру вопрос и тот сперва осёкся, но потом ответил ему без утайки. Эрика видела, как не легко даётся ему этот разговор, но он отвечал с видом признающего вину, однако со своей брадровской честью, кажется, этот разговор касался уже его самого.

После, старший гном обратился уже к Барабику. Артефактору внимали не перебивая, слушая с уважением к его персоне, но выглядел тот очень виновато.

— Простите. — Барабик повернулся к Эрике, — Но этот vanderlichir, говорит, что я нарушил закон и поставил под угрозу весь город, дозволив хиру Брэму гулять по Каверну...

— Мне очень жаль, но он говорит, вы не можете больше тут оставаться... — продолжил он, переведя дух. — Вы должны покинуть город с рассветом. Пока же, хир Брэм проведёт ночь под стражей в Железном чертоге.

После его слов вампира подняли и увели, Эрика дёрнулась, но Брадр удержал её рукой, чтобы не делала глупостей.

— Что будет с артефактом? — взволнованно уточнила она.

— Это решит Эрцрихт Каверна, — грустно сказал гном.

Тириэль и Эрику стража вывела вслед за Брэмом, но повели их в другую сторону. Брадр и Барабик последовали за ними. Девушек сопроводили куда-то вглубь горы. Долго вели коридорами и переходами, поднимаясь на лифтах и минуя многочисленные кованные ворота, пока наконец не привели в просторный зал с кучей гномьего народа.


 


 

Бородачей здесь набилось битком, все полупьяные ещё с праздника, недовольные, перевозбужденные. Они спорили, галдели, дергали друг друга за бороды. Но когда мимо них проводили Эрику и Тириэль в арматидовых кандалах, споры затихали. Их провожали долгими взглядами и шушуканьем.

Центральное место в зале занимал трон из какого-то зеленого камня. Барабик с уважением прокомментировал, что трон сделан из цельного куска малахита, как будто бы это играло какую-то роль.

Стража подтолкнула девушек к мраморным ступеням, на вершине которых в окружении седых и лысых дедов, с умудренными лицами, сморщенными, как сушеные финики, стоял лысый гном, резко выделяющийся из толпы. На нём была яркая одежда с минимумом украшений, а на груди сияла увесистая золотая цепь с камнем в медальоне.

В зале сделалось тише.

Эрика поклонилась, не зная, как подобает вести себя в этой ситуации и с опаской взглянула из поклона на гнома.

— Его превосходительство эрцрихтер Стенулф, — вполголоса проговорил за спиной Эрики Барабик.

— Моё почтение, эрцрихтер Стенулф. — не громко поприветствовала его Эрика, не зная, понимает тот ее язык или нет.

Тириэль так же выразила приветствие, звякнув кандалами.

— Довольно церемоний, фрё, — проговорил эрцрихт голосом глубоким и сильным. — Рад был бы я вас приветствовать в Каверне, да события не дозволяют. Донесли мне, что вы привели с собой латгулла, мощный и опасный артефакт и по вашим следам пришла эта колдунья. К тому же ты водишь дружбу с мошенником Брадром, коего только чудо спасало до сей поры от заслуженного наказания.

Не дав ответить, он продолжил:

— Доблестный vanderlichir Хайрик, сообщил мне ваши имена, характер и цели, что привели вас в Каверн. Потому разберемся с тобой, паршивая овца Брадр...

Он перешел на гномий, так как всё сказанное касалось исключительно Брадра. В конце грозной речи, он провел ладонью поперек бороды. В Южных и Западных странах это значило только одно. Эрика взволнованно глянула на Брадра, которого подхватили дюжие стражники и потащили в сторону.

Толпа раздалась, открывая сооружение, напоминающее плаху и сурового недомерка с огромными кривыми ножницами. Брадра уложили на плаху. Суровый чиркнул своим инструментом с таким каменным и мрачным лицом, словно отрезал непутевому сородичу голову.

Кто-то в зале ахнул. Кажется, это был Барабик. Всё таки Брадр был ему родственником.

Палач, а это был он, без сомнения, высоко поднял над головой отрезанную бородищу Брадра. По счастью, без его головы. Эрика облегчённо вздохнула, однако остальные гномы не разделяли её чувств. Лишиться единственного достоинства гномьей чести для них было хуже, чем лишиться головы.

Брадра уволокли из залы, а эрцрихт обратился к женщинам.

— Ответь алвка, называющая себя Тириэль. Кто ты такая? Почему без спроса явилась в город и подвергла опасности его жителей?

— Меня зовут Тириэль, я Хранительница Магии и пришла в ваш город за опасным артефактом, который попал не в те руки. Ящеры сопровождали меня и защищали, мы ни на кого первыми не напали. Получив артефакт, мы бы так же тихо ушли.

— Вы не имели права прийти сюда без разрешения! — отрезал гном. — Что за артефакт был нужен тебе?

Тириэль описала упомянутый предмет, ставший причиной так многих тягот для Эрики и Брэма и единственным спасением для последнего.

Лысый Стенулф требовательно глянул на Барабика, тот понурился и кивнул. А после рассказал свою версию событий, сводившуюся к простому перечислению фактов. Да, к нему пришли двое чужеземцев. Да, принесли артефакт. Да, один из них оказался вампиром. Нет, сначала он, Барабик, о том не знал. Почему не донес? Да тролль его знает, почему. Как-то не подумалось, забылось...

Об артефакте он рассказал много. Все что знал из легенд и все, что ему удалось узнать при работе с ним.

Стенулф потребовал артефакт и ему его принесли. Эрика поджала губы, видя алый камень так близко и вновь в чужих руках.

— Откуда у тебя эта вещь, молодая фрё? — спросил её эрцрихт, вновь переходя на диалект негантов.

Эрика расправила плечи, глядя в глаза подгорному владыке и заговорила:

— Артефакт попал ко мне случайно, это правда. Будучи в Азарисе мне удалось узнать у вашего собрата, мастера Лейфа, который погиб от рук этой колдуньи — она указала взглядом на Тириэль, — что кулон дарует Силу Жизни. Эта новость подарила мне надежду. Волею судьбы такая вещь оказалась в моих руках как раз тогда, когда отчаяние переполняло моё сердце. Ведь мой возлюбленный проклят. Он селптар...как вы выразились - латгулл. Но это не отменяет того, что человек в нём всё еще жив. Человек, которому не чужды сострадание и любовь. — Эрика тяжело вздохнула.

— Если бы были среди людей и эльфов такие умельцы, как хир Барабик, мы бы не посмели тревожить ваш устрой. Ведомые лишь благими намерениями во спасение его души, мы решились на помощь проводника Брадра, чтобы встретится с Барабиком. Только ему под силу было произвести настройку артефакта, чтобы он работал должным образом и мне больше не нужно было сдерживать внутреннего зверя Брэма своей кровью. — она повернула голову, являя эрцрихтеру шрам на шее от укуса.

— Это моё добровольное решение, чтобы не было жертв среди невинных, хир. Если вы любите или любили, то должны понимать мою жертву и мотивы. Я хочу его спасти и дать шанс на жизнь, в которой не будет крови, не будет страданий. Я прошу вас только об одном. Позвольте Барабику завершить работу и мы тотчас покинем ваш город.




Эрика
Эрика

    Прохожий


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: метис - эльф/человек
Специализация: Маг крови

Последний шанс

Отправлено 21 Июнь 2022 - 23:49


  • 3

— Она зачарована! — выкрикнула Тириэль, в ответ на речь Эрики, — Сэлптары могут гипнотизировать своих жертв! Он подчинил ее так же как убедил мастера не выдавать его!

Шелест, словно дуновение холодного ветра в ущелье, пробежал по рядам гномов. Охрана дернулась, заткнуть колдунье рот, но эрцрихт остановил их властным жестом.

— Пусть говорит.

— Проверьте меня, — вклинилась Эрика, без сомнений выдвинув своё предложение.

— Мы испытаем. — сказал Лысый. — Мастера...

Гномы в его окружении смолкли.

— Время испытать ваше изобретение!

В зале восторженного загудели. По лицам бородачей стали гулять улыбки, в другом месте и в другом обществе не сулившие ничего хорошего, однако Эрика не смутилась. Она невозмутимо взглянула на Тириэль и перевела взгляд на верховного гнома.

Вскоре в зал вкатили конструкцию, напоминающую трон. Только сделанную из железа и камня. Эрике приказали усесться на нее. Её руки пристегнули к подлокотникам, а ноги к подножию.

— Это стул правды! — высокопарно объявил эрцрихт. — В основании его волшебный камень, припекающий лгунам зад. Лишь тот кто правдив и чист в сердце сможет усидеть на нем.

Эрика внутренне напряглась, но сохранила внешнее спокойствие. Ей во что бы то ни стало нужно было вернуть артефакт и доказать свою невиновность перед коротышками.

Когда шум смолк, эрцрхт задал первый вопрос:

— Как погиб мастер Лейф?

— Он погиб от лап созданного её магией дикого зверя, — взглядом полукровка указала на Тириэль.

— Ты добровольно дала латгуллу укусить себя?

— Да, — без колебаний выпалила девушка. Это было не правдой, но и ложью не являлось, поскольку самый первый укус пришёлся на давние события на титланских болотах, которые Брэм своим гипнозом велел девушке забыть. А когда он укусил её в Азарисе, она не сопротивлялась, влекомая вампирским ядом вновь ощутить то блаженство.

Сидение под ней оставалось холодным.

— Латгулл накладывал свои чары на твоих спутников?

Вопрос с подвохом. Что ж, титланка вспомнила своего фаэмарского знакомца Сальвадора, который мастерски уходил от ответа, не прибегая к вранью. Эрика решила воспользоваться его тактикой.

— Он накладывал чары на Брадра, чтобы тот рассказывал правду, поскольку Брэм считал его плутом и не доверял ему.

— И все? — сощурился гном. — Он не использовал их на мастере артефактов?

— Лишь для того, чтобы успокоить Барабика, когда тот испугался, узнав о его натуре. Он не хотел, чтобы гном призвал стражу.

Один из старейшин что-то выкрикнул, тыча в Эрику пальцем. Эрцрихт согласно кивнул.

— Это все что он хотел?

До чего же дотошные коротышки, подумала про себя девушка, но лгать было нельзя, поэтому она ответила, как есть.

— Брэм настоял на скидке при помощи чар, поскольку мы отдали всё до последней монеты, что у нас было, Барабику. Но взамен он спас ему жизнь. Хир Барабик, тот драконид в переулке, вы помните?

— На чё-о-ом? — аж привстал Стенулф. — Уж не хочешь ли ты сказать, дева, что мастер желал необоснованно завысить цену на свою работу?

Зал возмущенно зашумел. Эрика стиснула зубы, с трудом удерживаясь от ответного комментария.

— Или вы воспользовались чарами, чтобы обмануть его?

røver!— неслось со всех сторон

tyv!!

svindel!

Эрцрихт махнул рукой, призывая к молчанию.

— Ты украла этот артефакт?

— Я бежала от пожара и взяла первую попавшуюся лошадь, в седельной сумке которой и был найдет артефакт, — спокойно ответила полукровка.

— От какого еще пожара?

— Вам, подгорным жителям не ведомо что такое пожар, вероятно, вы ведь живете в окружении камня, он не горит. Вы убедились, что я не под чарами, что сэлптар меня не зачаровал? Может её тоже проверите на этом стуле? Пусть скажет, почему напала на город и кому она служит.

— Я знаю, что такое пожар. — отрезал гном. — А ты уходишь от ответа.

— Сгорело здание, люди бежали, спасаясь от огня. Бежала и я, — вздохнула Эрика, отвечая. Её начинал утомлять этот допрос, ушедший от своей первоначальной цели. Ей совсем не хотелось делиться подробностями своей жизни с целым городом. И тут прозвучало спасительное:

— Стул не нагрелся, — вздохнул ближайший к правителю гном. — Мы зря тратим время...

— Или артефакт не работает... —  предположил второй.

Эрика напряглась, когда к ней подошли воины, но на счастье, они стали отвязывать её руки и ноги. Она прошла испытание?

— Я принял решение, — объявил ей эрцрихт, когда девушка уже растирала перетянутые ремнями запястья. — Вы заплатите мастеру Барабику ту цену, которую он запросит. Если он все еще смущен чарами, то цену назначу я. В замен мастер Барабик закончит работу этой ночью. Артефакт останется в сокровищнице города, пока сумма не будет уплачена. Цену спасения своей жизни он назначит сам.

— А что будет с ней? — Эрика указала на Тириэль.

— Она займет твое место.

Эрика усилием воли сдержала улыбку и развернулась, наблюдая за допросом Тириэль.

Ей владыка Каверна задал не менее каверзные вопросы. Кому она служит? Повинна ли в смерти мастера Лейфа? Может ли поклясться, что не причинила бы вреда ни одному гному Каверна, ни сама, ни колдовством, ни действием или бездействием, и готова ли она была поручиться за драконидов что они бы не причинили вреда ни одному гному? А так же, почему не сообщила о вампире и опасном артефакте властям?

Тириэль отвечала, что служит своей хозяйке своей Бехайн Нианахт. Про Лейфа ответила уклончиво, что возможно это действительно её рук дело, а вот давать какие-либо клятвы отказалась и дерзко ответила, что сообщать местным властям ничего не обязана.

— Бехайн Нианахт? — переспросил Стенулф. — Но, это не возможно! Она отдала концы уже тысячу лет как... Не ошиблась ли ты в имени?

— Она жива... Быть может, не совсем так, как вы, но она существует.

— Значит, замок на болотах не стоит без хозяина...

— Твоя судьба решена, — объявил Стенулф послушав советы. — Ты пришла незваной в чужой дом. Ты проливала кровь подгорного народа и пролила бы еще больше. Такое наказывается смертью. Есть ли тебе что сообщить на последок?

Тириэль смотрела потухшим взглядом прямо перед собой, и будто видела иное. Она была отстранённо-равнодушной, но на словах Стенулфа о смерти жутковато улыбнулась.

— Не в вашей власти распоряжаться моей судьбой. Я за всё отвечу... Скоро...

Тириэль увели, не назначив дату казни, но Лысый пообещал, то тянуть с этим не станет. Однако Эрика была не рада такому решению, поскольку подозревала, что физическая смерть не сотрёт её с лица земли.

— Не гоже мастеру менять цену, если ударили по рукам, — отозвался рядом стоящий Барабик и Эрика, не успевшая вмешаться, могла лишь ошеломлённо наблюдать за тем, что случилось в следующее мгновение.

Собрание одобрительно загудело, но половина смотрела на него с неодобрением. И в этой половине был сам эрцрихт.

— Ты был одурманен. Зачарован. Обманут. Назови настоящую цену.

— Двадцать эльвенорских солнц, или имперских динариев, — поклонился мастер. — Вот моя цена.

— Уведите почтенного мастера из зала, — гаркнул Стенулф. — Он все еще не в себе.

Пара милиционеров с копьями и в железной броне вежливо взяла Барабика под руки и повели из зала. Как только он исчез за дверями Стенулф сказал:

— Цену назначу я. Двести золотых. Вот мое слово! Артефакт будет отдан в руки алвийки и латгулла, или же их посланца сразу, едва золото окажется в руках казначея. Я сказал свое слово.

Ошеломлённую заявлением Эрику так же подхватила стража под локти и вывела из зала. Полукровка не сразу пришла в себя. Где взять такое огромное количество золота до рассвета, до которого оставалось не более часа?

Лишь морозный воздух поверхности отрезвил Эрику, когда всучив её вещи, гномы выставили титланку из города, вытолкав на поверхность, на меновой рынок, где по прежнему покачивались от ветра тряпичные стены оркских и гоблинских торговых шатров. Её взгляд без труда выхватил знакомую высокую сухопарую фигуру и девушка быстро двинулась к ней.

 




Тириэль
Кейра


Последний шанс

Отправлено 22 Июнь 2022 - 22:29


  • 3

Спустя два дня...

Казнь произошла через два дня, все время из которых Тириэль пробыла за решеткой. В ее силах было ускорить ожидание и самой наложить на себя руки, но она тешила себя надеждой - быть может отсечение головы, наконец, дарует ей покой? Быть может, очередного перерождения не произойдет? Однако в глубине души она знала, что это не так, и оттягивала момент встречи с Хозяйкой. Два дня, сидя на холодном полу сырой камеры, полуэльфа уничтожала себя за провал задания. У нее были все козыри в рукаве, с ней отправили отряд ящеров... Шитчи... Он отдал свою жизнь напрасно! Артефакт все равно ускользнул от них, и на сей раз навсегда. У Тириэль не было злости на вампира и девушку Эрику, она восприняла произошедшее как знак судьбы - Хозяйке не суждено было получить этот амулет. Никогда. Поговаривают, что у особо древних магических вещей есть собственная воля, и они способны выбирать, кому принадлежать. Возможно, артефакт избрал Брэма?

Утро казни было хмурое и холодное, вторя погоде в душе Тириэль. Она поднималась на каменную площадку с приготовленным постаментом. Низкорослый палач точил лезвие огромного топора, и этот звук бил по натянутым нервам. Тириэль не в первой было умирать, но никогда еще она не была обезглавлена. Возможно, это не так больно... И быстро. Сгорбив худые плечи и гремя арматидовыми кандалами, колдунья опустилась на колени, выслушивая свой приговор. Это были формальности, но буднично-равнодушный голос вдруг вызвал у полуэльфы обиду и горечь. Не так она представляла свою смерть, ей хотелось, чтобы это произошло достойно, в бою, во время героического подвига! Благо этот позор не видел никто, кроме пары стражников, судьи и самого палача. 

Прислонившись щекой к холодному камню, дева закрыла глаза, постаравшись расслабиться. Бехайна ждет... Свист прорезающего воздух лезвия, короткая вспышка боли, забвение...

Легкие жгло и саднило, казалось, что воздуха они не получали целую вечность. Именно это вырвало Тириэль из спасительной неги. Она дернулась, распахивая глаза и жадно глотая болотистый воздух. Сжавшись на мозаичном полу, лежа но боку в позе эмбриона, голая полуэльфа обрела очередную жизнь. Сжав зубы, она терпела агонию тела, в судорогах цепляясь руками за подогнутые к груди колени. 

- Ты вернулась ни с чем..., - в зеркальном зале появился женский силуэт, будто сотканный из воздуха. Строгое лицо Бехайны равнодушно следило за конвульсиями своей ученицы. - Ящеры... мертвы? Шитчи?..

Не сразу Тириэль смогла ответить, справляясь с хлесткими волнами боли. Наконец она приподнялась на колени, упираясь руками в пол, оттолкнулась и выпрямила спину. Бледное лицо колдуньи было сосредоточенно-обреченным.

- Все мертвы, - произнесла полуэльфа, замечая, как сгущаются темные клубы по всему залу, закрывая зеркала. - Я потерпела поражение. И я готова понести наказание, госпожа..., - как долго Тириэль репетировала эту речь, с каждым разом укорачивая свое выступление. В самом конце она решила откинуть все оправдания и признать свою вину. Чтобы получить смерть. Иного выбора уже не было...

Голос Бехайны разразился хохотом, а вокруг забили молнии.

- Ах, ты готова?! Ты верно надеешься на смерть, Тириэль? Но это слишком легкое наказание! О нет..., - фигура Хозяйки воспарила вверх, а затем устремилась к скорченной на коленях девушке. Призрачный сапог с загнутым носком был готов раздавить ее.

- Ты так  боялась лишить кого-то жизни своими руками...ты так хотела нести равновесие и гармонию...думала, что можешь всем нравится, да? - голос Бехайны сошел до шипения. - Глупая девочка, ты так бездарно использовала свои силы! Ты опозорила и подвела меня! И не будет тебе прощения, не будет покоя, ни будет ни жизни, ни смерти!! УРОДЛИВЫЙ МОНСТР, ПРОКЛЯТЫЙ И ПРЕЗИРАЕМЫЙ ВСЕМИ! ТЫ НЕ БУДЕШЬ ВЫЗЫВАТЬ НИЧЕГО, КРОМЕ БРЕЗГЛИВОСТИ И СТРАХА!!! - громыхающий голос хозяйки проникал в самую сути полуэльфы. Она съежилась, беззвучно ожидая своего конца. Боль пронзила ее живот, уходя по ногам вниз. Тириэль закричала, чувствуя, будто ее кости ломаются, связки лопаются, мышцы перекручивает. Эта агония была столь невыносимой, что девушка потеряла сознание.

Спустя три дня...

Очнулась она в лесу, близ гор. Слабость сковала тело, каменные веки с трудом раскрывались, и удалось осмотреть заснеженную поляну и огромный ствол дерева с дуплом. Поддаваясь страху, Тириэль добралась до дупла, спрятавшись там. Что это за место? Как далеко она от замка? Или это просто кошмарный морок, загнанный в ее сознание как месть от хозяйки?... Тело все еще болело, в голове забродил кисель собственных мыслей и воспоминаний. Надо отдохнуть...

Спустя день...

Силы восстанавливались, но вместе с ними пришел жуткий голод. Тириэль выбралась из дупла, замечая, что ее слух и зрение обострились до предела без всяких заклинаний. И она слышала шаги. Биение сердца. Кровь, пульсирующую по венам. Плоть... Не отдавая себе отчета, дева ринулась вперед, отмечая, что передвигается с необыкновенной скоростью. Легкий шелест сопровождал ее, будто десяток лапок скреблись по морозной почве и коре деревьев. Слюна набралась во рту сполна, Тириэль опустила взгляд под ноги, но обнаружила лишь паучьи лапы. Странно...

Но это было не важно сейчас, лишь бы унять голод! Одинокий грибник, выронив свою корзинку, исказил лицо в гримасе ужаса. Он увидел ее... А Тириэль видела лишь сытную плоть. Ее жвала распороли живот жертвы, ловкие лапки закрутили, создавая кокон из паутины. Ничего лишнего, лишь инстинкты... То дупло отлично подойдет для безопасного места кормежки...Надо вернуться...

Вытирая окровавленный рот, Тириэль оцепенело смотрела на растерзанное тело. Это сделал она? Она убила и съела невинного? Осознание произошедшего холодной волной накрыло ее. Метаясь по поляне своими многочисленными ножками, она выла и стенала, проклиная Бехайну, себя и все вокруг. Утолив голод, Тириэль вернула себе разум, но надолго ли... Она вырыла могилку, опустив туда то, что осталось от грибника. Я не хотела... Это не я... Или теперь это я?... Постепенно осознавая всю жестокость наказания от хозяйки, Тириэль скрипуче завыла на весь лес. 




Ливингстоун
Ливингстоун

    Dedomini lupus


Игрок Игрок Персонаж Персонаж Заслуги Заслуги

Анкета
Инвентарь
Хроника
Книга заклинаний
Раса: вампир (тавантиец)
Специализация: Ночи и Духа

 
 


Последний шанс

Отправлено Вчера, 00:00


  • 2
26 февраля, 3058
Рассвет
врата у г. Каверн

 

Холод серого камня окружал его, когда сознание вернулось к нему. Последнее, что он помнил — изувеченное им лицо Тириэль, её тяжёлые хрипы и мольба. Вероятно она помолились бы, отвела грехи, раскрыла бы душу Единому, будь он настоящим богом для своих верных подданных. Падший инквизитор сипло рассмеялся, опираясь спиной о стену и вытягивая ноги. Обязательно бы помолились, но прибыла ватага гномов для дальнейших разбирательств. Не нужно быть докой в культурологии подгорного народа, чтобы прийти к самому рациональному и здравому умозаключению в решении этнического вопроса отношения с нечистью. Едва ли найдётся безопасный для ревенатов уголок земли. Они гонимы, ненавидимы и презираемы везде: за яркий след от укусов их праотцов. Впрочем мало что изменилось и с их потомством. Столь же дикие, эгоистичные и вечно голодные чудовища. 
Из колодца послышался жуткий смешок, отчего двух стражников пробрала гадкая дрожь. Один из них подошёл к краю, и тут чужая рука резко схватила его за плечо. Едва не померев от страха, он со злостью обернулся на своего товарища и, горделиво хмыкнув, сбросил его предупреждающую длань с широкого окульчуженного плеча. Он не боялся, но ревенат, брошенный несколькими часами ранее в этот глубинный колодец-тюрьму, явственно ощущал, что это не так. Стражник, придерживая на всякий случай бороду ближе к животу, осторожно заглянул во тьму и приподнял фонарь. Свет от него едва доставала до невероятно длинной, по мнению гномов, фигуре. Она растянулась на земле словно довольная отдыхала после трудного рабочего дня. Проклятый латгулл! Опасные монстры, жаждущие только одного: крови, тёплой и живой. Именно исходя из предполагаемой опасности, исходящей от пойманного кровососа, на него нацепили железный воротник, закрывающий половину лица, и сковали руки цепями так, что они были скрещены у самой груди, не позволяя латгуллу и пальцем достать даже до шее. 
Когда стражник-гном удовлетворенный отошёл от края колодца, Брэм опустил взгляд, наивно предполагая, что увидит взволнованное лицо Эрике, пришедшей на подмогу. Вопросы зудели и не давали покоя о текущем положении дел. Однако вампир, не раз пробовавший её сладкой крови, был уверен, что девушка цела и невредима. 
Перенасыщенная информацией и пережитым, голова гудела. Рана на плече, куда некогда попало точно брошенное копье драконида, заживало и мучительно чесалось. Предприняв несколько тщетных попыток дотянуться до него, Брэм сдался и стоически терпел как в детстве после укуса комара. Рваные раны от когтей багнока также быстро затягивались нечистой регенерацией ревената. 
Шёпот далеких и одновременно близких голосов пронёсся мимо его ушей и смолк, растворяясь в идеальной поверхности выделенного камня внутри колодца. Не осталось ни эха, ни магических следов. Брэм встряхнул головой так, как сделал бы любой сомневающийся в естественности происходящего, и огляделся. Вертикальный тоннель его тюрьмы нисколько не изменился за последние часы проведённые здесь. Разве что гномы изредка опускали свои крепкие любопытные носы, проверяя заключенного латгулла. 
Списав на общую усталость слуховые галлюцинации, Брэм вздохнул и попытался разогнуть цепи, разводя скованные руки в сторону. Звенья постепенно поддавались, как знакомый шёпот вновь привлёк внимание, и ревенат поднялся. Голоса как и прежде смолкли практически тут же, но казалось, задержались немного дольше. Вампир медленно сделал шаг вперёд, не только вслушиваясь в тишину, но и вглядываясь. Тихий шум шёл от стены напротив. Там была самая густая тень, к которой Брэм с осторожностью приблизился. Мысль резанула его сознание — шептали тени, зовя к себе, забирая его и спасая. Они могли окутать его и унести туда, куда бы он ни захотел. И он поддался вперёд, вручая себя в их тёмные протянутые руки помощи, как тогда в катакомбах на узкоколейной железной дороге давно сгинувших гномов. Но тени были требовательными и разборчивыми: вампир почувствовал резкую усталость и понял, что для подобной сделки с тенями нужно больше сил. Он с трудом отпрянул от стены и упал. Тени набежали следом, и в глазах стало не менее темно. 
Крюк медленно спускался вниз. Вертикальный тоннель колодца был крайне обширен, поэтому крюк ни разу не задел гладкую каменную поверхность глубинный тюрьмы. Коснувшись головы заключенного, он со звоном сполз на железный ворот, а затем на оковы, в которые тут же вцепился и ринулся обратно наверх, таща за собой длинную фигуру латгулла. 
Брэм пришёл в себя, когда его палками с крючками доставали из колодца. Он не сопротивлялся, показывая спокойный нрав, а не буйство зверя. Впрочем гномы вели на расстоянии от себя, используя всё те же древки с крючками, которыми и направляли движение вампира. Вскоре его вытолкали на знакомую рыночную площадь, где когда-то ему удалось заломать на руках крупного орка-торговца и выиграть нужное количество монет. 
Снег лежал под ногами, на раскинутых торговых палатках, на уснувшем бродячем псе. Он был повсюду и безжалостно резал глаза после столь долгого пребывания под землей в темноте. Звякнули цепи в глупой попытке прикрыть лицо руками, и Брэм просто зажмурился, ожидая когда привыкнет к ослепительной поверхности. Звенья лопнули под давлением вампирской силы и цепи разлетелись в сторону. Глаза менового рынка устремились на странного оборванца в железном воротнике. Гномы не вернули ему ни одежды, ни сумки, ни инструментов, ни красной книжицы, забрав даже одно из волшебных колец. Растирая запястья, Брэм прищурился и осмотрелся. Шатры хаотично расположились в округе, подле которых накануне суетились и гномы, и орки, выторговывая себе выгодные условия. А чуть поодаль от них на камне сидел задумчивый Брадр, покуривая трубку. Если бы не привычная его одёжа да багровый войлочный колпак, Брэм не признал бы в нём знакомого гнома: вместо серой бороды белизну снега отражали голый подбородок и румяные от мороза щёки. В ногах, подле корней валуна отдыхал большой походный вещмешок, а на широком поясе грязнокровки висел топорик. 
Как сложилась бы иная ветвь жизни, если Брадр проявил больше безрассудной храбрости перед колдуньей, Брэм не ведал, но понимал, что шансы получить заветный артефакт были выше. Он двигался навстречу к грязнокровки стремительно, словно ведомый хищным инстинктом охотника. Разорвать на куски это бесполезное недоразумение кровей — было первым позывом, господствующим над разумом. Но нечто сдержало его. Возможно временно. 
— Как вы? 
Брэм не заметил, поглощённый в своих мыслях о расправе над гномом, как к ним подошла Эрика. Он обернулся к ней, но сдержался в чувствах, чтобы обнять, поцеловать. Девушка протянула руку к воротнику, о котором ревенат совсем забыл, но он отвёл её помощь и сам сдёрнул железную маску с лица. 
— Лучшем, чем могло быть, — спокойно ответил гном, потерев голый подбородок. — Кажется, Всеотец раздаёт долги!
Он усмехнулся, показывая свой оптимизм, хотя в глазах у него проглядывалась грусть, столь знакомая Брэму, что пыл его поугас. Грязнокровка был такой же изгнанник среди своего народа, как и он сам. 
— А вы? Закончили свои дела в Каверне? — продолжил вопрошать Брадр. — Барабик выполнил свою часть сделки?
Эрика отрицательно покачала головой.
— Гномы есть подлый и жадный люд, — в холодных сердцах отозвался вампир, оглядываясь на ворота в город и задерживая взгляд на гноме. Он не только не приобрёл искомый артефакт, но и потерял старый. Вернее, кольцо, дарованное наставником, было украдено бородатой милицией.
— Плохи дела. До рассвета, — девушка бросила короткий взгляд на светлеющее небо, что ознаменовало скорое пришествие солнца, — нам нужно уплатить двести золотых! Иначе кулон останется в Каверне. Таково было решение верховного бородача.
Брэм рассмеялся и выругался на имперском. Он отвернулся от них, разглядывая крепкие врата, ведущие в подгорные царства алчных жителей. Сколько сил было вложено впустую, сколько раз они рисковали собственными жизнями напрасно. Гномы доказали пустоту своего слова, своих сделок. 
На лице Эрики тоже появилась улыбка, не весёлая, обречённая. Она развела руками и вкратце пересказала всё то, что было в зале суда, а после потёрла переносицу, словно усиленно думая над решением проблемы. Которое пришло совершенно неожиданно. 
Брадр понимающе покачал головой.
— Много вам пришлось перенести из-за меня, из-за моей жадности и скверного характера, — начал говорить он. — Но знаете, как говорится: скупой платит дважды.
Гном усмехнулся и полез в свой походный рюкзак. Покопавшись там с минуту, он вытащил небольшой кошель и протянул его Эрике.
— Здесь двести пятьдесят золотых — хватит и на артефакт, и на обратную дорогу… куда бы она вас не вела, — он взял опешившую девушку за руку и вложил туда кошель. — Даже не думай мне ничего говорить, я отдаю их без каких-либо условий — это не сделка и не займ, это — мой подарок тебе, Эрика. 
Ошеломление охватило не только её, но и Брэма, который никак не ожидал столь благородного и великодушного поступка от того, в чьих жилах текла гномья и гоблинская кровь. Лезвие совести медленно поползло по сердцу Ливингстоуна. 
Когда девушка склонилась, чтобы молча обнять гнома, и побежала в сторону врат, вампир и грязнокровка остались одни. Увы, но тавантинец так не заставил себя проронить и слова благодарности вплоть до возвращения Эрики. Она несла с собой деревянную коробочку с искусно вырезанными узорами подгорного народа. Барабик сдержал слово: артефакт был готов, и кулон был аккуратно уложен на шёлковую ткань цвета небесной лазури. Под ним также примостился маленький свёрток, в котором лежало кольцо с камнем — подарок Эрики от мастера-артефактора. 
Надев ожерелье Гаринар, могущественный артефакт, на шею, Брэм Ливингстоун был готов возвращаться Домой. 
 

 


Сообщение отредактировал Ливингстоун: Вчера, 10:48



Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых


Рейтинг форумов Forum-top.ru

На верх страницы

В конец страницы